Катя Мечтательная – Сердце Дикой Луны (страница 2)

– Они скоро придут за вами. А пока я вас отведу в безопасное место.

Ложь. Безопасных мест больше не осталось.

Мы идём через лес, я веду детей по тропам, которые знаю с детства. Луна освещает дорогу, превращая лес в серебряное царство теней. Когда-то я любила такие ночи. Когда-то они означали свободу.

Теперь они означают охоту. Только не мы охотники.

Выводим к границе леса, где начинаются земли клана серых волков. Они не любят кошек, но соблюдают старые законы. Примут детей. Временно.

Передаю их старейшине волчьей стаи, седому мужчине с глазами цвета янтаря. Он смотрит на меня долго и тяжело.

– Ты знаешь, что это не остановится, Китса.

– Знаю.

– Они убивают всех. Детей, стариков, женщин. Это уже не просто преследование. Это зачистка.

Я сжимаю кулаки так сильно, что когти прорезают кожу ладоней. Кровь капает на землю.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Старейшина поворачивается, и я вижу, как он достаёт из-за пазухи свиток. Печать на нём сломана, бумага измята.

– Пришло это сегодня утром. От Совета Хранителей. Они созывают Великий Выбор.

Я замираю. Великий Выбор. Обряд, который проводится раз в поколение. Когда лучшие бойцы со всего континента собираются в Лунном Городе, чтобы сразиться за право стать Хранителями Луны. За власть. За влияние. За будущее своих народов.

– И зачем мне это знать?

– Потому что кошачий клан тоже получил право выставить кандидата. Последний раз это было сто лет назад. Тогда ваш представитель погиб в первом же бою.

Я отворачиваюсь. Это старая история. Мой прадед. Он был молод, силён и горд. И его убили на глазах у сотен зрителей, чтобы показать, что звериные кланы недостойны места среди великих.

– Меня это не касается.

– Касается.

Старейшина обходит меня, заставляя встретиться взглядами.

– Если кошачий клан не выставит бойца, Совет признает вас окончательно павшими. Это будет означать, что ваш род больше не защищён законами баланса. Охотники смогут убивать вас открыто и безнаказанно.

Челюсти сжимаются так сильно, что зубы скрипят.

– Нас и так убивают.

– Но не официально. Это всё ещё браконьерство, нарушение старых договоров. Есть те, кто возмущается этим. Если же Совет признает вас павшими, возмущаться будет некому.

Я молчу. Внутри всё кипит, бурлит, рвётся наружу. Хочется кричать, хочется бежать, хочется драться.

– Ты последняя, Китса. Последняя из королевской линии чёрных пантер. Если не ты, то кто?

– Никто. Вот кто.

Разворачиваюсь и ухожу, не слушая его слов вслед. Лес поглощает меня, прячет в своей тьме. Я бегу, не превращаясь, бегу на двух ногах, пока легкие не начинают гореть, пока мышцы не наливаются свинцом.

Останавливаюсь у ручья, падаю на колени. Вода холодная, она обжигает ладони, когда я зачерпываю её и выплёскиваю на лицо.

Моё отражение смотрит на меня снизу. Тёмные волосы, острые скулы, глаза цвета ночи с зелёными искрами. Человеческое лицо. Но стоит мне разозлиться, и проступают звериные черты. Удлиняются клыки, зрачки превращаются в вертикальные щели, на висках появляется лёгкий узор из тёмной шерсти.

Я не хочу этого. Не хочу идти в Лунный Город, чтобы меня убили на потеху толпе. Не хочу рисковать жизнью ради тех, кто давно перестал бороться за себя.

Но голос старейшины звучит в голове. Последняя из королевской линии.

Проклятье.

Встаю и смотрю на луну. Она огромная, полная, безразличная. Висит в небе и наблюдает за нами, как наблюдала веками. Сколько таких, как я, смотрели на неё перед смертью? Сколько просили о помощи, о защите?

Она молчала всегда.

Но старые легенды говорят, что луна помнит. Помнит клятвы, обещания, долги. И однажды она потребует их вернуть.

Может, этот день настал.

Иду обратно к своему логову. Это пещера в скалах, скрытая за водопадом. Внутри сухо и тепло, на полу разбросаны шкуры, в углу горит маленький огонь. Мой дом. Единственное место, где я могу быть собой.

Сажусь у огня и достаю свиток, который старейшина сунул мне в руку перед уходом. Ломаю печать. Читаю.

Официальное приглашение на Великий Выбор. Мое имя написано старинными рунами. Дата. Место. Условия.

Победитель получает место среди Хранителей Луны. Проигравший теряет право представлять свой народ. Навсегда.

Бумага дрожит в руках. Я комкаю свиток и бросаю в огонь. Он вспыхивает, сгорает за секунды.

Но слова остаются. Впечатываются в память.

Снаружи вой. Далёкий, протяжный. Волки поют луне. Слышу в их песне тревогу, гнев, скорбь. Они тоже теряют своих. Они тоже чувствуют, что мир меняется, и не в их пользу.

Ложусь на шкуры, закрываю глаза. Сон не приходит. Вместо него приходят видения. Лунный Город. Арена. Кровь на песке. Лица, искажённые ненавистью.

И одно лицо, которое я не могу разглядеть. Мужское. С глазами холодными, как лёд. Оно смотрит на меня, и я чувствую, как что-то сжимается в груди.

Враг. Или судьба.

Открываю глаза. Огонь почти погас, остались только угли. Луна заглядывает в пещеру через щель в скалах.

Я знаю, что пойду. Потому что выбора нет. Потому что если не я, то наш род исчезнет, и никто даже не вспомнит, что мы существовали.

Но я пойду не ради них. Я пойду ради себя. Чтобы доказать, что мы не звери. Что мы достойны жить.

И если они попытаются убить меня, я заберу с собой столько врагов, сколько смогу.

Встаю и выхожу из пещеры. Ночь заканчивается, на востоке светлеет небо. Скоро рассвет.

Скоро начнётся путь, который изменит всё.

Я превращаюсь последний раз перед дорогой. Чёрная пантера выходит на край скалы и смотрит в сторону Лунного Города.

Рык разносится по лесу. Это обещание.

Я иду. И горе тому, кто встанет у меня на пути.

Глава 2. Город Лунного Ткания

Путь до Лунного Города занимает три дня.

Нас всего пятеро. Я, два старика из клана рысей и пара молодых волков, которых старейшина заставил сопровождать меня. Волки идут молча, держатся на расстоянии, будто боятся, что моя проклятость заразна. Старики переговариваются шёпотом, иногда бросают на меня взгляды, полные жалости и страха.

Никто не верит, что я выживу.

Я тоже не верю. Но иду.

Лес остаётся позади на второй день. Деревья редеют, уступая место холмам, покрытым дикими травами. Ветер здесь другой, открытый, без запаха хвои и мха. Пахнет пылью, далёкими кострами, чужими землями.

Я чувствую себя голой без защиты деревьев. Небо слишком широкое, слишком пустое. Хочется превратиться и бежать обратно, туда, где каждый камень знаком, где тени дружелюбны.

Но дороги назад нет.

На третий день видим его. Лунный Город.