Катя Брандис – Страна Шепчущих озер (страница 27)
Больше он ничего добавить не успел, потому что двое полужаб вернулись.
– Идите за нами, – сказали они.
Рена торжествующе посмотрела на спутников. Но Тьери нахмурился.
– Солоноватая вода, для чего эти штуковины? Какие-то новые традиции.
Теперь и Рена увидела, что люди-жабы держат в руках три чёрные тряпки, которыми двум людям и аистёнку предстояло завязать себе глаза. От ткани воняло дохлой рыбой. Рена чуть не зашипела, когда ткань наполовину закрыла ей нос, а Руки невольно присвистнул про себя.
– Ну вот такое гостеприимство, – сказала Рена, затягивая узел на затылке. Путники остались в полной темноте и в полной власти жаб. «Они нас не тронут», – снова и снова убеждала себя Рена, но мурашки всё равно покрывали её руки. Неужели они узнали тайну? Может, жабы скрывают что-то такое, чего Рена и её друзья не должны видеть? Или глаза им завязали просто из предосторожности?
Влажная рука с перепонками между пальцами робко коснулась её локтя, указывая направление. Рена нерешительно пошла вперёд. Прикоснувшись к источнику, она стала ощущать ауру деревьев и растений гораздо отчётливее, чем раньше. У неё словно открылся третий глаз, который помогал ей лучше ориентироваться в темноте. Но здесь растений не было, только камень.
Рена прощупывала окружающее пространство всеми органами чувств. Она слышала дыхание Тьери, шаги Руки, мягкое эхо собственных шагов. Пахло прохладой и свежестью. Лёгкое движение воздуха подсказало Рене, что наверху, вероятно, есть ещё один выход. Её ноги зашлепали по тёплой воде. Затем раздались тихие звуки каких-то существ неподалеку, потом тихий всплеск, когда что-то или кто-то внезапно нырнул. Донесся слабый запах жабьего помёта. Наконец, девушка услышала короткие негромкие отзвуки.
– Как тебя зовут? – спросила Рена у проводника-полужабы, чтобы отвлечься. – Ты ведь один из тех, кто нас спас, верно?
– Да-да-да, – послышался в ответ робкий, но удовлетворённый голос. Человек-жаба, похоже, совсем не ожидал, что она обратит на него внимание. – Меня называют Уу’нак.
– Я благодарю тебя, Уу’нак, тебя и твоего друга, – тихо сказала Рена, ломая голову над тем, что бы ещё спросить у человека-жабы. – Ты давно живёшь здесь?
– Много зим. Все мы вместе. Мы поём.
Рена почти ничего не понимала. Она знала только, что разговор прерывать нельзя. Он словно стал тонкой шёлковой нитью, перекинутой через разделявшую собеседников пропасть.
– Что…
– Тише, – прошептал проводник. – Ты можешь увидеть снова, ты можешь увидеть. Мы здесь.
Рена быстро перевела его слова, обращаясь к Тьери:
– Мы можем снять повязки.
Она развязала узел и позволила ткани соскользнуть с головы. Их привели в тускло освещённую небольшую комнату, в которой стоял бассейн с тёплой водой. Из него поднимался пар. В центре бассейна возвышался серый, изрезанный бороздами камень, освещённый несколькими лунными рыбками, резвящимися в воде. Рена огляделась в поисках друзей. В недоумении она увидела, что Тьери согнулся в церемонном поклоне. Но перед чем?
Камень моргнул. Рена поняла, что это очень большой человек-жаба, седой от старости. Из воды торчала только часть его головы. Она поспешно поклонилась.
– Люди так утомляют, – сказал старик-жаба. – Не причиняют столько хлопот, как кусаки, но почти.
– По крайней мере, чаще всего они не кусаются, – поспешно ответила Рена. Она уже решила, что не станет упоминать о нападении на границе Озерного края. – Вы спасли нам жизнь. Я вам благодарна.
Старый человек-жаба перешёл на свой язык, не желая и дальше мучиться с дарешским диалектом.
– Позволь мы умереть Женщине Тысячи Языков и Другу Каждого, наши братья никогда бы не простили, о нет!
Рена мысленно с ним согласилась. У неё было много друзей среди полулюдей. Рена неторопливо перевела Тьери слова Серого. Большие золотистые глаза жабы открылись и с забавой посмотрели на Рену. Что его так рассмешило?
– Может быть, и хорошо, что вы здесь, – доносился из тёплого пруда приглушённый голос. Рена задумалась, в чём же дело. К чему клонит этот властитель?
– Это хорошо, – повторил старый человек-жаба, и его широкий рот искривился в улыбке. – Вы нам пригодитесь. Ценные вы… Заложники. Другие люди станут держаться подальше от нашего логова.
Судя по всему, они попали из огня да в полымя.
Тавиан опустил голову на руки.
– Это я во всём виноват.
– Вовсе нет! Тебе расставили ловушку. У тебя не было шанса нам помочь. Если бы ты не сопротивлялся, тебя бы просто убили. – Отказываясь успокоиться, Аликс расхаживала по комнате.
– Как насчет прогуляться в змеиную яму? – спросил он. – В конце концов, мне разрешено остаться в замке до восхода второй луны, я прав? – Он ударил кулаком по стене. – А может, я никуда и не пойду. Я не оставлю тебя одну после того, как они пытались тебя убить.
«Змеиной ямой» называли злачное место в Скальном замке, где многие жители проводили свободное время. Здесь можно было посидеть с компанией, поговорить и развлечься. Своё название комната получила благодаря рельефам на стенах, изображавшим людей-гадюк.
– Ладно, пойдем в змеиную яму, – сказала Аликс, усмехнувшись. – Проведём ещё один очень приятный вечер. – Она на мгновение о чём-то задумалась. – Может быть, мы просто привяжем луну. Тогда она не взойдёт. – Аликс рассмеялась.
– Вряд ли тебя за такое похвалят.
– С каких это пор меня волнует, хвалят меня или нет? К чёрту всех этих ничтожеств, которые относятся к тебе, как к хорьку!
– Пойдём, пойдём, – подтолкнул её Тавиан. – Мне нужно выпить.
Змеиная яма была единственным помещением в скальном замке, не считая её личных покоев, где Аликс любила проводить время. Хотя здесь и вполовину не так хорошо, как в трактире в Тасосе, а напитки на вкус такие, словно регентша лично разбавила их водой. Но, по крайней мере, можно было сидеть на полу между статуями давно забытых сановников на роскошных плетёных подушках и разговаривать. Зал представлял собой подземный купол, который поддерживали колонны. В центре горел огонь, который не разрешалось гасить, так как считалось, что зажёг его когда-то сам Гибра Джал, и это пламя приносит удачу.
Аликс огляделась, чтобы проверить, кто ещё нашёл дорогу в змеиную яму, и узнала двух делегатов от Гильдии Воздуха: Корвуса и Эдораса. Ей не очень хотелось проводить с ними время. Но, к счастью, в углу смеялись и болтали молодые писари.
– Эй, идите сюда, – позвал один из весельчаков, и Аликс с Тавианом опустились на мягкие подушки рядом с ними.
– Вы те двое из Тасоса, я угадал? – спросил позвавший их. – Люди Огня, которые сегодня натворили бед?
Аликс подробно рассказала, кто натворил бед и что именно она об этом думает, в самых ярких красках и выражениях.
– Вот это словечки! Давайте выпьем за них! – предложил один из писарей.
– Мы сегодня нацарапали два десятка пергаментов, такого никто не выдержит! – крикнул другой. – Может, мне все-таки стоило пойти в дрессировщики дхатл…
Тавиан рассмеялся.
– Тогда тебе пришлось бы по полдня топать по грязи. Не лучшее занятие.
– Мне пришлось переписать три свитка только потому, что в них обнаружилась крошечная ошибка, – пожаловался третий. – Так бы и задушил нашего главного писаря.
– Вот так чудовище, – развеселилась Аликс. – Здесь наливают полляк?
Напиток был, и разливали его щедро. После двух кружек Аликс согласилась показать, каким приёмом фехтования можно в мгновение ока разрубить главного писаря на мелкие кусочки. Но, к несчастью, она выбила кусок камня из ближайшей колонны.
– Ой… – Аликс быстро подобрала кусок и поставила его на место. Держался он не очень хорошо. Писари засмеялись.
– Что вы сделаете, если он станет защищаться и забросает вас свитками пергамента?
– Вообще не страшно, – сказала Аликс, демонстрируя серию быстрых защитных ударов, превращающих свитки в конфетти, и направилась к писарям. От неожиданности все трое пригнулись под пронёсшимся над их головами мечом.
– Прошу прощения. – Аликс сделала несколько широких шагов, отступая, и наткнулась на другую колонну. Обернувшись, она поняла, что это тот самый столб с огнём Гибра Джала. Чаша задрожала и стала зловеще раскачиваться, вечное пламя замерцало. Слуги в ужасе бросились к Аликс со всех сторон, стремясь подхватить драгоценную реликвию. Но Аликс оказалась проворнее. Она поймала чашу и размашистым движением поставила её на место. Потом воительница поклонилась, будто на сцене, и села.
– У тебя безупречная реакция, моя дорогая, – похвалил её Тавиан. Оцепенев от страха и всё ещё не веря, что пожара удалось избежать, три писаря молча уставились на Аликс. Ей потребовалось некоторое время, чтобы снова их развеселить.
Тем временем Тавиан сложил новые стихи и тут же продекламировал.
Аликс хихикнула.
– Ржавчина и пепел, я не знала, что ты разучился писать стихи.
– Ничего подобного. Если я немного постараюсь… но сначала подниму ещё чашу…
Тут в зал вошёл служащий архива, оказавшийся главным писарем, и трое их собутыльников удалились. Вместо них подошли Корвус и Эдорас.
– Что за великолепное представление вы нам показали, – сказал Корвус и улыбнулся. – Честно говоря, я не верю в эту чушь, что Гибра Джал поджёг эту штуку.
– Я абсолютно уверена, что пламя уже не раз гасло, и его поджигали снова, – рассмеялась Аликс. Быть может, советники не такие уж и зануды? Первое впечатление не всегда бывает верным. – Может, присядете?