18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Катя Маловски – Влюбиться не предлагаю (страница 25)

18

— Знаешь, Кость, — действо на диване выводит меня на противоречивые эмоции. И даже напряженный взгляд Артема в мою сторону не спасает ситуацию, — ты не хуже остальных, — грустька и печалька снова поселяются в моей голове. — Ты такой же как все…

Не обращая больше ни на кого внимания, направляюсь в сторону лестницы. Поднимаюсь на второй этаж. Уже в дверях спальни меня догоняет Костя.

— Кость, ты пьян. Давай поговорим, когда ты проспишься, и твой мозг прояснится.

— Не, мне лучше сейчас всё тебе сказать, — смотрю, прям подсобрался весь. Как будто мигом протрезвел. — А то завтра мне снова придётся включать благородного мальчика, как вам, девочкам, нравится.

— Хорошо, — устало выдыхаю и уже мечтаю снять с себя платье и переодеться во что-нибудь удобное, — говори сейчас.

— Я кручусь около тебя без малого полгода. И всё, чего я удостоился за это время, так это объятий, чуть ли не на пионерском расстоянии, и парочки поцелуев. Но нам с тобой не по пятнадцать лет.

Вот уже и претензии подоспели…

— А может, расположение девушки нужно иногда заслужить и добиться? Если она, конечно, тебе действительно нужна. Или мне за сам факт того, что ты обратил на меня внимание, нужно было сразу ноги перед тобой раздвинуть?

— То есть, по-твоему, я ничего не делал и не делаю, чтобы тебя расположить к себе? Да я всё это замутил только из-за тебя. А на всех остальных мне вообще по барабану. Но вот только одна ты бы со мной никуда не поехала. Правильно? Я даже этот чёртов домик оплатил…

— Я как бы предполагала, что не за «спасибо» отдыхать буду. Поэтому была готова задать вопрос: «По сколько и кому скидываемся?». А вот чего я не предполагала, так это того, что мне придётся расплачиваться с тобой натурой за проведённые выходные.

— Вот не надо передёргивать. Кстати, — иронично усмехается, пряча руки в карманы, — про передёргивать. А чё ты из себя всё хорошую девочку строишь? Думаешь, я не слышал, что про тебя говорили?

Вот до этого момента в твоей речи ещё проскальзывали здравые мысли…

— И ты всю голову сломал, почему я и тебе этого не предлагаю?

— Ну я же не один из братьев Соковичей, или как там их фамилия правильно склоняется. Видимо, только они у тебя в чести.

Как-то всё это гадко и противно…

— Процитирую тебе умные слова одного человека: "Не надумывай того, чего нет". Больше мне сказать тебе нечего. Прошу меня извинить, — ухожу в комнату.

Какое-то время стою у окна, разглядывая нереально красивый диск луны на ночном небе.

— Лиль, всё в порядке? — оборачиваюсь на обеспокоенный голос Дины, — что там Костя, перебрал немного?

— Ты знаешь, иногда полезно узнать, что о тебе думают другие. Даже если это сказано по пьяни.

— Ой, не бери в голову, — отмахивается. — Там внизу все потихоньку начинают рассасываться. Так что на всякий случай информирую: я ночую в соседней спальне. Если что, ищи меня там, — берёт с собой какие-то вещи. — Я тебе точно не нужна? — спрашивает перед тем, как удалиться.

Мотаю головой.

— Тогда споки-ноки, — посылает мне воздушный поцелуй и закрывает за собой дверь.

Снимаю с себя платье. На удивление это даётся мне легко. Сна у меня ни в одном глазу, поэтому решаюсь пробежаться, тем более форма у меня с собой. Сделаю пару кругов по местности базы отдыха. Забью себя кислородом, вытряхнув при этом отвратное настроение.

Успеваю застегнуть свою куртку, когда в спальню заваливаются смеющаяся Карина и обнимающий её Илья. Прекрасно понимаю, чем они планируют заниматься. Так как эта парочка периодически "этим самым" промышляет. Друг с другом. А потом делают вид, что ничего не было. Но это их дело. Не мне их судить.

— Упс, — Карина застывает у двери.

— Я уже ухожу, — телефон засовываю в карман.

— Костик, если что, отрубился в нашей спальне, — делится со мной ценной информацией Илья.

— Обязательно разбужу его и пожелаю добрых снов, — отзываюсь с сарказмом.

Спустившись в гостиную, никого там не нахожу. Лишь телевизор, всё так же работающий в беззвучном режиме, единственный, кто подает признаки жизни. Минуя диван, привлекающий моё внимание немного покосившейся стопкой постельного белья, следую в ванную, чтобы смыть макияж. Но из совмещенного санузла, закрытого изнутри, слышатся весьма компрометирующие звуки. Там либо кого-то убивают. Либо доставляют удовольствие. Что скорее всего.

Включаю логику.

Карина с Ильей в нашей спальне. Дина с Лёшей в спальне мальчиков. Там же и Костя в отрубе. Остаётся Маша... С кем она? С Юрой или…

Ещё раз кидаю взгляд на диван и замечаю на его подлокотнике красное поло, как будто небрежно скинутое.

В груди что-то неприятно сжимается.

Не с Юрой...

* Браво — "Как жаль"

Глава 19. «Когда едет крыша, возвращать её на место не нужно»

Лиля.

А чего я так реагирую? Разве меня это касается? Нет. Артём общительный, привлекательный. И… Свободный.

Что значили те самые поцелуи, которые были между нами, причем всего один раз? Ничего. Что значили его неоднократные молчаливые взгляды в мою сторону? Ничего. Что значили его слова, которые он говорил мне, глядя в глаза или нашёптывая на ухо? Ничего. Это была шутка. Прикол. Стёб. Ведь, скорее всего, он со всеми девушками такой. Это его тактика. Отголоски профессии. Быть доброжелательным. Милым. Нежным. Смешным. Смущающимся. Располагающим.

Тут прессик показать. Тут улыбнуться. Тут комплимент отвесить. На перекладине подтянуться, играя мышцами. В кино сводить. О родителях не забыть расспросить, проявляя неподдельный, на первый взгляд, интерес. Вывести на откровенный разговор. Поцеловать. Да так, чтоб потом губы полночи горели. И мысли, щедро сдобренные эмоциональным отходняком, до утра спать не давали.

Но суровая правда жизни такова, что в случае Артёма (да и всех остальных парней, я думаю, тоже), с той, которая попадётся на его крючки соблазнения и проявит в отношении него инициативу, он и будет запираться в ванной. Или заваливаться на матрас. Место дислокации значения не имеет. Главное, все всё поймут, что друг от друга хотят. Коннект произойдет. Контакт будет налажен.

А вот такой, как я, не особо прошаренной в этих делах, но утопающей в трясине минутного помешательства от его манипуляций и испытывающей в связи с этим непривычную, предательскую приятность и неожиданное возбуждение только потом и останется, как стоять под этой самой дверью ванной комнаты и слушать… Доказательства того, что снова ошиблась. Лишь на миг представив, что он не такой… Другой.

Мальчиков не привлекают стесняющиеся, ломающиеся и тормозящие девочки. Зачем им тратить время на преодоление их сомнений? Есть же уверенные, раскованные, готовые в любую минуту скинуть туфли и прыгнуть им на колени.

Не выдерживая больше полёта своих мыслей, наложенных на непристойное аудиосопровождение за стенкой, на ватных ногах шагаю к выходу. Дотягиваюсь до дверной ручки. Из ванной слышится какой-то грохот, вперемешку с финальными стонами наслаждения. Резко открываю дверь. Уличная прохлада, отрезвляя, бьёт в лицо. Выхожу на крыльцо, одновременно глубоко вдыхая.

— Гордеева!

Чуть богу душу не отдаю от неожиданности произнесенного выкрика. Медленно поворачиваюсь в сторону звука.

— Ты куда это, на ночь глядя? — снова обращаются ко мне.

Он умеет сквозь стены, что ли, проходить?

— Что молчишь, привидение увидела?

— Почти… — отвечаю пересохшими губами.

Артём сидит вальяжно за столом, положив ноги на горизонтальные перила ограждения крыльца. Испытываю какое-то непонятное моральное облегчение. Мышцы расслабляются, как будто груз с плеч сваливается.

— Смотри, какая сегодня луна охрененная, — указывает рукой на небо. — Такая огромная, как будто в самую душу смотрит. Жалко зеркалку с собой не захватил. Кадры бы получились загляденье. А на телефон не получится такой магии.

Быть не может, ты мои мысли по поводу луны как будто прочитал...

— Ты же вроде как не по природной красоте, а по мальчикам, — стою как вкопанная, боясь шелохнуться, всматриваясь в силуэт Артёма. Не веря, что он реальный.

— Увидеть прекрасное можно не только в мальчиках, если ты намекаешь на род моей деятельности. Прекрасное вокруг нас. Нужно только посмотреть под другим углом на, казалось бы, обычные вещи, — встает со своего места и с легкостью усаживается на широкие деревянные перила. — Вот смотрю на тебя. С виду обычная. А вот так, — задумчиво наклоняет голову, — уже вроде и ничего, — расплывается в улыбке.

— А я вот под каким углом на тебя не посмотрю, вывод один — «Самовлюблённый засранец», — парирую его усмешки.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, куда собралась? Домой втихушку решила свалить, пешком по росе? Я могу и подвезти, если что. Зачем же такие красивые ножки километрами мучить?

— А тебе лишь бы от меня избавиться?

— Почему же, я бы уехал вместе с тобой. По-моему, тут и без нас всем весело, — беспечно болтает ногами. — Слышала, как чпокаются в ванной?

Слышала, ещё как. И даже была уверена что ты — источник этих звуков.

— А так как туалет оказался занят не по назначению, пришлось на улицу выйти, чтоб отлить. Минералочка, знаешь, имеет свойство проситься наружу, — на секунду замолкает, как будто о чем-то задумавшись. — Присаживайся, — чуть отодвигается, уступая мне место.

Принимаю его приглашение. Правда, не с такой легкостью, как он, но всё-таки запрыгиваю на перила.