Катя Шмель – Секс на пятерочку: как получать оргазмы (страница 5)

Нет. У тебя не «так устроено». У тебя – многолетняя тренировка подавления.

И это – обратимо.

Истории из жизни

Три женщины, один диагноз

Разные города. Разный возраст. Разный культурный бэкграунд. Одна история.

Карина, 28 лет. Выросла в религиозной семье, где о сексе не говорили вообще. Совсем. Как о явлении, которого нет. Вышла замуж в двадцать три – с убеждением, что желать чего-то конкретного в постели стыдно, а испытывать удовольствие… ну, наверное, можно, но как-то неловко об этом думать. Пришла ко мне в двадцать восемь с вопросом: «Почему я никогда ничего не чувствую?» Ответ занял пять минут. Работа заняла несколько месяцев.

Лена, 41 год. Выросла в либеральной московской семье, где о сексе говорили свободно – почти. Проблема была в другом: все разговоры о сексе в её окружении велись с позиции мужского опыта. Что нравится мужчинам. Чего хотят мужчины. Как доставить удовольствие мужчине. Женское удовольствие существовало как приятный побочный эффект, но не как самостоятельная ценность. Лена пришла с жалобой: «Я делаю всё правильно, он доволен, но я чувствую себя… обслуживающим персоналом». Точнее не скажешь.

Диана, 35 лет. Выросла в семье, где мать была ярким примером женщины, которая «терпит». Терпит нелюбовь, терпит неуважение, терпит отсутствие близости – и называет это «взрослыми отношениями». Диана поклялась себе, что будет другой. Построила карьеру. Стала независимой. Стала сильной. А в постели – терпела. Потому что модель была встроена глубже, чем любые её сознательные решения. «Я умная женщина, – сказала она мне, – и я понимаю всё, что вы говорите. Но когда я в постели – я становлюсь дочерью своей матери».

Три разных истории. Один общий знаменатель: никто из этих женщин никогда не получил разрешения хотеть.

Ревизия убеждений: практика без ручки и бумаги

Я не дам тебе опросник. Не попрошу составлять списки. Я дам тебе кое-что более живое.

Практика «Голос убеждения»

Выбери момент, когда ты одна и тебя никто не услышит. Машина подходит идеально – там мы часто говорим самое честное. Или ванная. Или прогулка в наушниках, когда окружающие думают, что ты разговариваешь по телефону.

Произнеси вслух следующие фразы – медленно, одну за одной – и после каждой просто заметь, что происходит внутри. Не анализируй. Просто наблюдай. Как тело реагирует. Что сжимается. Что расслабляется. Что вызывает импульс сразу же возразить:

«Моё удовольствие так же важно, как его».

«Я имею право сказать, чего хочу в постели».

«Я не обязана притворяться, что мне хорошо, если мне не хорошо».

«Моё желание – не каприз и не эгоизм».

«Я могу взять инициативу, и это нормально».

Там, где ты почувствуешь сопротивление – укол неловкости, желание быстро перейти к следующей фразе, что-то похожее на внутренний смешок «ну это уже слишком» – именно там живёт убеждение, которое тебе досталось в наследство. Не твоё. Чужое. Просто очень давно прижившееся.

Ты не обязана сегодня его разрушить. Тебе нужно только его найти.

Назвать врага по имени – уже половина победы.

«Я не такая» – слышу тебя

Прямо сейчас часть из вас думает: «Это не про меня. Я выросла в нормальной семье. Меня не подавляли».

Хорошо. Возможно, твоя семья была исключением.

Но у тебя было общество. У тебя были школа и подруги, которые обсуждали, «как правильно». У тебя была первая близость – неловкая, неопытная, где ты прежде всего думала о том, как ты выглядишь, а не о том, что чувствуешь. У тебя был первый партнёр, который, скорее всего, тоже не спрашивал. У тебя был весь массив культуры – книги, фильмы, реклама, разговоры на кухне, – который десятилетиями транслировал один и тот же нарратив.

Семья – только первый слой.

Убеждения о женской сексуальности не падают с неба. Их производят системно, методично, в промышленных масштабах. И поглощают их так же – незаметно, как воздух. Ты дышишь этим воздухом с рождения.

Вопрос не в том, есть ли у тебя чужие убеждения.

Вопрос в том, готова ли ты наконец посмотреть на них как на чужие – и решить, оставлять ли их дальше.

Сексуальный альтруизм: диагноз с именем

В психологии есть термин – «сексуальный альтруизм». Это когда женщина систематически ставит сексуальные потребности партнёра выше своих – не потому что ей так хочется, а потому что иначе она не умеет. Потому что её потребности, в её собственной системе ценностей, стоят меньше.

Исследователь Эмили Наговски, автор фундаментальной книги о женской сексуальности, описывает это состояние как «выученную сексуальную беспомощность» – по аналогии с классической выученной беспомощностью Мартина Селигмана. Когда животное (или человек) раз за разом убеждается, что его действия не меняют результат – оно перестаёт действовать. Даже когда возможность изменить ситуацию наконец появляется.

Ты перестала пробовать менять.

Не потому что невозможно.

А потому что слишком долго казалось бессмысленным.

Но вот ты здесь. С этой книгой. Это значит – что-то в тебе ещё не сдалось. Что-то упрямое, живое и абсолютно правое всё ещё хочет попробовать.

Я работаю с этим «чем-то».

ЗАДАНИЕ НА УДОВОЛЬСТВИЕ

На этой неделе – одно действие. Простое и при этом радикальное.

Поймай себя на моменте, когда ты собираешься сказать «всё хорошо» – и это неправда. Не обязательно в сексуальном контексте. В любом. За столом, когда тебе холодно, но ты молчишь, потому что все уже сели. В разговоре, когда тебе некомфортно, но ты киваешь. В ситуации, где твоя привычка – промолчать ради чужого удобства.

Не промолчи.

Скажи что-нибудь. Что угодно. Маленькое, конкретное, честное.

Это тренировка. Не секса – голоса. Того самого голоса, который однажды скажет в постели то, что нужно. Но сначала он должен вспомнить, как это – говорить правду вместо удобства.

Один раз.

Этой недели достаточно – одного раза.

Потому что первый раз – самый трудный. И самый важный.

Напоследок: о праве на сложность

Есть женщины, которых называют «сложными».

Это женщины, которые знают, чего хотят. Которые говорят об этом прямо. Которые не соглашаются на меньшее молча. Которые занимают место – в разговоре, в отношениях, в постели.

«Сложная» – это слово, которым пугают женщин. Которым заставляют замолчать. Которым наказывают за честность.

Я хочу, чтобы ты знала: всё, что называют «сложностью» в женщине – это просто наличие внутренней жизни. Желаний. Границ. Голоса.

Это не дефект.

Это норма. Это то, чем ты должна была быть с самого начала – если бы тебя не программировали быть удобной.

Ты – не удобная.

Ты – живая.

И это – гораздо интереснее.

Глава 3. Анатомия удовольствия: то, чему тебя не учили на уроках биологии

«Медицина потратила столетия на изучение мужского оргазма и десятилетия на то, чтобы признать, что женский существует. Это не наука. Это политика».

Помнишь урок биологии?

Схема репродуктивной системы на доске. Учительница с указкой. Красные щёки у половины класса. Слова, которые произносились с такой клинической сухостью, будто речь шла о строении листа папоротника, а не о твоём теле. Тебе объяснили, как работает размножение. Тебе объяснили менструальный цикл – неловко, в двух словах, с ощущением, что тема неприятная и хочется побыстрее к следующему параграфу.

Тебе не объяснили ни одного слова о том, как работает твоё удовольствие.

Ни слова.

Как будто его нет. Как будто оно не часть биологии. Как будто твоё тело создано для всего чего угодно – воспроизводства, функционирования, обслуживания чужих нужд – но только не для того, чтобы испытывать наслаждение.

Это не случайное упущение в школьной программе.