Катя Маловски – Влюбиться не предлагаю (страница 28)
— Казнить, — смотрит на меня в упор. И робко, но уже намеренно, касается рукой моего паха, медленно царапая ноготками джинсовую ткань.
— Не жалко моей головы? — сглатываю. Накрываю её руку своей, плотнее прижимая к содержимому под её ладонью.
— А она мне разве понадобится? — тень смущения мелькает на лице Гордеевой. А моя фантазия, распаляясь, резко идет на взлёт.
— Понадобится. Я же не курица, чтобы с отрубленной головой совершать какое-то время поступательные телодвижения? Так что придумай другое наказание.
Наказание не заставляет себя долго ждать. Гордеева раскрепощается и неожиданно для меня и самой себя сжимает рукой мой член сквозь джинсы. При этом, не переставая смотреть мне в глаза. А у меня от приятно-болевых ощущений и её осмелевшего взгляда начинает искрить в затылке.
Озвучиваю мысль своего взбунтовавшегося разума:
— Не знаю как тебе, а мне очень хочется туда, где тепло.
— Пошли в дом, — облизывает губы.
В нетерпении открываю перед Лилей входную дверь, пропуская вперёд. Лиля застывает на месте, а я чуть не врезаюсь в её спину.
За столом в гостиной, что-то уплетая с тарелок, сидит Юра. Уставший. Одетый в красную футболку. И его одинокая фигура, выделяющаяся ярким пятном на фоне тусклого свечения рабочего, но всё также молчаливого телевизора, раздражает только лишь одним своим присутствием.
Поднимая на нас глаза, Юра решает пояснить свои действия:
— Чё-то на хавчик пробило.
— Не мудрено. После таких-то энергозатрат, — отвечаю раздражительно.
Лиля поворачивается ко мне и в её широко распахнутых глазах застывает вопрос. И тут же ответ на него. Мы оба понимаем, что секс нам обломился. На диване так точно. Но принимать у Юры эстафету, предложив Лиле в качестве места уединения ванную комнату, не собираюсь. Не хочу. Не сейчас. Да ещё со свидетелем за стенкой. Такой расклад точно не для Лили.
— Лиль, тебе надо принять горячий душ, согреться, — шумно выдыхаю. — Не хватало, чтобы ты простудилась. А я пока чайник поставлю.
— Как же ты? — одновременно со мной снимает у входа мокрые кроссовки.
— Хочешь, чтобы я присоединился?
— В смысле, ты тоже можешь простудиться.
— Я схожу после тебя, — помогаю Лиле стянуть с неё куртку.
Как только Гордеева молча скрывается в ванной, переодеваюсь. Развешиваю на батарее под окном мокрую одежду. Замечаю, что снаружи гроза и дождь уже закончились.
— С Лилькой мутишь? — оборачиваюсь на голос Юры.
— Мы общаемся, — расплывчато отвечаю, не вдаваясь в подробности, чтобы в первую очередь не подставлять Лилю.
— Лилька классная, немного странная, но это и цепляет. Я б сам к ней подкатил. Только её Костян первый застолбил.
— Ага, но вместо того, чтобы сейчас быть рядом с ней, — нажимаю кнопку электрического чайника, — он бухой спит.
— Перенервничал парень. У него на этот вечер были далеко идущие планы.
На столе стоит недопитая бутылка коньяка. Наливаю себе чуть меньше половины стакана. Опрокидываю махом. Чисто в оздоровительных целях. Болеть мне тоже не нужно. На следующей неделе съёмки. И много уже готового материала требует обработки. Так что чугунная голова, сопли и температура никак не вписываются в мой плотный график.
— А ты, значит, с Машей того самого? — мне, если честно, не особо это интересно, просто в качестве пустой болтовни занимаю время ожидания.
— Да нет. Машка, она такая, знаешь… С ней потрахаться круто. Но она не для серьёзных отношений.
— А тебе подавай серьёзные отношения?
— Как тебе сказать… Просто хотелось бы знать, что моя девчонка спит только со мной.
— А сам-то готов спать только со своей девчонкой?
— Вот я сейчас и нагуливаюсь, чтобы по… — ответ Юры прерывается на полуслове.
Из ванной выходит Гордеева в одном махровом полотенце. Мокрые волосы раскинуты по хрупким плечам. Длина полотенца чуть прикрывает стройные бёдра. Юра, с застывшей в воздухе вилкой, и я, с рухнувшей на пол челюстью, провожаем её взглядом.
Лиля опускает глаза и молча обходит спереди стол, направляется к лестнице, придерживая узел на полотенце изящными пальчиками.
— Я сейчас чай заварю, — напоминаю ей про горячий напиток, а то решит ещё подняться в спальню, да так там и останется.
— Угу, — не оборачивается, семенит вверх по ступенькам.
— Вот Машка вроде всем ничего, эффектная, — Юра первый отмирает. — Но её ноги не идут ни в какое сравнение с Лилькиными. Я вообще Гордееву в таком… — кашляет, — обличии первый раз вижу. Вечно она в каких-то безразмерных толстовках. А тут… И ноги, и ключицы… У меня аж привстал.
Чтобы как-то переключить своё внимание, выполняю обещанное: завариваю чай, разливая его по кружкам.
Не дожидаясь возвращения Гордеевой, сваливаю в душ. Захожу в кабинку и понимаю, что несколько минут назад здесь стояла обнаженная она. Глубоко дышу, пытаясь справиться с зашкаливающим внутри меня тестостероном. Мозг наглухо запотевает, как и стёкла кабины. Беру себя в руки. Фигурально выражаясь. Побырику обдаю себя горячей водой. Вытираюсь мягким полотенцем. И в мыслях молю всех святых, чтобы Юра исчез, растворился, ушёл спать.
Выхожу из ванной. За столом сидит Гордеева. Одна. Пьёт чай. Игриво на меня посматривает. А я уже в голове прокручиваю, с какой стороны к ней подступиться и как начать прелюдию. Ведь прелюдия наше всё. Довольный подхожу ближе к столу.
Юрец, какого-то хрена, удобненько расположившись с краю разложенного и уже заправленного бельём дивана и подложив руки под голову, спит сном младенца, сладко посапывая.
— Был у меня тройничок: я и две девушки, но чтоб так — я, девушка и ещё один парень — такое в первый раз, — пытаюсь заглушить юмором вселенское разочарование.
Лиля, не оценив моё желание попетросянить, отодвигает кружку в сторону. И её взгляд тут же теряет мягкость.
— Лиль, я пошутил, — в мыслях отвешиваю себе подзатыльник. — Насчёт всего. Насчёт тройничков. В любых их конфигурациях.
— Значит, могу тебя поздравить с первым разом. И с новым опытом. Так как, походу, я сплю сегодня с вами. Все кровати наверху заняты.
— А, может, скинем эту сонную бактерию на пол? Нам больше места достанется.
Губы Лили трогает улыбка:
— Я даже не успела заметить, как эта сонная бактерия уснула. Я мыла посуду. Поворачиваюсь, а он уже спит.
— Сам удовольствие получил, а другим обломал, — перекатывая спящее тело на середину дивана, присаживаюсь рядом с Гордеевой. — Скажи, я исчерпал на сегодня лимит обнимашек с тобой?
— Осталось совсем чуть-чуть. Самую малость, — смущается, занимая свои руки чашкой с чаем.
— Тогда делам так, — закидываю голые ноги Гордеевой себе на колени. «Шагаю» пальцами от изящных ступней до самых бедер.
Лиля перехватывает мою руку у кромки шортиков. Замечаю, что она, почему-то начинает волноваться.
— Всё нормально? — на всякий случай уточняю.
— Артём, — её пальчики несмело начинают гладить мою руку. Как я полагаю, тем самым Лиля себя успокаивает. — У меня к тебе одно дело.
— Я внимательно тебя слушаю, — но и не буду отрицать, что немного напрягаюсь.
— Хочу кое-что предложить… Нет, не так… — мотает головой. — Не подумай ничего такого…
— Я ещё ничего не успел подумать, так как ты ничего не сказала, — пытаюсь заглянуть ей в глаза, которые она от меня прячет.