Катя Маловски – Влюбиться не предлагаю (страница 55)

— Лилька, не знаешь, как там, на улице, холодно? Хотел до магазина прогуляться.

— Не знаю, — произношу устало, блокируя телефон.

Зато знаю, за чем ты собрался прогуляться. Когда внутри горит огнём, тебя не остановят ни ливни, ни снегопады.

— Ветер сильный, — доносится из кухни голос мамы.

— Ясно, — отец пытается вытащить свою куртку, завешанную другой верхней одеждой. — Что, жених уже ушёл? — обращается снова ко мне.

— Ушёл.

Да я своими внутренними тараканами кого хочешь распугаю, не только женихов.

— Спортом каким занимается?

— Занимается, — смотрю себе под ноги. Грею в руках телефон.

— По нему заметно. Такой и защитить может.

Может. Было дело, что и от тебя защитил, причём словесно. А ты и не помнишь. Так как пребывал в состоянии нестояния.

— И по внешнему виду грамотный. В смысле, правильный, — отец на удивление разговорился.

Правильный… Да он лучше всех…

Сглатывая ком в горле, проскальзываю мимо собирающегося выходить из квартиры отца. В ванной умываюсь холодной водой, глубоко дышу. Смотрю на своё отражение в зеркале. И в таком виде я стояла перед Артёмом? Лицо бледное. Пучок на голове куда-то съехал в сторону. Машу на себя рукой.

Вернувшись на кухню, бездумно расписываю кругами лежащий на столе рекламный буклет до тех пор, пока от нажима стержня не рвётся бумага. Шумно выдыхая, резко выпускаю ручку из пальцев. Не знаю, чем себя отвлечь, чтобы остановить сумбурный поток мыслей в своей голове.

Мама ставит передо мной кружку с горячим чаем:

— Хочешь, поговорим?

— Можно и поговорить…

— Что у тебя случилось? — присаживается рядом.

— А обязательно должно было что-то случиться?

— Ну а что это за взгляд такой потухший? — пальцами приподнимает моё лицо за подбородок.

Ничего от тебя не утаишь. Потухший он потому, что я, кажется, незаслуженно усомнилась в том, кто этот взгляд поджигал.

— Мам, скажи, — отвожу от неё глаза, переключаясь на бумажный ярлычок чайного пакетика, — то, что я стыжусь отца перед своими друзьями, это допустимая реакция?

— Ты поэтому разговаривала с Артёмом за дверью и не пригласила его войти?

— Нет, не поэтому. Перед ним мне не стыдно. Больше не стыдно. Ведь он сказал как-то, чтобы я не заморачивалась по этому поводу.

— Вот видишь, — мама мимикой своего лица показывает, что мой ответ послужил ей доказательством собственных мыслей. — Понимаешь, тут такой важный момент. Друзья или знакомые, узнав о тебе какую-либо личную информацию, могут отреагировать на неё по-разному. Кто-то воспримет её нормально. Так как это никак не может повлиять на вашу дружбу или общение. Потому что им важна ты, а не то, к примеру, кто у тебя отец. А кто-то эту информацию может использовать против тебя. И вот от таких, как сейчас модно говорить, токсичных людей себя лучше оградить. Ведь друзья познаются не только в беде, но и в простых житейских вопросах, которых не нужно стыдиться, — гладит меня по плечу. — Помнишь, я говорила тебе про одного командировочного, который неровно дышит в мою сторону?

— Как хоть его зовут? — немного оживляюсь. И от слов мамы, и от того, что мой телефон начал подавать сигналы. Но решаю пока на него не отвлекаться.

— Ты не поверишь, как твоего отца. Везёт мне на имя «Сергей». Так вот, напрашивается этот Сергей ко мне в гости. А я ему говорю: «Если тебя не смущает, что вместе со мной живут дочь и бывший муж, который не всегда пребывает в хорошем настроении, так как любит выпить, то милости прошу». И знаешь, что он мне отвечает? «Муж бывший? Значит, не проблема. Ни он сам, ни его настроение. И, если бы ты согласилась, я бы пришёл и тебя оттуда забрал. Вместе с дочерью». Представляешь? Как иногда у мужчин всё просто.

Может, на самом деле всё просто? Это мы всё усложняем. Находим какие-то причины. Предлоги. Отговорки. Создаем проблемы. Из ничего. Вот только разгребать последствия этих проблем гораздо сложнее. Потому что слова сказаны, и реакция на них уже поступила.

Мама встаёт из-за стола. Отходит к холодильнику. Улучив момент, в нетерпении читаю входящее сообщение. От абонента «Паркурщик Иван».

Эх, не тебя я ждала, совсем не тебя.

«Я бы не прочь с тобой увидеться. Лично».

Без особого энтузиазма, чисто из вежливости отвечаю ему:

«Так ты же в другом городе живёшь?»

«Я что-нибудь придумаю».

Ещё тебя мне не хватало для полного счастья.

Допиваю остывший чай и помогаю маме готовить ужин.

С самого утра в универе Дина сама не своя. Задумчива. Немногословна. И одновременно какая-то дёрганная. Как будто пытается что-то мне сказать, но не решается. Отсиживая нудные лекции по социологии, на большой перемене отправляемся в столовую.

— С тобой-то чего? — обращаюсь к подруге, когда мы с ней занимаем для всей нашей компании места за столом . — Давай из нас двоих хотя бы у тебя будет нормальное настроение? А то совсем тоскливо.

— Лиль, только не убивай, — виновато поднимает на меня глаза.

— Смотря, что ты сделала, — пытаюсь выдавить шутливую интонацию.

— Кажется, это я проболталась про твоего отца…

Глава 38. «Любить. Дружить. Мечтать»

Лиля.

— Что значит «кажется»? И что значит «проболталась»? — смотрю на Дину и просто не верю своим ушам.

— Там такая история…

— Дин, ты себя слышишь? — наклоняюсь ближе. — Я Артёма обвинила в том, чего он не делал, — мгновенно начинаю ощущать эмоциональную тяжесть. На плечи как будто невидимый груз опустился. — Я же звонила тебе, когда ехала в тот вечер в такси. Я же обо всём тебе рассказала. А ты меня утешала. И что-то я не помню твоих признаний, что это с твоей стороны могла произойти утечка информации.

Дина предпринимает несмелую попытку что-то ответить, но я её перебиваю:

— Почему ты молчала все эти дни?

Ведь молчала не только Дина, но и мы с Артёмом молчали по отношению друг к другу. И это невыносимое отсутствие какой-либо коммуникации между нами до сих пор ломает меня изнутри. И если позиция Артёма понятна, то я — настоящая трусиха, которая столько раз еле сдерживала себя, чтобы позвонить ему или написать.

— До меня только вчера вечером дошло, что это могла быть я. Как током шибануло, когда поняла.

Отвлекаемся на присаживающихся за стол, смеющихся Карину и Машу. Они что-то с интересом смотрят в телефоне, поэтому наш разговор с Диной можно продолжить, не боясь, что они нас услышат:

— В смысле «дошло»? — понижаю громкость голоса. — Ты не в себе, что ли, была, может, под действием гипноза, когда решила выдать мою подноготную Тимуру?

— Лиль, — Дина перебирает бусины браслета на руке, — я проболталась не Тимуру, а Лёше.

— Лёше? Он тут причём?

— Это вышло случайно. Мы с ним как-то сидели в моей комнате. Смотрели фильм. Пили вино. Болтали. Я даже не помню о чём конкретно. Всплыла какая-то тема. Что-то про алкоголь и алкоголизм. Лёша рассказал мне про своего дядю, как семья пыталась неоднократно его кодировать. А я возьми да ляпни, что и у тебя папа… — замолкает, прикусив губу. — Мы не акцентировали особо на этом внимание. Просто…

— К слову пришлось, — безэмоционально помогаю Дине закончить фразу.

— Ну да.

— Только вот маленькая несостыковочка. В кафе со мной любезно беседовал не твой Лёша, а Тимур. Или, может, в вашем многоэтажном доме такая плохая звукоизоляция, что даже сквозь стены нескольких подъездов разговоры можно по-соседски подслушать?

— Я вчера Лёшу прижала, расспрашивала, мог ли он кому-то рассказать? — оставляет в покое браслет. Не знает, куда деть свои руки. — В общем, он на рыбалку ходит с одним парнем, который, как потом оказалось, с Тимуром сейчас в одной компании вращается…

— То есть мало того, что ты Лёше проговорилась, так ещё и Леша зачем-то кому-то растрепал о моём отце, пока рыбку ловил?

— Лёша сказал: «А что такого? Я ж не знал, что это какая-то тайна. Я так, упомянул между делом», — Дина пристыженно опускает глаза.

— Зашибись. Ну вы даёте. Чем ещё ты с Лешей поделилась? Какими моими секретами? Выкладывай, чтобы я морально была готова.

— Лиль, больше ничем. Клянусь. Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне, за тебя любого порву. Я так лажанула в этот раз, прости. Язык мой — враг мой. Хочешь, я Артёму сама позвоню, всё объясню?

— Нет, спасибо, ты уже объяснила. И помогла. Очень, — встаю из-за стола.