Катя Шмель – Секс на пятерочку: как получать оргазмы (страница 2)

Последнее, что я скажу перед тем, как мы начнём

Ты имеешь право на удовольствие.

Не потому что заработала его примерным поведением. Не потому что достаточно похудела, помолодела или исправилась. Не потому что нашла «правильного» партнёра или прошла нужный курс саморазвития.

Просто так. По умолчанию. Потому что ты – живой человек с нервной системой, созданной в том числе для того, чтобы испытывать наслаждение.

Твоё тело построено с клитором – единственным органом человеческого организма, у которого нет никакой другой функции, кроме удовольствия. Никакой. Ни репродуктивной, ни защитной, ни физиологической. Только удовольствие. Природа не делает случайных вещей. Это не намёк – это прямое указание.

Твоё удовольствие – не каприз. Это замысел.

Пора начать жить в соответствии с ним.

Переворачивай страницу.

Первая глава ждёт тебя – и она начинается с вопроса, который давно нужно было задать: сколько лет ты получаешь Оскар за роль, которую никто тебя не просил играть?

Это конец притворства.

Добро пожаловать в настоящее.

ДИАГНОЗ

(Сначала нужно честно ответить: почему ты всё это время притворялась?)

Глава 1. Оскар за лучшую женскую роль в постели достаётся… тебе

«Величайшая ложь, которую женщина рассказывает мужчине – это не “я тебя никогда не любила”. Это стон, которого не было».

Представь себе церемонию вручения наград.

Красная дорожка. Блеск. Аплодисменты. На сцену выходит женщина в безупречном платье – уверенная, улыбающаяся, излучающая то особое сияние, которое бывает только у победителей. Она берёт статуэтку, делает паузу ровно на столько, чтобы выглядеть взволнованной, но не истеричной, и говорит в микрофон:

– Я хочу поблагодарить всех, ради кого я это делала.

Зал взрывается овациями.

А теперь представь, что эта женщина – ты. Платья нет. Красной дорожки нет. Есть смятые простыни, полутьма и потолок, в который ты смотришь с тем профессиональным выражением лица, которое означает что-то среднее между «мне хорошо» и «скоро это кончится». И Оскар за лучшую женскую роль в постели – твой. Без сомнений. По совокупности заслуг. За годы безупречной игры без единого дубля.

Смешно? Немного.

Больно? Гораздо больше.

История из жизни

Позволь рассказать тебе про Нину.

Нине тридцать семь лет, она руководит отделом в крупной компании, воспитывает дочь, занимается йогой по утрам и умеет готовить ризотто так, что гости просят рецепт. Нина – человек, который знает, чего хочет. На переговорах она железная. В супермаркете она не возьмёт несвежий авокадо только потому, что продавец смотрит умоляюще. Нина – не та, кого можно провести.

За исключением одного места.

В постели Нина – другой человек. Нина в постели – актриса. Профессиональная, натренированная, с безупречным чувством ритма и интонации. Она знает, когда ускорить дыхание. Знает, как выгнуться так, чтобы это выглядело убедительно. Знает финальную сцену наизусть – с интонациями, с паузами, с правильным послевкусием. После этого он засыпает довольным. Она лежит и думает о завтрашней встрече.

Одиннадцать лет.

Именно столько Нина снималась в этом кино, прежде чем пришла ко мне. Не потому что муж был плохим человеком. Не потому что она его не любила. А потому что в какой-то момент – она сама не помнит в какой – симуляция стала единственным языком, на котором она умела говорить о сексе. Автоматически. Рефлекторно. Как чистить зубы.

«Я уже не понимаю, каково это – по-настоящему», – сказала она мне на первой встрече.

И это, дорогая моя, страшнее, чем ты думаешь.

Цифры, от которых неловко

Давай поговорим о масштабах.

Не потому что мне нравится статистика – я терпеть не могу, когда живые истории превращают в проценты. Но иногда цифры нужны, чтобы ты поняла: ты не одна в этом зале. Вокруг тебя – целый кинотеатр.

Исследования, проведённые в разных странах на протяжении последних двадцати лет, упорно показывают одно и то же: от пятидесяти до восьмидесяти процентов женщин регулярно симулируют оргазм. Регулярно – это ключевое слово. Не «однажды попробовала». Не «случилось пару раз». Регулярно – как привычка, как ритуал, как часть секса, которую даже не осознаёшь как ложь.

Восемь женщин из десяти.

Представь, что ты стоишь в лифте с девятью подругами. Восемь из вас – актрисы. И никто об этом не говорит. Потому что так принято. Потому что так удобнее. Потому что однажды это началось – и никто не нажал стоп.

Но самое интересное – не сами цифры. Самое интересное – это то, что исследователи обнаружили дальше, когда начали спрашивать: зачем?

Три причины, по которым ты это делаешь

Когда женщин спрашивали напрямую – в анонимных опросах, где не нужно смотреть в глаза и можно быть честной – ответы распределились с поразительным единообразием. Три мотива. Три истории. Три ловушки.

Первая ловушка: «Я не хочу его ранить».

Самая благородная и самая разрушительная из всех. Ты видишь, что он старается. Ты видишь, что ему важно, чтобы тебе было хорошо. И что-то внутри тебя – то самое доброе, отзывчивое существо, которое тебя воспитывали быть – решает: я его пощажу. Я скажу ему, что всё прекрасно. Потому что зачем расстраивать хорошего человека?

Звучит как забота. Выглядит как жертва. Является – предательством.

Своим. И его тоже – потому что ты лишаешь его единственного шанса стать лучше. Ты улыбаешься ему и тихо оставляешь вас обоих там, где вы есть. Навсегда.

Вторая ловушка: «Я не хочу неловкости».

Момент настал. Всё шло к финалу. И ты понимаешь, что финала не будет – не сегодня, не в этом темпе, не с этим. Но останавливаться – значит объяснять. Объяснять – значит говорить. Говорить – значит, он спросит что-то, и ты не будешь знать что ответить, и повиснет пауза, и всё станет каким-то неуклюжим и некрасивым.

Проще сыграть. Быстро, чисто, без последствий.

Кроме одного последствия: ты снова не получила того, за чем пришла.

Третья ловушка: «Я хочу, чтобы это уже закончилось».

Самая честная и самая грустная. Ты не здесь. Ты думаешь о завтрашнем списке дел, о разговоре с мамой, о том, что нужно ответить на то письмо. Ты не в этой комнате. И самый быстрый способ вернуться туда, где ты хочешь быть – сыграть финальную сцену и выйти из кино.

Три разные истории. Одна и та же цена.

Чем ты на самом деле платишь

Вот что никто тебе не говорил.

Симуляция – это не маленькая, безобидная белая ложь, которая никому не причиняет вреда. Симуляция – это сделка с дьяволом, условия которой ты не читала мелким шрифтом.

В момент, когда ты играешь – твой мозг получает сигнал. Чёткий, однозначный сигнал: «то, что здесь происходило – это нормально. Это то, что мне нужно. Это достаточно». Нейронные связи прокладываются аккуратно и без спешки. «Это секс» – говорит твой мозг. «Запомним».

И в следующий раз он будет помнить.

Твоя нейронная система не различает правду и убедительно сыгранную роль. Она работает с тем, что ты ей даёшь. Ты даёшь ей симуляцию – она строит на этом фундаменте. Год за годом. Слой за слоем. Пока однажды ты не обнаруживаешь, что у тебя нет доступа к собственному удовольствию. Не потому что оно исчезло. Потому что ты сама заложила кирпичами дорогу к нему – каждым сыгранным финалом, каждым «да, мне хорошо», каждым улыбчивым утром после ночи, которой не было.

Нейробиолог Натали Роксон, изучающая женскую сексуальность, называет это «сенсорной амнезией удовольствия». Звучит как диагноз. Потому что это и есть диагноз.

Но у него есть лечение. И ты держишь его в руках.

Парадокс заботливой лжи

Я слышу тебя. Ты сейчас думаешь: «Но я же не делала ничего плохого. Я просто не хотела его обидеть».

Хорошо. Давай поговорим о нём.

Он думает, что знает тебя в постели. Он думает, что понимает, что тебе нравится, что работает, что заставляет тебя терять голову. Он убеждён в этом – потому что ты очень хорошо играла. Ты давала ему обратную связь. Детальную, убедительную, правдоподобную обратную связь – которая не имела к правде никакого отношения.

Ты не защитила его. Ты создала иллюзию компетентности, которой у него нет. Ты взяла человека, который мог бы научиться – если бы знал правду – и сказала ему: «Ты уже умеешь. Ты справляешься. Продолжай в том же духе».

Это не доброта. Это саботаж. Его и твой одновременно.