Катя Озерова – Мама для дочери миллиардера (страница 6)

Сонька выходит из второго кабинета вместе с женщиной в годах и маленьким мальчиком. Видимо, его бабушка привела.

— Варя, как хорошо, что ты пришла, — кивает Соня мне с облегчением. Прощается с посетителями и обнимает меня. — Я телефон тебе оборвала. Уже не знала, что думать. Маме твоей звонила, она переживает.

— Я к ней заеду, — серьёзнею я. Вчера я так никому и не позвонила, все мои мысли были с Софушкой. Достаю из сумки свою рабочую тетрадь с записями, передаю. — Это тебе.

— Не поняла, — Соня хмурится.

— Я пока не смогу работать. Возьми, пожалуйста, человека на мою ставку. Это надолго… не знаю точно… — самой тяжело, что приходится так поступить. Но что делать?

— Варя? — она бледнеет. — Что случилось?

Чувствую движение за спиной. Это Дубровский подошёл и нависает надо мной, будь он неладен!

Глава 07

— Ничего, я просто новую работу нашла. Вот, — развожу руками.

— Это кто? — Соня поджимает губы.

— Платон Владимирович, мой знакомый, — оборачиваюсь на Дубровского, который возвышается за моей спиной.

— Длуг, — исправляет меня Ромка. — У него доська, но мелкая, полтола тока. Нам не подойдёт, — выдаёт всю информацию.

— Друг? — у Сони глаза лезут на лоб.

Ну да, не похож на тех, с кем я обычно общаюсь. От Дубровского так и веет деньгами, властью и статусностью. А у меня в знакомых в основном люди намного проще.

Платон кивает, но Соньку это не убеждает.

— Можно тебя на минуту? — она подхватывает меня под руку. — Вы же не против?

— Не против, — Платон качает головой, в глазах скепсис.

— Мам, мы плисмотлим за ним.

— Да, а Патон на киллела похож из кино, — восторженно вскрикивает Миша.

— А пуська у вас есть? — благоговейно спрашивает Ромка.

— Это они «Перевозчика» посмотрели, пока я уснула, — виновато признаётся Соня. — Теперь вот все в костюмах киллеры. Варька, что за мужик? — Она прикрывает за нами дверь пустого кабинета. Неплотно, чтобы за мальчишками своими смотреть.

— Работодатель. У него девочка маленькая, я няней буду, — меня бросает в жар. Как же хочется с Сонькой поделиться. Мы с ней всего год знакомы, а уже так близки стали. Почти как сёстры. И за мальчишками её присматриваю часто, у неё помощи вообще никакой.

— Няней? Варя, это не серьёзно. У нас центр! У нас планы! Какая няня? — она эмоционально размахивает руками.

— Прости, так надо, — заглядываю ей в глаза виновато.

— Он тебя заставил? Он, блин, или на банкира, или на мафиози похож.

— Пусть будет банкир, — Платон толкает дверь и заглядывает к нам. — Варвара, у меня времени мало, — у него в руках телефон. Взгляд напряжённый.

— Хорошо, — обнимаю Соньку. — Я тебе потом всё расскажу, — шепчу ей на ушко. — Пожалуйста, позаботься о центре. И, если хочешь, переезжай ко мне в квартиру. Аренда оплачена ещё на четыре месяца. Вот ключи, — отдаю ей связку. — Я позвоню, как смогу.

— Я вас запомнила, — Соня разворачивается к Дубровскому и тычет ему в грудь пальцем. — Я художница и, если надо, портрет по памяти нарисую!

— Боже, — Платон закатывает глаза. — Мне только портретов не хватало. — Варя, ты закончила?

— Да, пока, Сонь, — целую подругу в щёку и иду следом за Дубровским. Мальчишкам и знакомым деткам машу рукой, прощаясь. Очень надеюсь, что смогу сюда когда-нибудь вернуться. А пока буду скучать.

— Садись в машину, — Дубровский открывает для меня дверь, снова на часы смотрит.

— А мы можем ещё к маме заехать? Мне хотя бы на пять минут, — прошу его.

— Пять минут.

— Да, там ещё зоомагазин по дороге, остановитесь, пожалуйста. Я на минуту, мне надо.

— Минута, — он прикрывает глаза. Раздражён, но пока держится.

В магазине я в минуту не укладываюсь. В очереди стою целых три. Зато выбегаю с большим пакетом корма для собак. Взяла специально для щенков, там витаминов больше.

— У брата щенок появился, на улице подобрал, — объясняю Дубровскому, ожидающему у машины.

— Двадцать кило? — он смотрит на меня странно.

— Я не знаю, когда в следующий раз приеду, — опускаю взгляд на носки своих туфель.

— Как с тобой сложно, — выдыхает медленно. Берёт у меня мешок с кормом и загружает в багажник рядом с чемоданом.

У мамы долго не задерживаемся. Дубровский оставляет в прихожей корм, мельком осматривает наши простенькие потёртые квадратные метры, шокированную маму, удивлённого братика со щенком на руках и выходит.

— Я на минуту.

— Он тут, — мама сжимает горло ладонью. — Что вы решили?

— Я буду работать няней, — беру маму за руки.

— Няней? — У неё на глазах появляются слёзы.

— Мам, пока так. Но даже так это так прекрасно, — улыбаюсь ей. — Мам, она идеальная, моя доченька. Лучшая в мире!

— Варенька, — мама обнимает меня. — Он тебя не обидел?

— Нет, — мотаю головой. — Мне пора, мам, Софушка ждёт, — целую её в щёку. Чмокаю брата в макушку, треплю щенка по холке. — Я позвоню, как смогу.

— Почему ты не отвечала вчера? Он забрал у тебя телефон?

Да, забрал…

— Мам, да отключился просто. Батарея села, — вру. — Я буду звонить, как смогу. Мам, у меня всё хорошо. Главное, Софушка со мной.

— Ой, на сердце у меня неспокойно, — мама всхлипывает.

Обнимаю маму ещё раз на прощанье вместе с Глебом и убегаю вниз. Как только сажусь в машину, Дубровский трогается с места. Он опять на телефоне, слушает, коротко отвечает.

Сижу тихонько с полным сумбуром в голове. Кажется, я только что полностью порвала со своей старой жизнью.

Ещё раз.

А что ждёт меня в новой?

Не знаю, учитывая, насколько Дубровский непредсказуем.

Но главное, что Софушка теперь со мной. Прикладываю к груди ладонь. Сердце трепещет от предвкушения новой встречи. Главное, в нём нет уже той безысходности и тоски, что были там раньше постоянно.

Мы въезжаем на территорию закрытого посёлка. Ворота у дома отъезжают, но припарковаться Дубровский может только на газоне. На подъёздной дорожке стоит криво припаркованная красная спортивная иномарка.

У нас гости?

— Я уже дома, — Дубровский вешает трубку. Выходит, оставляя свою дверь открытой, и идёт в дом.

Я же медленно отстёгиваю ремень, настороженно осматриваю красную машину. И кто на такой мог приехать? Выбираюсь из машины и замечаю Ивана.

— А где София?

— За домом, на площадке, — он явно напряжён. Тоже посматривает на машину.

Да что у нас тут происходит?