Катя Шмель – Я – плохая мать и мне не стыдно! Ну почти (страница 3)
Процесс первый – экономический. В конце XIX – начале XX века в западных странах произошла индустриализация. Мужчины ушли на заводы и в офисы. Дом перестал быть единицей производства и превратился в единицу потребления. Женщина, оставшаяся дома, нуждалась в новом обосновании своей роли – и материнство было возведено в ранг полноценной профессии, требующей тотальной самоотдачи.
Процесс второй – политический. В периоды, когда женщины начинали массово выходить на рынок труда и претендовать на равные права, идеология интенсивного материнства неизменно усиливалась. Это – задокументированный исторический паттерн. Когда обществу было нужно, чтобы женщины вернулись домой – им говорили, что хорошая мать должна быть дома. Всегда дома. Обязательно дома.
Процесс третий – коммерческий. И вот здесь – самое интересное.
К середине XX века производители детских товаров, производители питания, издатели книг о воспитании и – позже – создатели онлайн-контента обнаружили золотую жилу: тревожная мать покупает больше уверенной.
Уверенная мать думает: “Мой ребёнок здоров и счастлив. Мне ничего не нужно.”
Тревожная мать думает: “А вдруг я недостаточно стимулирую его развитие? А вдруг эти игрушки лучше? А вдруг этот курс по раннему развитию – это то, что изменит его жизнь?”
Тревожная мать – это идеальный потребитель.
И чем выше стандарт “идеальной матери” – тем дальше от него обычная живая женщина. Тем сильнее её тревога. Тем больше она покупает.
Это – бизнес-модель.
Ты – её целевая аудитория.
Теперь – про Дональда Винникотта.
Британский педиатр и психоаналитик, работавший в середине XX века, наблюдал тысячи матерей и детей. И пришёл к выводу, который прямо противоречил набирающей силу идеологии интенсивного материнства.
Он ввёл понятие “good enough mother” – достаточно хорошая мать.
Не идеальная. Именно – достаточно хорошая.
Его аргумент был радикальным и научно обоснованным: идеальная мать, если бы она существовала, была бы вредна для ребёнка. Потому что ребёнку необходимо опытным путём узнать, что мир несовершенен. Что потребности не всегда удовлетворяются мгновенно. Что разочарование – это не катастрофа, а переживаемый опыт.
Мать, которая отвечает на каждый сигнал ребёнка мгновенно и идеально, лишает его возможности развить устойчивость к фрустрации. То есть – буквально делает его менее приспособленным к жизни.
Хорошая мать, по Винникотту, – это мать, которая достаточно хороша. Которая любит, но не идеальна. Которая присутствует, но не растворяется. Которая ошибается – и восстанавливает контакт после ошибки.
Винникотт сказал это в 1950-х.
С тех пор его концепция существует в академической психологии как хорошо известный и давно доказанный факт.
И при этом – полностью отсутствует в публичном дискурсе о материнстве.
Задай себе вопрос: почему?
Потому что “достаточно хорошая мать” не продаёт курсы по осознанному родительству.
“Идеальная мать” – продаёт.
И последнее из науки – про социальные сети и архитектуру тревоги.
Исследователи Melissa G. Hunt и её коллеги из Пенсильванского университета в 2018 году провели эксперимент: одна группа людей использовала социальные сети как обычно, другая ограничила использование до десяти минут в день на каждую платформу.
Через три недели: у группы с ограниченным использованием значительно снизились уровни тревоги, депрессии и – особенно – чувство одиночества и неадекватности.
Не потому что контент стал другим.
А потому что механизм социального сравнения перестал работать на полную мощность.
Применительно к материнству: каждый раз, когда ты видишь “идеальную маму” во вконтакте, твой мозг автоматически запускает социальное сравнение. Это – эволюционный механизм, который помогал нашим предкам понять своё место в иерархии племени. Мозг не знает, что изображение постановочное. Он воспринимает его как реальность и делает вывод: “Другие справляются лучше.”
Результат: тревога. Ощущение несоответствия. Желание купить что-нибудь, что приблизит тебя к стандарту.
Всё работает именно так, как задумано.
Марина пришла ко мне с запросом, который я слышу регулярно.
– Я чувствую себя плохой матерью, – сказала она. – Я не успеваю делать всё то, что должна.
Тридцать шесть лет. Двое детей – семь и четыре. Работает – проектный менеджер в IT-компании. Умная, организованная, с хорошим доходом и очевидной любовью к детям.
– Что именно ты должна делать и не успеваешь? – спросила я.
Она достала телефон.
Я не шучу.
Она буквально достала телефон и начала читать список. Который, как выяснилось, она вела в заметках.
Развивающие занятия в три вида – по возрасту и интересам каждого ребёнка. Чтение вслух не меньше тридцати минут в день каждому. Совместные игры без гаджетов – не меньше часа. Приготовление здоровой еды без полуфабрикатов. Присутствие на всех школьных мероприятиях. Разговоры о чувствах в конце каждого дня. Ограничение экранного времени строго по рекомендациям ВОЗ. Физическая активность на свежем воздухе…
– Стоп, – сказала я. – Откуда этот список?
Она посмотрела на меня.
– Ну… из разных источников. Блоги, книги, статьи. Педиатр что-то говорила. В школе на родительском собрании давали памятку.
– Марина, – сказала я. – Ты когда-нибудь складывала всё это в одно место и смотрела, сколько часов в сутках это требует?
Она не складывала.
Мы сложили прямо на сессии.
Получилось двадцать шесть часов в день.
При условии, что Марина не спит, не ест, не работает, не ходит в туалет и вообще не является биологическим существом с физическими потребностями.
– И ты чувствуешь себя плохой матерью за то, что не выполняешь двадцатишестичасовую программу? – спросила я.
Она смотрела на цифру.
– Я никогда не думала об этом так.
– Потому что каждый из источников давал тебе часть списка. Никто не показал тебе список целиком. Потому что целиком – это абсурд, который сразу видно.
Это – архитектура системы.
Тебе никогда не предъявляют стандарт целиком. Тебе предъявляют его по кускам – в блоге, у педиатра, в родительском чате, в рекламе детского питания. Каждый кусок кажется разумным. Вместе они образуют невыполнимое требование.
И ты чувствуешь себя виноватой – не за невыполнение конкретного пункта, а за хроническое несоответствие стандарту, который никто не формулировал вслух полностью.
Потому что вслух – смешно.
По кускам – работает.
Марина ушла с нашей первой сессии с одним заданием: удалить список из телефона.
– И всё? – спросила она.
– И всё, – сказала я. – На этой неделе – только это.
На следующей сессии она сказала, что спала лучше, чем за последние два года.
Список был удалён. Дети живы. Никто не пострадал.
“Продуктовая матрица материнства” – система из трёх уровней, на которых работает индустрия идеального материнства. Понять все три уровня – значит увидеть ловушку целиком. А ловушку, которую видишь – уже не ловушка.
Уровень первый: СТАНДАРТ – его постоянно повышают
Стандарт “хорошей матери” не является фиксированным. Он меняется – и всегда в сторону повышения.