Катрина Фрай – Обрушение (страница 7)

– Опрос свидетеля – стандартная процедура, – возразил он.

– А кто спорит об обратном? Просто на сегодняшний день от него будет мало нужных элементов для удачного расследования. Постепенно, когда свидетель пару дней не поспит, и будет постоянно прокручивать в голове картину с трупом девочки, тогда-то и всплывут нужные детали.

– И что ты хочешь этим сказать?

– То, что для начала спросим, что свидетель заметил в парке, кроме трупа. Тогда он будет мариновать впоследствии только этот вопрос у себя в мыслях. В итоге вспомнит то, что упустил.

– Ясно. Вот так просто. На месте работает целая бригада криминалистов. Предполагаю, им удастся накопать хоть что-то. Я усвоил, на слова свидетеля уповать не стоит, – он сложил руки в молитвенном жесте.

– Молодец. Самый главный вопрос: о чем ты спросишь родителей?

– О том, кто мог желать зла их малышке.

– Об этом мы будем разговаривать со всеми, кого найдем.

Возникла особая пауза, означавшая, что разговор не закончен.

– Я хороший коп, Глория, – сказал немного погодя Рей.

– Уверена, когда-нибудь ты станешь отличным детективом, а сейчас тебе необходимо учиться и учиться.

– Да, но для этого совершенно необязательно носить галстук и прессовать меня.

– Приятель, тебе не пятнадцать лет. Ты выглядишь как идиот без соответствующего прикида.

Рей коснулся пальцами галстука и ответил, тщательно подбирая слова:

– Я понимаю, что не такой, как все копы. Родился в Небраске и не ношу каждый день форму, но я постоянно пытаюсь поступать по совести. Шиллети за это меня вечно достает. Коп – продажный элемент большой машины под названием политика. С этим утверждением я не совсем согласен. Я пришёл в полицию спасать и помогать людям, а когда вижу несправедливость, меня коробит.

Глаза Рея увлажнились и в упор глядели на меня.

– Выбрось подобный бред из головы, Рей! Не важно, откуда ты родом. Происхождение изменить невозможно, так же, как и переродиться, так что даже не думай о системе в целом. Важно то, куда ты движешься и к чему стремишься, – улыбнулась я, чтобы как-то его подбодрить. – Не все копы продажные.

– Знаю. Я же здесь, так?

– Да. И моя задача – помочь тебе пойти дальше! Один из способов выбрать направление – сделать вид, будто ты уже прибыл. Мысль ясна?

На лице Рея ничего не отразилось.

– Ладно, объясню по-другому. Вот простой пример. Посмотри, на какой тачке мы едем. Как думаешь, почему я езжу не на служебной?

Рей пожал плечами:

– Потому что можешь позволить личную тачку, имея богатого мужа.

– То есть ты решил, что машина нравится моему эго? – спросила я, ткнув в его сторону указательным пальцем. – Рей, не обманывайся: всё не так просто. Мы не мелких воришек ловим: убийцы – крупный хищник. Приехать на место преступления в побитой полицейской машине – значит проявить неуважение, показать, что жертвы не заслуживают лучшего. Людей такое напрягает.

– Сколько тонкостей. А им, не всё ли равно, на какой тачке приехали детективы, когда убили их близкого человека?

– Как выяснилось, не всё равно. Так ты подчеркиваешь статус. Видя, на какой ты тачке, у людей срабатывает примитивная логика: значит, детектив настолько крут, что заслужил такую. Люди ленятся думать. Им и невдомёк, что тачка принадлежит лично тебе. Если хочешь победить, ты должен чувствовать себя победителем! Понимаешь?

Он вновь коснулся узла на галстуке.

– Банально: нужно лучше одеваться, ездить на крутой тачке, и тогда любое преступление раскроется на раз, два!

– Нет, тут нет ничего простого, но от мелких деталей зависит успех. Правила придуманы не зря, и об этом нужно помнить, прежде чем нарушать их.

Выехав на пустую трассу, я позволила машине показать себя во всей красе. Я знала, что еду точно с разрешенной скоростью, ни на милю больше. Рей хоть и поглядывал на спидометр, но помалкивал. Возможно, думал о том, с какой занудой он связался.

В жизни достаточно волнующих событий, которые обрушиваются в самый неподходящий момент, так что усиливать драматизм совсем необязательно. Скоро Рей это поймет.

ГЛАВА 5

Криминалисты привезли на место происшествия переносные прожекторы, настолько мощные, что их света было бы вполне достаточно, чтобы посадить самолет.

Вокруг высились деревья и различные кустарники. Парк был богат на разную растительность. Возле ограды, отделявшей парк от улицы, теснилась растущая толпа зевак: пожилой мужчина, теребящий в руках утреннюю газету, молодая парочка с миниатюрной трясущейся собачкой, атлетичные бегуны, которые утирали полотенцем стекавший пот со лба.

Внутри огороженного лентой участка находилось шесть экспертов: один из них работал рядом жертвой, другие что-то рассматривали на траве. Рей направился к толпе находившихся неподалеку от места преступления в поисках единственного свидетеля.

Я поприветствовала криминалистов и, подняв над головой ленту, ступила на деревянный пирс. Склонившись над телом девочки, я почувствовала себя весьма мерзко. Какая всё же нелегкая у нас работа. Тельце девочки смотрелось крошечным, несмотря на её девятилетний возраст. Поначалу мне показалось, что ей не больше четырех. Тело истощено, а светлая кожа была совсем прозрачной и очень тонкой. Девочка лежала на пирсе, выходящем к озеру. Убийца уложил её на правый бок. Жертва полностью обнажена.

Внимательно вглядываясь в каждый участок, я пыталась уловить телесные повреждения, нанесенные убийцей. На запястьях рук виднелись следы наручников. Похоже, девочку держали прикованной достаточно длительное время. На обеих руках в районе сгиба локтей виднелись следы от инъекций. На шее красовались отметины пальцев от удушения. Вокруг лодыжки правой ноги аккуратно обмотан шнурок, завязанный бантиком. Шнурок самый обычный, обувной, чёрного цвета. Такой можно встретить чаще на мужской обуви.

В голове пульсировала мысль: зачем этот бантик? Издевательство? Зловещий знак? Или убийца просто сошел с ума и бантик – проявление его безумия? Я аккуратно развязала шнурок, стараясь не повредить узел. Возможно, в нем кроется какая-то подсказка. Обувной шнурок дешевый. Ничего особенного. Но почему именно завязали бантиком?

Осмотрев тело повторно, я заметила мелкие ссадины и царапины на ногах. Скорее всего, девочка пыталась вырваться, сопротивлялась. На лице проступали синяки. Удар был нанесен, по всей видимости, тупым предметом. Без сомнения, перед смертью её пытали.

Фотограф щёлкал затвором, фиксируя каждую деталь. Я знала, что снимки станут частью дела, и, возможно, помогут выйти на след убийцы. Но сейчас, глядя на безжизненное тело девчушки, ощущался лишь гнев и бессилие.

Мысли хаотично перебирали варианты: наручники, инъекции, удушение, бантик… Садист? Маньяк? Педофил? Или просто случайный убийца, сорвавшийся с цепи? Ответы на вопросы мне предстояло найти в ближайшее время. И я сделаю это, чего бы ни стоило.

Пора заканчивать осмотр. Чем дольше тело находится на воздухе, тем сложнее будет установить точное время смерти и собрать улики.

Подняв голову, я посмотрела за ленту оцепления. Народу собралось довольно много. Полицейские, криминалисты, журналисты. Трясясь от шока, между ними стоял наш свидетель. Его не сложно было заметить. Мужчина держал трясущимися руками пластиковый стаканчик с кофе, уставившись в одну точку.

Репортёры съезжались, как на маскарад, доставая оперативно из машин камеры и различное оборудование.

Попыталась выискать Эдриана. Где его только черти носят? Наконец мой взгляд выхватил его случайно, среди толпы. Коронер стоял поодаль от бурлящей суеты и, не торопясь курил, неторопливо затягиваясь сигаретой.

Ещё не время его звать.

Эдриан Курт давно работал в Департаменте полиции. И сколько бы он за свою практику не вскрыл тел, детские трупы всегда оставались для него особенными. Он с трепетом и деликатностью работал с детьми. Всегда максимально сосредоточенно и угрюмо. И, несмотря на это, обладал невероятной обаятельностью и позитивным настроением. Почти всегда. Хотя по натуре был интровертом. Он предпочитал уединение, (можно подумать, на работе этого не хватает), коллекционировал виниловые пластинки, любил джаз. Приходя домой, Эдриан любил слушать хорошую музыку, заказав ужин из ресторана, так как был закоренелым холостяком. Последнее время я не больно-то его расспрашивала на личные темы. После случайного секса несколько лет назад этой темы я старалась избегать.

Сегодня на нём надето серое пальто, едва доходившее до колен, джинсы и чёрная водолазка, которая хорошо подчеркивала фигуру. Что-то в его внешности изменилось, и я только сейчас это уловила. Он сменил прическу. Теперь она стала более стильной и идеально подходила для его острых черт лица. Мда… Такой стильный парень сведёт с ума немало девушек.

Эдриан заведует целой лабораторией, а его многочисленные молоденькие подчиненные так и вьются вокруг, пытаясь подцепить его на крючок. Пока он держит оборону и непреклонен.

– Глория! – окрикнул меня идущий навстречу Рей. – Сказать, чтобы позвали доктора Курта?

– Нет, пока не стоит. Когда он будет готов, сам придёт. Пока он даёт нам время самим поработать с телом. Приступим. Что ты видишь?

Рей нерешительно подошёл к трупу девочки и, присев на корточки, внимательно осмотрел.

– Тоже, что и ты. Труп несовершеннолетней, которую кололи всякой дрянью. Судя по всему, убийца оставил фирменный знак, – Рей указал пальцем на шнурок, завязанный на лодыжке. Он развернулся вполоборота и вопросительно посмотрел на меня, ища подтверждение сказанных им слов.