Катя Шмель – Я – плохая мать и мне не стыдно! Ну почти (страница 2)
Её сын, кстати, вырастет и будет рассказывать психологу о том, как его мама работала, как она была увлечённым живым человеком, как она показала ему, что можно иметь жизнь и при этом любить своего ребёнка по-настоящему.
Не “жертвовать собой ради него”.
А – любить его, оставаясь собой.
Эта книга написана для Наташи и Лены.
И для тебя – той, что сидит за остывшим чаем в три ночи.
Она не научит тебя быть лучшей матерью в том смысле, в котором это слово использует система.
Она сделает кое-что другое.
Она покажет тебе, как система работает – со всеми её шестерёнками, рычагами и встроенными механизмами вины. Потому что невозможно выбраться из ловушки, которую не видишь.
Она вернёт тебе тебя. Ту, что была до “мамы Саши”. Ту, что умела писать рассказы, или строить карьеры, или просто сидеть в тишине без ощущения, что это предательство.
Она даст тебе конкретные инструменты – не “практики осознанности” и не аффирмации перед зеркалом. Реальные, работающие механизмы для реальных ситуаций. Что говорить свекрови. Как вести переговоры с работодателем после декрета. Как организовать жизнь так, чтобы в ней было место не только для ребёнка, но и для тебя.
И она скажет тебе кое-что, что никто не говорит вслух.
Твоему ребёнку не нужна идеальная мать.
Ему нужна живая.
Живая – устаёт. Злится. Хочет побыть одна. Имеет амбиции. Мечтает о чём-то своём. Иногда предпочитает тишину детскому смеху – и это не значит, что она не любит этот смех.
Живая – несовершенна. И именно поэтому живая мать учит ребёнка тому, чему идеальная научить не может: как быть человеком. Как ошибаться и не разрушаться. Как любить себя достаточно, чтобы оставаться собой.
Несколько слов о том, как читать эту книгу.
Не читай её в попытке стать лучшей матерью.
Читай её в попытке стать собой.
Каждая глава – это один удар по конкретному механизму системы. Вина. Идентичность. Выгорание. Советчики. Карьера. Партнёрство. Злость. Каждый удар – точный, обоснованный, с инструментом в конце.
К концу книги у тебя будет не список правил хорошей матери.
У тебя будет понимание – глубокое, нейробиологически обоснованное, проверенное сотнями историй из моей практики – того, что на самом деле нужно твоему ребёнку. И того, что на самом деле нужно тебе.
Спойлер: эти два списка не противоречат друг другу.
Вопреки тому, что тебе внушали.
И последнее, прежде чем мы начнём.
Мне плевать, кормила ли ты грудью. Мне плевать, сколько времени ребёнок проводит с гаджетами. Мне плевать, купила ли ты деревянные игрушки Монтессори или кубики из “Фикс прайса” – и знаешь что, кубики из “Фикс прайса” работают ничуть не хуже.
Мне важно одно.
Ты – живая?
Не в биологическом смысле. В том смысле, в котором живой человек отличается от человека, который существует исключительно для других.
Если нет – эта книга для тебя.
Если да – эта книга поможет тебе остаться живой, пока система снова не попробует тебя угасить.
Потому что попробует. Обязательно попробует.
Но теперь у тебя будет карта.
И фонарь.
И динамит.
Взрывать – так взрывать.
Глава 1. “Идеальная мать – это не женщина. Это продукт”
Листай.
Просто листай социальные сети прямо сейчас. Или не листай – ты и так знаешь, что там.
Светлый скандинавский интерьер. Деревянные игрушки в идеальном порядке. Женщина в льняном костюме с осиной талией держит на руках ребёнка – оба смотрят в объектив так, словно жизнь является непрерывным источником умиротворения и органических завтраков. Подпись: “Сегодня мы с Миланочкой делали тесто из нута, читали Монтессори и говорили о чувствах. Каждый момент – подарок.”
Ты смотришь на это.
И где-то в районе солнечного сплетения – не больно, нет, тупо – возникает ощущение собственной несостоятельности.
Ты вчера кормила ребёнка магазинными сырниками и смотрела сериал пока он рисовал на обоях. Тесто из нута ты не делала никогда. О чувствах вы не говорили – ты просто орала “немедленно прекрати” в сторону этих самых обоев.
Чувствуешь разницу?
А теперь я скажу тебе кое-что, от чего эта разница немедленно схлопнется.
Та женщина в льняном костюме – это продукт.
Тщательно сконструированный. Профессионально сфотографированный. Монетизированный на рекламных интеграциях с брендом детского питания и производителем деревянных игрушек из берёзы. Её “осознанное материнство” стоит ровно столько, сколько заплатил последний рекламодатель.
А твоя вина от этого просмотра – бесплатная.
Для тебя.
Не для системы.
Что говорит наука?
Начнём с вопроса, который кажется очевидным, но на который почти никто не знает ответа.
Когда вообще появилась “идеальная мать”?
Не женщина, рожающая и воспитывающая детей – это существовало с начала времён. Именно идеальная мать как концепция, стандарт, моральная категория, по которой женщину оценивают и которой она сама себя измеряет?
Ответ: относительно недавно. И появилась она не из любви к детям.
Социолог Шэрон Хэйс из Университета Висконсина провела масштабное историческое исследование и в 1996 году опубликовала книгу, которая должна была взорвать мир – но которую почему-то не включают в список обязательного чтения для беременных. Она назвала то, что обнаружила, “intensive mothering ideology” – идеологией интенсивного материнства.
Суть этой идеологии в трёх принципах, которые сегодня кажутся “само собой разумеющимися”, хотя ещё сто лет назад их не существовало:
Первый: мать является главным и незаменимым агентом развития ребёнка. Не деревня, не расширенная семья, не общество – именно мать. Лично. Каждый день. Каждый час.
Второй: интересы ребёнка всегда и безусловно приоритетнее интересов матери. Любое отступление от этого принципа – моральное преступление.
Третий: хорошее материнство требует огромных вложений – времени, энергии, денег, эмоций. Чем больше вложений, тем лучше мать. Экономить на ребёнке – значит не любить.
Хэйс обнаружила: эта идеология не выросла из научных исследований о потребностях детей. Она возникла на пересечении трёх исторических процессов.