Катрина Хартунг – Отражение (страница 19)

Мне следовало остаться с Тео, чтобы не дать осуществиться его тяге утопать в несчетном количестве алкоголя из-за очередной душевной драмы. Вместо этого я пристроился рядом с девушкой в костюме вампирши, показавшейся мне слишком одинокой для той, кто находился в толпе.

Спрашивается, какая вообще мне была разница? Да таких одиночек на вечеринках тьма! Но было в том, как она всех осматривала, сжавшись в уголке рядом с тем столом, что-то наивное. Любопытное и в то же время настороженное. И, черт бы меня побрал, мне захотелось растормошить ее.

Я не понимал, откуда явилось это назойливое желание, но стоило подойти к ней и начать говорить, как потом уже не мог остановиться. Нес всякий бред, а она слушала с искренним интересом, как будто для нее все это было в новинку – что, как оказалось позже, действительно было в новинку.

Лучше бы я остался наблюдать за ней со стороны. Нет. Лучше бы ее вообще здесь не было. В этом коротком платье, в кружевной маске, добавившей ей гораздо больше загадочности, чем остальным присутствующим. И с этими длинными распущенными волосами, усыпанными какими-то мелкими блестками.

Где ее дурацкая коса, черт возьми?!

У меня не оставалось шансов понять, кто передо мной, ведь даже ее голос, казалось, звучал иначе. А, может, прежде я просто не вслушивался?

Чувствовал себя идиотом.

– Оказывается, с тобой может быть даже интересно… пупсик, – бросил я, крепко сжимая свою маску в руке. Пластик под пальцами жалобно заскрипел.

Каталина медленно повернулась ко мне всем корпусом, задрав подбородок.

– То же самое могу сказать и о тебе.

Ну вот, теперь ее голос звучал так же как и всегда. Глухо и с явной ноткой пренебрежения.

Ай-ай, какая жалость.

– Надеюсь, ты понимаешь: то, что я рассказывал о себе, не должно выйти за пределы твоей хорошей головушки.

Она нахмурилась, а я уточнил:

– Если увижу очередную статью, буду знать, к кому идти.

– У тебя какое-то хроническое помутнение рассудка? – Она обхватила себя руками. – Я просто не понимаю… За кого ты меня принимаешь?

– Не знаю. Это же ты постоянно появляешься передо мной в своих костюмчиках. Мне даже интересно, кем ты прикинешься в следующий раз, чтобы подобраться ко мне.

– Знаешь, что? – Каталина шагнула ближе, отчего ее подбородок задрался еще выше. – Пора бы перестать мнить себя поп-звездой, за которой бегают толпы фанаточек. Мир не вертится вокруг тебя. И мне нет никакого дела до твоей нескромной персоны.

И это ее мне хотелось откормить каких-то полчаса-час назад? Да, она выглядела такой маленькой и беззащитной, когда я впервые увидел ее там, с «Кровавой Мэри» в руках. Потому и подумал, что взять ее на мою кухонную авантюру будет не такой уж и плохой идеей. А теперь – это?

Та забавная девчонка, которую я угостил ее первой виски-колой, исчезла. Вместо нее появилась темная лошадка по имени Каталина Бекфорд.

Я сделал шаг к ней навстречу, и нас стала разделять всего пара футов. Мои глаза снова прошмыгнули по ее миниатюрному телу.

– Фанаточки не создают мне проблем, в отличие от назойливых журналюг и папарацци. Таких как ты, например.

– Я не…

– Замолчи, Каталина. Я знаю, кто ты и чем занимаешься.

Блеф чистой воды. Нихрена я не знал.

Но, честно говоря, мне доставляло какое-то ненормальное удовольствие бесить ее своими намеками.

– И чем же, по-твоему, я занимаюсь? – фыркнула она.

– Ты помнишь Тони? Уверен, что помнишь, – усмехнулся я. – Так вот, он рассказал столько интересного о тебе… Ну, помимо твоей любви к стриптизу и… кое-чему еще.

Ее глаза едва заметно расширились. Щеки раскраснелись.

Неужели, бинго?

– Все еще не понимаю, к чему ты клонишь.

– Например, что тебе очень нравятся деньги, и за них ты готова сделать все, что угодно.

Никакой реакции.

Холодно улыбнувшись, я бросил маску куда-то в сторону раковины, у которой до этого стояла Каталина, и от создавшегося грохота она вздрогнула, усиленно заморгав. В ее глазах появился подозрительный блеск.

Да плевать.

– Или то, что ты мастерица делать компрометирующие снимки местных знаменитостей, а потом продавать их прессе. Ну? Как тебе это?

Каталина распахнула свои пухлые губки с остатками алой помады, но лишь покачала головой, глядя на меня снизу вверх. От «крови» на ее подбородке остался еле заметный потек, и я поймал себя на мелькнувшей буквально на секунду мысли, что хотел бы провести по нему большим пальцем, стерев окончательно.

– Верь во что хочешь, Деймон. – Она попыталась меня обойти, но я схватил ее за предплечье и развернул спиной к столику с бутыльками мыла и стопками полотенец, придавив своим телом.

Каталина тихо вздохнула, ее щеки стали пунцовыми. Сладковатый аромат карамели – должно быть, ее духов, – заполнил мои ноздри, но я только отмахнулся от него.

– А свою версию, что же, не хочешь рассказать?

– Какой смысл? – Она дернулась, но я не отпустил. Потом еще раз, и еще. Бесполезно. – Я никогда не делала подобных фотографий и никому ничего не отправляла, понял, придурок?! – ощетинилась она, глядя на меня исподлобья. – Я нахожусь в этом городе чуть больше трех месяцев, так и откуда, скажи, мне знать о ваших долбаных сливках общества, чтобы бегать за ними с фотоаппаратом?!

Что?

Три месяца?..

Когда Каталина снова дернулась, мои пальцы на ее плечах непроизвольно разомкнулись, и она проскользнула мимо меня к двери, вмиг вылетев из уборной. Сжав челюсть, я кинулся за ней.

Музыкальные биты все еще сотрясали воздух и стены, по потолку ползали отсветы неоновых ламп. Вечеринка по случаю Хэллоуина продолжалась.

Мне нужно было найти Фрица и убедиться, что ему с парнями удалось убрать Тео отсюда. Я сослался на то, что у меня есть одно незаконченное дело… А оказалось, оно абсолютно не стоило того, чтобы ради него бросать своих товарищей.

Я становился чертовым эгоистом рядом с ней.

– Ты думаешь, я так легко поверю в это? – бросил ей в спину, а в голове бухало только одно: «три месяца».

– Я уже сказала – верь чему хочешь!

– Так и собираюсь.

Я остановился, наблюдая, как она приближается к лестнице, наверняка намереваясь сбежать отсюда. От ответов.

Однако теперь, после ее ядовитых высказываний, я не был особо уверен в своей правоте. Вдруг, она в самом деле не при чем? Вдруг, Тони и детектив Герберта что-то перепутали? Фото, время, нужда в деньгах, связи со СМИ?

Да пошло оно все!

– Ты навредила моей семье.

Каталина замерла, едва коснувшись ладонью перил. Когда же она обернулась ко мне, было не так то просто разгадать эмоцию, отразившуюся на ее лице.

Злость? Замешательство? Усталость? Шок?

Может быть, все сразу?

– И как я это сделала, позволь спросить? – издевательским тоном воскликнула она, вновь шагнув в мою сторону.

Я хмыкнул, сложив руки в карманы брюк.

– Я не собираюсь пересказывать, как именно все было. К тому же, ты и сама должна бы знать, правда?

И снова блеф. Все мои разговоры с ней превращались в эти кошки-мышки, лишь бы это заставило ее говорить.

– П-ф, понятия не имею, – она скрестила руки на груди, испепеляя меня злобным взглядом. – Но ты постоянно твердишь о каких-то статьях. И моих фото. Могу предположить, что дело в этом. Но вот, что мне неясно: с чего ты взял, что я каким-то там образом навредила твоей семье, если я даже знать не знаю вас?

– Знать меня – вполне достаточно, как оказалось, – прошипел я.

– Лина, вот ты где! – вдруг выпрыгнула со стороны лестницы блондинка в маске из перьев и белом платье, забрызганном бутафорской кровью. И… Это что, обрубки крыльев за спиной?

– Эби, – с явным облегчением вздохнула Каталина, повернувшись к незнакомке.