Катя Майорова – Раньше девочки носили платья в горошек (страница 26)

Про ночное нападение я тоже никому не сказала. Зачем всем переживать, родителям огорчаться и злиться, да и что можно было исправить? Я еще была несовершеннолетней, заявление в полицию от меня бы не приняли, поэтому я просто решила все скрыть и жить как раньше. Конечно, жить как раньше уже не получилось и, наверное, никогда не получится. Фоновая тревога, что это может повториться, когда я снова буду возвращаться домой, никуда не делась. Сейчас я понимаю, что о таком нельзя молчать. Я знаю десятки историй, в том числе от ближайших подруг, когда мужчины их трогали, насиловали, били, нарушали границы. Все они молчат. Только задумайтесь, сколько нерассказанных историй так и висят гирями на прекрасных тонких шеях. Мне одновременно невероятно больно от этого, но также охватывает сильная злость, ярость от того, что мы живем в таком мире. Прошло много лет, прежде чем я смогла говорить об этом без страха и чувства вины: на меня напал мужчина, ударил по лицу, я упала на землю, он начал лезть под юбку, трогать меня везде. На ногах появились кровавые ссадины, трусы были мокрые от испуга.

Все эти годы я считала себя виноватой в случившемся: почему шла поздно? Почему была в юбке? Почему не вернулась раньше и не вызвала такси? К сожалению, мы живем в мире, в котором, если жертвой становится мужчина, всегда говорят о правосудии, если женщина – все начинают бесконечно рассуждать и ввинчивать в каждое утверждение тошнотворные «но».

Спустя полгода я переехала в папину квартиру в Подмосковье. Родители предполагали, что я год поживу с кузенами, что те меня поддержат в Москве и помогут освоиться, но этого не случилось, поэтому они экстренно вылетели из Челябинска, чтобы обустроить для меня квартиру. На тот момент она была пустой. Так я переехала, и началась моя новая жизнь, которую я вспоминаю без тяжести, с теплотой и благодарностью. Особенно мне тепло от того, что родители буквально за неделю обустроили мне пустую квартиру, пока я готовилась к сессии. Часто вспоминаю это – мысли о том времени греют мне душу, я чувствую их любовь и заботу.

Большую роль в моей жизни сыграла подруга и одногруппница Арменуи. Ее семья жила неподалеку от квартиры папы, и они для меня стали второй семьей. Я до сих пор бесконечно благодарна им за поддержку, помощь, любовь, тепло и принятие, которые они мне дали. Удивительно, как порой чужие люди могут оказаться ближе родных по крови. Мы вместе ездили в университет на электричках, нас иногда встречал ее брат на машине и отвозил домой. Арменуи помогла мне освоиться на новом месте, познакомила со своими друзьями, я часто была у нее в гостях на всевозможных праздниках, юбилеях, днях рождения.

Что представляла собой моя универская жизнь? Она меня приятно удивила. После той атмосферы, которая царила в школе, я была уверена, что в университете меня будет ждать то же самое. Если кто-то захочет, то отпустит комментарий про мою внешность или интеллектуальные способности – и его ничего не остановит. В первый день учебы я шла во всеоружии, готовясь защищаться и показывать свою не самую приятную сторону. Каково же было мое удивление, когда, проучившись несколько месяцев, я поняла, что бывает по-другому. Конечно, токсичности хватало со стороны некоторых преподавателей и деканата, но группа у нас была классная. Все ребята были интересными, открытыми, без какого-либо двойного дна. Меня это так поразило, и я только тогда поняла, в какой мерзейшей атмосфере провела школьные годы. Тогда же у нас образовалась компания из девчонок, со многими из которых я до сих пор близко дружу и общаюсь, а через несколько лет мы создадим совместный интернет-проект, но до этого еще дойдем. Это отдельная и очень важная глава моей жизни.

Многие не верят, когда я рассказываю, что качество людей и общения в Челябинске было намного хуже, чем в Москве. В целом Москва – никакой не страшный и не ужасный город. Не существует зажравшихся наглых москвичей, есть просто дерьмовые люди, но их качества не зависят от географического расположения. За все эти годы в Москве я с кем только не общалась: и с миллионерами, и с бедными студентами, и с селебрити, и с простыми людьми. Все индивидуально, зависит от каждого конкретного человека. На мой взгляд, Москва ни на кого не накладывает никакой отпечаток, кроме того, что люди здесь более уставшие и измотанные большими расстояниями и высокими требованиями и, возможно, чуть более избалованные хорошими условиями жизни, чем в остальной России, но, опять же, все от случая к случаю.

Самый кризисный момент за время моего пребывания в Москве случился в 2010–2011 учебном году. Я страшно хотела вернуться обратно в Челябинск. Моему папе должно было исполниться 50 лет, я решила сдать зимнюю сессию досрочно, чтобы прилететь к нему. Тогда же я устроилась продавцом-консультантом в магазин косметики ручной работы, куда ехала после университета и откуда в час ночи возвращалась домой. Иногда это было очень страшно, с учетом моего предыдущего опыта, и я просто бежала в страхе через дворы к дому. Я чувствовала себя тогда ужасно одиноко. Меня ждала пустая квартира; на работе была неадекватная начальница, которая могла сказать сотруднику «Ну и вали», когда тот уходил по заранее оговоренному расписанию, а она просила задержаться до 23 часов; досрочную сдачу сессии я провалила, поэтому пришлось все сдавать уже после возвращения из Челябинска на пересдачах. Все это угнетало, давило, и мне просто не хотелось жить. Родители, наверное, опасаясь того, что я могу пуститься во все тяжкие, присылали довольно скромную сумму на жизнь, которой хватало только на оплату коммуналки, еду и транспорт. Я с завистью и болью думала о своих подругах, которые приходили домой, где их ждали родители, теплый ужин, где они чувствовали себя в безопасности. Я же не чувствовала себя в безопасности нигде и ни одной секунды, казалось, что весь город – арена для гладиаторских сражений, где я лишь разменная монета.

Я купила семье подарки на сэкономленные от работы продавцом деньги и прилетела в Челябинск. Мне было хорошо с близкими, я не хотела улетать, и в день отлета я начала плакать еще дома – и не могла остановиться до самой посадки самолета в Шереметьево. Я умоляла родителей перевести меня в челябинский вуз, говорила маме, что мне плохо, что меня постоянно посещают суицидальные мысли, из-за чего мы с ней сильно поругались.

В те же каникулы я совершила неожиданный для себя поступок: сходила покрестилась в церковь. Моя бабушка очень переживала, что я некрещеная. Поэтому решение креститься я приняла по большей части ради нее. Ей это было важно. Сама я до сих пор не понимаю, какую роль крещение сыграло в моей жизни. Мне было 18 лет.

Я вернулась домой после крещения, церковь находилась прямо под окнами, дело было в субботу, все были дома, и мы с братом и папой сели пить кофе в гостиной. Слово за слово – ня уже плачу, честно говорю им, что мне очень плохо, что я не хочу жить, меня ничего не радует и я не хочу возвращаться в Москву. Я очень благодарна, что и брат, и отец проявили эмпатию, прониклись, поддержали. Папа сказал, что это надо просто пережить, когда он учился в Москве (а он учился в Москве), первые годы ему тоже было тяжело вдали от дома, но после он привык, даже не хотел возвращаться, хотя его вынудили обстоятельства.

– Давай я тебе сделаю сайт? – неожиданно спросил брат.

– В смысле «сайт»? – удивилась я, шмыгнув носом.

– Ну, я сейчас учусь делать сайты. Ты ведь любишь писать, сможешь это делать там.

– Да, напиши об этом всем, – подключился папа. – О том, как тяжело живется в Москве, обо всем, что чувствуешь, что переживаешь. Уверен, многие найдут в этом отклик, и тебе будет легче. Потому что возвращаться обратно в Челябинск – не выход, надо довести дело до конца: закончить учебу в Москве.

Я промолчала, потому что не знала, что им ответить. Тем не менее идея сделать сайт и писать там обо всем, через что я прохожу, меня зацепила. В те годы не было «Инстаграма», «Телеграма», только «ЖЖ», который уже отживал свое, и «ВК», формат которого мне не очень нравился.

На момент вылета из Челябинска у меня уже был сайт, который назывался kattiemay.ru. Когда я приехала заплаканная в пустую квартиру в Москве, я открыла ноутбук – и сделала первую запись в админке сайта. А потом – в личном дневнике. Тогда я даже предположить не могла, к чему приведет предложение брата сделать мне сайт, но об этом позже.

Вскоре я уволилась из магазина косметики, закрыла сессию, позже начала усиленно худеть и все чаще писать на своем сайте. Жизнь постепенно налаживалась: появились вкус, краски, яркие события.

Я нередко задумываюсь: а что, если бы я вернулась? Или не уезжала вовсе? В последние годы я часто прокручиваю в голове события того времени, потому что 11 лет вдалеке от близких плюс эмиграция брата в Канаду – все это нас очень отдалило друг от друга. С одной стороны, я понимаю, что никакие расстояния не станут помехой, когда люди хотят сохранить отношения, с другой – если бы я была ближе, может, и наши отношения были бы более близкими? Или они были бы ближе? Сейчас я нахожусь в стадии выстраивания отношений с родителями заново. Это сложно: взрослый ребенок и взрослые родители. Порой и вовсе мне кажется, что это нерешаемая задача: ты обозначаешь свои границы – родителей это ранит. Ты хочешь равных уважительных отношений, в которых есть доверие и поддержка, – родители видят в этом неуважение и неблагодарность. Выстроить отношения заново – непростая задача, и не только для меня, для многих моих сверстников, которые пытаются найти верное решение в уравнении с двумя слагаемыми – твоя взрослая независимая жизнь и отношения с родителями. Несмотря на все трудности, которые у нас есть, на все обиды, в которые я время от времени скатываюсь от бессилия, я уверена, что мы найдем компромисс. И что бы ни происходило, я уверена, это поможет нам стать ближе, несмотря ни на какие расстояния.