Катя Брандис – Водный заговор (страница 35)

– Осторожно! – в отчаянии закричал я. Удастся ли ей избежать пули?

Как на блюдечке

Сначала мне показалось, что не удастся. Но я не учёл своего любимого дельфина.

– С меня хватит этих палящих штуковин – как там они называются? – сказала Шари.

– Что ты задумала? Будь осторожна! – крикнул я, но она уже выскочила из воды и без труда перепрыгнула через лодку, столкнув женщину с оружием в реку. Прогремел ещё один выстрел, но, к счастью, никого не задел.

– Акула! Акула! Спасите, помогите! – пробулькала гангстерша, отчаянно барахтаясь. Но её сообщникам на борту, похоже, своих забот хватало. Я описал пару кругов возле женщины, не касаясь её: страх сам по себе достаточное наказание.

Наконец прибыли три полицейские машины – синие мигалки осветили всё вокруг. Мисс Уайт прижала лодку к пирсу рядом с катером – я услышал скрежет борта о бетон. Теперь полицейские могли без проблем подняться на борт, чтобы арестовать четверых гангстеров и капитана моторки.

Мы с мисс Уайт скрылись под шумок, чтобы без помех превратиться вне зоны видимости.

– Может, вам это пригодится? – приветствовали нас в некотором отдалении Караг, Тикаани и Холли, протягивая нам сменную одежду из микроавтобуса. Вскоре мы выглядели более-менее презентабельно. Я с ужасом заметил, что рука мисс Уайт в крови:

– Вы ранены!

– Благодаря Шари всего лишь касательное ранение, – отмахнулась она и с тревогой взглянула на меня. – А что с твоими руками?

Я посмотрел на ладони, а Холли посветила на них фонариком. Они покраснели от химикалий, будто сильно обгорели на солнце.

– Немного побаливает, – признался я. – Караг, а как ты?

– На кожу ничего не попало, – с улыбкой ответил мальчик-пума. – Спасибо тебе ещё раз.

– Пойдём, надо обработать раны, – сказала мисс Уайт и положила здоровую руку мне на плечо. Наши глаза встретились, и я понял: она никому не расскажет, что я едва не впал в опасное бешенство. И ещё – что она гордится, что я всё-таки сумел взять себя в руки.

Мы подошли к полицейским, и нашим глазам предстало отрадное зрелище: нашим противникам зачитывали их права и надевали наручники. Мы по очереди рассказали, как нам едва удалось предотвратить, чтобы химические отходы не попали с Блэк Пойнта в морскую природоохранную зону.

– Хороший улов, ребята. – Командир прибывшей на вызов группы явно был доволен. – На этот раз у нас достаточно доказательств, чтобы предъявить обвинение. – Он кивнул мне – видимо, ещё помнил меня. – А этот тип и правда выглядит, как на фотороботе, который ты нарисовал.

– Мне очень жаль, что мы не приехали раньше, – сказал один из полицейских, осматривая руку мисс Уайт и мои ладони. – Похоже, мы недооценили серьёзность положения. Бадди, где скорая? Леди и мальчику требуется медицинская помощь.

Скорая подъехала почти сразу, и пока один санитар перевязывал рану мисс Уайт, другой намазал мне ладони мазью и наложил тонкую повязку. Я с облегчением отметил, что жжёт уже не так сильно.

Мы стояли неподалёку от копов, и я услышал, как один из них говорит:

– Жаль, что оба пистолета исчезли.

– Почему это исчезли? – раздался у меня в голове голос Финни, и что-то большое и плоское, напоминающее огромный тёмный блин, поднялось со дна.

– Смотрите… Там что-то странное, – невинным тоном заметил я, указывая на Финни.

Полицейские яркими фонариками осветили воду – и обнаружили, что прямо посреди тёмного нечто как на блюдечке лежит одна из пушек.

– Это упало прямо на меня – повезло, – сказала наш оборотень-скат.

– Но… нам же никто не поверит, – пробормотал молодой полицейский, взглянув на своего начальника.

Тот подобрал отвисшую челюсть:

– Вот именно, Стивенс, так что не упоминайте об этом в отчёте, ясно?

– Да, сэр.

– И про косатку не пишите. Может, это вовсе и не косатка была. В таких вещах легко ошибиться.

– Вы правы, сэр.

– Хорошо, Стивенс, а теперь достаньте из воды это вещественное доказательство. Оно лежало у берега, и его принесло волной, ясно?

– Конечно, сэр. Будет сделано!

Мы с удивлением увидели, как к месту происшествия подлетел роскошный чёрный лимузин и резко затормозил за полицейскими машинами. Это ещё кто? Я оцепенел, увидев, что из автомобиля вылезла хорошо знакомая фигура – холёная женщина в сером деловом костюме. Лидия Леннокс!

Кивнув мрачному молчаливому бородачу, она поцокала к полицейским и тут же начала их обрабатывать:

– Всё это наверняка недоразумение – в чём именно вы обвиняете моего клиента Брэда Кашински? – Так вот, значит, как зовут этого типа. Вовсе не Свитлинг. Разумеется, мать Эллы меня заметила, и, когда она мне улыбнулась, меня мороз продрал по коже. – Почему этот грузовик здесь? – спросила она меня.

– Потому что ваши люди собирались сбросить в реку химические отходы, – зашипел на неё Караг.

Лидия Леннокс и глазом не моргнула:

– Мои люди? Я всего лишь представляю интересы этого господина – к этому делу я не имею никакого отношения. – Она снова посмотрела на меня и ядовито повторила свой вопрос: – Так почему этот грузовик здесь?

Я с удовольствием объяснил ей:

– Мы отправили вон тому парню эсэмэс и заманили его сюда, поэтому нам удалось застать его и остальных на месте преступления!

– Вот как. – Мать Эллы некоторое время разглядывала меня неподвижными питоньими глазами, потом снова обратилась к шефу полицейских: – Вон оно что. Ребяческая шалость. Вообще-то этот грузовик должен был отвезти химические отходы на ближайшую свалку, но эти молодые люди заманили его сюда и задержали! – Она указала на нас.

Я в ужасе уставился на неё:

– Нет, всё было не так, я этого не говорил!

– Офицер, вы сами слышали, что сказал мальчик. – Лидия Леннокс нахмурилась. – Это ужасно, что несовершеннолетние такое вытворяют – всё могло закончиться плачевно! Это опасные вещества, а их вмешательство представляет угрозу общественности. Надеюсь, вы записали личные данные этих подростков?

– Записали, – неуверенно кивнул один из копов.

Лидия Леннокс указала на мои перевязанные руки:

– Вот доказательство, что именно эти подростки возились с химическими веществами! Их план наверняка был просто озорством, но он чуть не нанёс тяжёлый ущерб окружающей среде.

– Всё было вовсе не так, и, думаю, вам это хорошо известно, – ледяным тоном произнесла мисс Уайт.

– Вот именно, и здесь полно свидетелей, что всё было по-другому. – Губа Тикаани дёрнулась – надеюсь, её челюсть не превратилась со злости в волчью.

Я с тревогой переводил взгляд с одного полицейского на другого, пытаясь понять выражение их лиц. Ведь не могут же они поверить в такую ерунду! Ну пожалуйста! Чем больше я волновался, тем сильнее болели у меня руки.

Однако шеф копов не дал сбить себя с толку:

– Сейчас мы все вместе поедем в участок. Там, миссис Леннокс, мы спокойно всё обсудим, и ваш клиент объяснит нам, зачем ему понадобилось среди ночи везти на свалку химические отходы.

И вот мы все, уставшие и встревоженные, оказались в полицейском участке – я уже второй раз за последние несколько дней. Лживые утверждения Лидии Леннокс вскоре удалось опровергнуть, потому что свалка по ночам закрыта, а у гангстеров не оказалось документов на их груз. Мы вздохнули с облегчением, когда полицейский сказал:

– Хорошо, можете идти. Успехов в школе – но преступников в следующий раз предоставьте нам, договорились?

Вы бы с ними не справились, чуть было не сказал я. Но всё же предпочёл промолчать. Мы быстро промаршировали к двери, пока Лидия Леннокс не навешала на нас ещё каких-нибудь преступлений. Я уже взялся за дверную ручку, когда шеф полицейских вдруг кашлянул:

– Подождите! Кое-что ещё. – Мы, насторожившись, остановились. – Вы знали, что одна природоохранная организация назначила награду за поимку преступников?

Мы медленно обернулись. Награду?

– Ой, классно – а сколько рыбин? – обрадовалась Шари.

– Нисколько, зато десять тысяч долларов – мы их вам перечислим в ближайшее время, – услышали мы, а потом нас выпроводили за дверь.

– Сколько же это в пересчёте на рыбу? – не отставала Шари.

– Зависит от сорта: тунец, например, очень дорогой, а рыба помельче намного дешевле, – ответил Ной, и остальные заспорили, сколько селёдки можно купить на десять тысяч долларов. От потрясения я пропустил половину мимо ушей.

– Десять тысяч долларов?! Неужели это правда? – спросил я мисс Уайт, когда мы забирались в микроавтобус.

– Можете пожертвовать их школе, если не знаете, куда девать столько денег, – усмехнулась мисс Уайт, и в ответ раздалось смущённое «не-е-е».

Мы быстро договорились: тысячу школе и по тысяче каждому из команды. Столько денег! Я даже представить себе такого не мог – всякий раз при мысли об этом у меня теплело на душе. Надо как можно скорее рассказать дяде Джонни.