Катрина Хартунг – Отражение (страница 20)
– Боже, я везде тебя обыскалась. И телефон твой молчит. Думала уже поисковую бригаду вызывать, а… – внимание блондинки переключилось на меня. – А это еще кто? Классный костюм, кстати.
– Это… – Каталина нервно заправила за ухо длинную прядь, глянув на меня. – Это Д-деймон.
– О… Приятно познакомиться, – ее подружка подошла ко мне и протянула руку, – Я Эбигейл.
– Взаимно, – не сводя глаз с Каталины, которая застыла с лицом, а-ля «только-попробуй-что-нибудь-вякнуть», я ответил на рукопожатие.
– Вау, да ты выглядишь как настоящий Джокер Джареда Лето, – продолжала пялиться на меня блондинка. – А чем волосы красил?
– Эби, давай просто уйдем домой.
Мои склеенные брови скептично приподнялись на это заявление.
Каталина так и осталась стоять за спиной своей подруги, бросая в меня злобные взгляды. Когда же Эбигейл обернулась к ней, через плечо направив на меня большой палец, выражение ее лица вмиг подобрело.
– Может, лучше останемся с Деймо-Джокером? – выдала блондинка. – У меня выдался отвратительнейший вечер, а он как раз только что его немного скрасил. Ты согласен, красавчик?
– Не дум…
– Да, Каталина. Оставайтесь с Деймо-Джокером. Заодно закончим и наш… разговор.
На самом деле, мне это уже осточертело. Чувствовал себя чокнутым одержимым этими тупыми статьями. Но, когда по их вине все твое будущее превращается в сплошной бардак… Я не понимал, что со мной творилось, но точно знал, что просто обязан был поставить точку в том деле и начать… попробовать жить с тем, что у меня осталось.
Каталина сощурилась.
– Разве твоему другу не нужна была помощь?
– Ему уже помогли, – не совсем соврал я. Мне действительно нужно было узнать, что произошло у Тео – благо, рядом с ним сейчас был Фриц. Но в то же время, я не мог позволить ей уйти. Чувствовалось, сейчас мы оказались намного ближе к развязке.
– Все равно, – покачала головой она и направилась к лестнице, – мне больше нечего тебе сказать. Пойдем, Эби.
Блондинка переводила непонимающий взгляд с меня на свою подругу, пока в итоге не остановилась на мне. Ее рот изогнулся в печальной гримасе.
– Как-нибудь в другой раз, Динь-Динь, – пожала плечами она и, откинув кудри за спину, ушла следом за Каталиной.
А что я? Пришлось принять ее очередной побег.
Еще успею разобраться в этом дерьме. Состояние Тео сейчас было гораздо важнее.
Достав телефон из кармана, быстро набрал Фрица. И, пока в ухо раздавались размеренные гудки, прокручивал в голове все то, что узнал о Каталине.
Да, похоже, моя уверенность в ее причастности к делу однозначно пошатнулась.
***
– Надеюсь, оно того стоило, – буркнул мне вместо приветствия Фриц, когда я вошел в гостиную. – Точнее, она.
Он развалился на диване и прикладывал к боку пакет с замороженной брокколи. Видимо, Тео лягнул.
Я плюхнулся в кресло напротив него, откинувшись на спинку. Свой грим смыл еще в доме братства – надоело ходить с разукрашенным лицом, – так что от всеми любимого там образа Джокера на мне остались только мятая бордовая рубашка, брюки и взлохмаченные зеленые волосы. Еще хорошенько постараться нужно, чтобы смыть всю эту ерундистику.
– Сам не до конца понимаю. – Я устало провел ладонью по лицу. – Так что там с Тедом?
– Он не говорит, – вздохнул Фриц, вырубив телевизор с баскетбольным матчем. – Не удивлюсь, если он снова увидел кого-то похожего на ту, чье имя нельзя называть, и сошел с ума, когда понял, что на самом деле это не она.
– О нет, когда он уже забудет ее?
– Это всего лишь мое предположение. Спросим завтра, когда протрезвеет. Вдруг, просто белочка.
– Знавал я этих белочек. Всегда одна и та же, – хмыкнул я.
Фриц приподнялся на локтях и, скривившись, оперся на видавшую виды подушку-гуся, которую мы с Тео подарили ему на двадцатилетие.
– Тео? – кивнул я на его бок.
Он отмахнулся.
– Супермен в действии. Расскажи лучше, где тебя черти носили? Я думал ты обещался глаз не спускать с него…
– Я ему не мамочка, Фриц, – фыркнул я, внезапно разозлившись. – У него спортивный режим, и он прекрасно знает об этом. К тому же, должен бы и сам понимать, что любое нарушение чревато проблемами не только с тренером, но и с его собственной карьерой. Уже большой мальчик. Но если ему важнее заливать свои любовные драмы литрами алкоголя вместо того, чтобы что-то делать, то это уже вне моей компетенции.
Фриц удивленно выгнул бровь.
– Черт… извини, – я провел рукой по волосам. – Сейчас во мне говорил уставший эгоистичный урод.
– Это я понял и без твоих уточнений. Давай, – он побуждающе махнул рукой, – я весь внимание.
На часах было уже около двух ночи. Хотелось залезть под душ и смыть с себя остатки неудачного Хэллоуина. Но вместо этого, продолжал сидеть в кресле, сжав в руках подлокотники, и смотреть в одну точку, снова и снова прокручивая в голове этот вечер.
– Та девушка, с которой ты меня видел. Это она.
– Кто?
– Каталина.
– Погоди, до меня что-то не доходит. – Фриц спустил ноги на пол и, кинув пакет с брокколи на столик, хмуро уставился на меня. – Все это время ты был с девушкой, которую, как сам утверждал, ненавидишь?
– Нет. Мы оба были в масках и не знали, с кем на самом деле разговаривали.
В голосе друга отчетливо послышалась смешинка.
– И не только разговаривали, судя по всему.
Я резко перевел на него взгляд.
– Мы просто танцевали.
– Видел, – спокойно отозвался он.
– Просто. Танец. – отчеканил я, вызвав на лице Фрица и без того выпирающую улыбку. Придурок.
– Ладно-ладно. И что дальше? Вы поговорили?
– Да, более менее. Пока не узнал, кто она на самом деле. И, знаешь, Каталина рассказала мне кое-что, что не стыкуется со словами Кильмана и его команды.
– Что, например?
Я нагнулся вперед, опершись локтями о колени, и тяжело вздохнул.
– Во-первых, время, которое Каталина якобы провела в городе. По словам Прэскотта, она жила здесь не меньше года и все это время активно занималась продажами компрометирующих снимков. Во-вторых, ее причастность к той статье.
Брови Фрица все больше опускались к переносице, пока он вслушивался в мои слова.
– Она сказала, что никогда подобным не занималась, и ни о какой статье ничего не знает. Понятия не имею, с какого перепугу мне нужно ей в…
– Стой. Только не говори, что снова наехал на нее со своими дурацкими вопросами.
Я недоуменно взглянул на друга.