Катя Енотаева – Лагерь у озера Калина (страница 4)

– Ладно, – сказал он после паузы и полез за журналом – пухлой синей тетрадью формата А4. И долго, долго царапал в ней ручкой, только один раз оторвавшись, чтобы спросить:

– Имя?

– Тимофей Зибелёв, – вежливо ответил Даня. Его имени охранник не спросил – видимо, знал и так.

Когда они всë-таки вышли через калитку рядом со шлагбаумом и пошли прочь от лагеря по выбитой в траве колее, то первое время молчали: Даня думал о чëм-то своëм и не улыбался, а Тим медленно закипал. Наконец от сунул руки в карманы, набрал побольше воздуха в грудь и позвал:

– Даня! ДАНЯ! – Крикнул так громко, что с куста, мимо которого они шли, вспорхнула стайка испуганных птичек.

– А?.. – словно проснулся Даня и повернул к нему удивлённое лицо.

– Нахуя ты так прицепился к этому журналу? – спросил Тим и постарался, чтобы это выглядело скорее зло, чем любопытно. Показывать Дане своë любопытство, вот ещё.

В ответ на его слова Даня страдальчески сморщился.

– Тим, пожалуйста, не ругайся матом. Хотя бы при мне…

– А то что? – заинтригованно спросил Тим.

– А то у меня уши в трубочку свернутся.

Тим против воли хихикнул, но тут же постарался сделать серьёзное лицо. Даня тоже посерьёзнел.

– Что до журнала – здесь речь про вашу, детей, безопасность. Нужно, чтобы мы знали, где вы и с кем… Ещё ничего, если вы занимаетесь своими делами в пределах лагеря, но выходить с его территории точно можно только в сопровождении старших и только под запись. Понял?

– Понял, понял, – пробурчал Тим и ударил нацелившийся в его лицо толстый стебель полыни. – Не душни.

Солнце было ещё высоко, но уже явно спускалось к горизонту. Тим с Даней шли по колее мимо зарослей травы и полевых цветов, тут и там высовывающихся на дорогу. Над ними высоко в небе вопили стрижи тонкими, резкими голосами – маленькие чëрные росчерки на ярко-голубом фоне.

Тим думал, что они идут к Горькому, ближайшему к лагерю посёлку и ближайшему магазину. Но, когда они вышли на перекрёсток, Даня уверенно повернул налево, в противоположную сторону. Тим удивился и даже ненадолго замер, растерянно оглядываясь на правую, ведущую к деревне дорогу. Но потом опомнился и заспешил за вожатым. Куда же они идут? Что там, слева? Только озеро, мучительно вспоминал Тим, уворачиваясь от высунувшегося на дорогу репейника с фиолетовыми цветочками на колючих соцветиях.

– Эй, Даня… А мы куда?

– К озеру Синему.

Да я и сам понял, раздражëнно вздохнул Тим и прибавил шагу, чтобы не отставать. Дане-то хорошо, у него ноги длинные! Чешет себе и чешет…

– А зачем нам к озеру?

– Увидишь. Это сюрприз.

Вот гад.

– Что, ты наконец-то устал и решил утопить меня? – съехидничал Тим. Цель достигнута: Даня споткнулся и обернулся с крайне возмущённым выражением лица.

– Ты же не думаешь так серьёзно?..

– Ну кто тебя знает. Ты вроде добренький, а как терпение кончится – всë, пиздец!

– Тим…

– Ладно, ладно, не ругаться матом.

Даня тяжело вздохнул и немного ускорился; только сейчас Тим понял, что всë это время вожатый подстраивал шаги под него.

Гад. Что бы ещё такого у него спросить, чтобы не воображал себе.

Но Тим так и не придумал, и дальше они шли молча, под звонкие голоса птиц.

– Ой!..

– Что такое? – Даня резко обернулся.

– Ящерка пробежала! – Тим ткнул пальцем в траву. Ящерка была большая, зелёная, с круглыми бочками – и всего лишь третья его ящерка за это лето. Тим каждый раз радовался как первый: в городе таких небось не увидишь! Есть и у летнего лагеря какие-то плюсы.

– Понятно, – заулыбался Даня. – Какого цвета ящерка?

– Зелëная… С синей шеей!

– Значит, самец.

Одного у Дани не отнимешь: он реально много знает. Правда, все эти знания какие-то нафиг никому не нужные. Вот зачем знать, как определяется пол у ящериц? Разве что затем, чтобы выпендриваться перед детьми вроде Тима.

А Тим вот ни капельки не впечатлëн.

– Мы пришли. Постарайся пока что не отходить от меня и ничего не трогать, ладно?

А то что, хотел спросить Тим и не успел: он поднял голову и увидел, что они у озера не одни.

Пляж на берегу озера Калины широкий – метров пять песка, камушков и колотых ракушек речных моллюсков с перламутровой изнанкой. Дорога выходила прямо к широкому деревянному причалу – сейчас он, огороженный ленточками, был на ремонте. Даня говорит, что летом в жару озеро мелеет, а осенью уровень воды поднимается, и весь этот песок прячут волны. Но сейчас пляж был сухой, рыхлый, и на этом сухом пляже стоял небольшой белый минивэн с открытыми задними дверцами. Внутри стояли разные ящики, рядом валялись какие-то палки, а ещё два мужика в футболках и шортах – один с рулеткой, второй с пучком разноцветных флажков на палочках – что-то размечали на песке и втыкали флажки.

Тим опешил и замедлил шаг. Даня же спокойно прошёл к ним, каждому пожал руку и о чём-то заговорил. Один из мужиков поднял руку и обвёл пляж рукой.

– …только начали…

– А мы пришли помочь, – и Даня обернулся и махнул рукой. – Ну, иди сюда. Это Тим…

Тим подошёл и остановился рядом с ним, чуть сзади, чтобы Даня закрывал его от незнакомых мужиков. Не то что бы он боялся, просто… Просто как-то… Не боялся он! Просто раз Даня его сюда притащил, пусть он и расхлёбывает!

– Здравствуйте… – всё же сказал Тим.

– Только к пороху его не подпускай, – мрачно сказал один из мужиков, в серой футболке. Второй, в футболке с изображением собаки, выглядел дружелюбнее:

– Поможете ямки копать! Давайте, приступайте, пока мы заканчиваем разметку!

– Хорошо, – покладисто сказал Даня и взял Тима за плечо. – Вот эти инструменты можно взять, да?

– Ага! Смотрите, ямки диаметром с кулак и глубиной сантиметров в сорок…

– Ясно!

Пока Даня копался в инструментах возле минивэна, Тим заглянул внутрь и обалдел: на ближайшем к нему ящике красовалась большая красная надпись "ВЗРЫВООПАСНО! НЕ ПОДНОСИТЬ К ИСТОЧНИКАМ ОГНЯ!" Такая же надпись была и на втором ящике, а глубже Тим залезть не успел – Даня ухватил его за шиворот, как котёнка, и пихнул в руки палку:

– Держи, будешь рыхлить. Запомнил? С кулак, сантиметров сорок глубиной.

–Даня, это что будет? Взрывы? – Тим не успел спрятать восторг в голосе и смутился. Даня улыбнулся в ответ.

– Это салют. Покажут вечером, после праздника. Не говори никому, это сюрприз!

А для меня уже не сюрприз, подумал Тим, я знаю обо всём заранее! Вау! Ух ты!

Он понял, что глупо улыбается, а Даня всё ещё смотрит на него и улыбается тоже. Тогда Тим резко нахмурился и поудобнее перехватил палку.

– Ну и для чего эти ямки?

– В каждую будет вставляться ракетница. Потом мастера свяжут фитили определённым образом, подождут тут до вечера и потом в девять запустят салют… После того, как у нас закончится представление.

– А почему здесь? – спросил Тим и тут же сам себе ответил: – Потому что у озера?

– Да. Можно запустить и поближе, но так будет безопаснее.

– А меня, значит, ты притащил в качестве рабочей силы, – пробурчал Тим. Не то что бы он сердился – помогать с запуском салюта намного интереснее, чем красить декорации, даже если ему нужно просто копать ямки. Но Даня неожиданно замялся, и Тим посмотрел на него удивлённо. В чём дело?

– Я подумал, что ты заслужил право на что-то интересное, – неловко сказал Даня и потёр шею свободной рукой. – Ну, то есть… Ты в нашем лагере всё лето, дольше всех детей, а это последний праздник, дальше только выпускной перед закрытием, и… В общем… Я подумал, что тебе будет интересно.

– Спасибо, – после паузы ответил Тим. Даня улыбнулся с явным облегчением.

– Ну что, давай приниматься за работу? Салют будет большой, ямок нужно много…