Катрина Фрай – Обрушение (страница 8)

Засунув руки в карманы пальто, я поёжилась от холода.

– Не думаю, что её стабильно накачивали, Рей. Посмотри на истощение и почти прозрачную кожу. Больше похоже, что убийца выкачивал из неё кровь. Посмотрите, как лежит тело. Его специально выложили для нас. Голая и, скорее всего, подвергшаяся пыткам девочка, оставленная лежать на пирсе. Да, это производит мощное впечатление. Нет никаких признаков сожаления или раскаяния, никаких попыток закрыть жертве глаза или перевернуть лицом вниз. В мизансцене всё буквально кричит о расчёте и наслаждении действом. Ему нравилось то, что он делал с жертвой. Вот почему убийца хотел, чтобы мы это увидели.

– Серьёзно? – изумленно переспросил Рей, теперь более детально присматриваясь к трупу девочки.

– Есть ещё вариант. Он мог морить её долгое время голодом. Однако чтобы довести ребенка до такого истощения, потребовалось бы много времени.

– Такая вероятность не исключена. В отчёте сказано, что девочка числилась без вести пропавшей две недели.

– Верно. Может, накроем её? Как-то не гуманно, что ребёнок лежит перед нами обнаженный, – предложила я.

Рей встал и, обойдя вокруг, встал рядом со мной. Я заметила его бледность, но вида Рей не подавал.

– Слушай, прозвучит грубо, но ей уже ничем не помочь, Рей.

– Жестоко так говорить. Жестоко по отношению к жертве! Она всего лишь невинное дитя. – Он едва сдерживал эмоции, хотя и пытался спрятать накатившие чувства. Я заметила, его глаза заблестели от слез, и это точно не из-за сильного ветра.

– Послушай, несколько минут назад по дороге сюда я предупреждала, чтобы ты учился отключать эмоции. Мы приехали не для того, чтобы сострадать и оплакивать жертву. Для подобного ритуала существуют родители и куча родственников. Наша работа – труп. Не важно, какого он возраста, роста, расы. Будешь каждый раз принимать произошедшее близко к сердцу и сострадать каждой жертве, а их будет немало в твоей карьере, можешь начинать паковать манатки прямо сейчас.

Рей ничего не ответил, только помотал головой, как провинившийся школьник. Да, мне необходимо оставаться жёсткой и бессердечной. Рей должен брать с меня пример: учиться быть стойким и непоколебимым в любой ситуации. Когда берешься за расследование, всегда сложно абстрагироваться и трезво мыслить. Опыт приходит с годами практики, когда, направляясь на очередной вызов, относишься к этому, как к рутинной работе.

Толпа за лентой заметно оживилась. Повернув голову на шум, я увидела приближающегося Эдриана Курта.

– Только его и не хватало. Сейчас начнется! – недовольно фыркнул Рей.

– Держи себя в руках. Просто слушай. Это всё, что от тебя требуется.

– Как скажешь, босс.

Эдриан шёл не спеша. Дойдя до места, сперва он поставил свой чемоданчик на деревянный пол. Открыл, достал печатки, бахилы и спрей. Пока он проделывал процедуру, молча, игнорируя наше присутствие.

Пауза затягивалась, а напряжение заметно нарастало.

– Глория, – начал он с лёгкой иронией в голосе – рад снова видеть тебя на месте преступления. Не знаю, как кому, а мне тебя очень недоставало! – он одарил меня натянутой вымученной улыбкой.

– Спасибо. Я скучала по твоему чёрному юмору.

Он демонстративно прошёл мимо нас по направлению к жертве. Опустился на колени и приступил к осмотру.

– Вижу, ты быстро определилась с новым напарником? – спросил Эдриан, между делом осматривая шею жертвы.

Какие-то силы удерживали меня, чтобы не врезать ему.

– Да. Ты знаком с сержантом Реем Маклареном. Так что не начинай разыгрывать комедию.

– И не думал! Рей, верно? – он поднял голову, пристально посмотрел на Макларена и быстро отвернулся.

– Всё верно, доктор Курт, – среагировал Рей, как малолетний мальчишка, которого привели на осмотр к доктору и сняли штаны. – Сержант Рей Макларен.

Рей протянул руку для рукопожатия, но Эдриан проигнорировал жест, продолжая осмотр.

– Какого хрена ты себя так ведешь, Эдриан? – Я подошла к нему и низко склонилась, нависая сверху.

– Глория, ты как мать тигрица, сразу нападаешь. Не видишь? Я в перчатках! И, между прочим, пытаюсь работать. Поэтому не могу пока ответно пожать руку новоиспеченному сержанту Макларену. Остались вопросы? – он метнул недовольный взгляд через плечо.

– Да пошёл ты! Да, у меня есть вопросы. Время смерти жертвы?

– Около шести часов назад.

– Причина смерти? Удушение?

– Предварительно – да, исходя из видимых отпечатков пальцев, оставленных на шее. Точнее сложно сказать без вскрытия. Сама знаешь, иногда визуальный осмотр дает ложные выводы. Когда тело будет на столе, я более тщательно его осмотрю и поработаю над вскрытием.

– Что ещё можешь сказать?

– Предположительно имело место быть половое проникновение. Вряд ли добровольное. Считай фактом надругательства.

– Отстой. Остальные сведенья мне понадобятся сегодня, – отойдя обратно на место, заключила я деловым тоном.

– Ты всегда очень требовательна ко мне, Глория. Когда-то такое дерзкое поведение мне безумно нравилось, но теперь всё в прошлом. Сейчас тебе придется встать в общую очередь, как линейные детективы. Таковы новые правила вашего капитана. Извини, дорогуша, придётся тебе подождать.

Эдриан встал с колен и дал знак рукой криминалистам, чтобы те принимались за работу, упаковывать тело.

– Эдриан, ты же знаешь, мне плевать на бюрократию и правила, важен только результат вскрытия. Это дело у капитана Прина стоит в приоритете, потому что в нём фигурирует несовершеннолетняя. А теперь как мы все видим, это не просто случайное убийство. Не думаю, что возникнет проблема с очередью, как только я доложу ему результаты первого осмотра с места преступления.

– Да, да… Подобные лова я слышал сотни раз. Понимаешь, в чём фокус. Именно начальство в лице капитана Прина и запретило нам расставлять приоритеты. Поступившие трупы обслуживаются в порядке поступления. К этой малышке смогу приступить не раньше завтрашнего утра. Не знаю, в какое время суток, сразу предотвращая твой очередной вопрос. Постараюсь побыстрее. Обещать ничего конкретного не могу.

Он подошёл и, крепко меня, приобняв, чмокнул в щёку. Затем снял одноразовые перчатки, протянул руку Рею и крепко пожал.

– А теперь, дамы и господа, с вашего позволения, извольте откланяться. Меня ждёт море работы, впрочем, как и вас.

Как только мы втроем вышли за ленту ограждения, на нас сразу набросились репортеры. Они облепили нас со всех сторон и не давали прохода, бесконечно засыпая вопросами.

– Так, уважаемые журналисты, – произнношу громким голосом. – Давайте-ка успокоимся, и вы не будете устраивать балаган на месте преступления! Пока никаких комментариев полиция дать не может. Мы, как и вы, недавно приехали и ещё толком не успели во всём разобраться. Завтра в пять часов вечера состоится первая пресс-конференция, где вы сможете задать свои вопросы. Постараемся на них подробно ответить. Поэтому сейчас мирно расходитесь и не мешаете работать. Полиция будет делать свою работу, чтобы завтра дать вам пищу для обсуждения.

Кажется, речь подействовало на некоторых, и они потихоньку стали расступаться. Нам с трудом удалось пробраться сквозь толпу и добраться до свидетеля.

– Рей, через несколько минут вернись на пирс. Криминалисты должны выяснить к этому времени имя жертвы.

– Ладно.

Видимо, он не до конца пришёл в себя от проделанных Куртом фортелей. Выглядел Рей подавленным.

– Ты готов? Твой выход. Приступаем к опросу свидетеля.

Перед нами предстал невысокого роста, плотного телосложения, с большими залысинами на голове, мужчина старше средних лет. Его била мелкая дрожь, а взгляд серых глаз стал стеклянным и безликим, словно он смотрел сквозь пространство.

Увидев нас, мужчина засмущался и поспешил выбросить свой стаканчик, но, оглядевшись по сторонам, не обнаружил поблизости урны. Тогда он сжал его крепче в руках, глядя широко открытыми глазами, готовясь к приговору.

В отчёте сказано, что мужчину зовут Кларк Смит. Шестьдесят три года. Восемь лет подряд трудится в парке Ван-Кортленд смотрителем. Никаких приводов в базе данных не нашлось. Смит был кристально чист.

Мужчина выглядел настолько несчастным и жалким, что хотелось его обнять, утешить и напоить горячим чаем. Один из типов мужчин, привыкший к тому, что о нём постоянно заботятся женщины.

Я вынула из кармана блокнот и авторучку. Глаза Смита расширились ещё больше, а руки затряслись сильнее.

– Здравствуйте, мистер Смит! Я детектив Глория Берч. Это мой напарник, сержант Рей Макларен. Мы хотим задать несколько вопросов. Арестовывать вас никто не будет, расслабьтесь. Нам известно, вас опрашивали местные полицейские, прибывшие первыми на место преступления, но придётся повторить для нас вашу историю заново. Мы прекрасно понимаем, что сейчас вы прибываете в шоке. Давайте отойдем в сторону и немного побеседуем, хорошо?

Смит кивнул головой. Кажется, сказанные слова произвели на него успокаивающий эффект.

– Итак. Что вы делали сегодня утром, перед тем как зайти в эту часть парка?

Смит перевёл дыхание и облизал губы.

– Ну… Это…Мы, как обычно, работали в парке всей бригадой. Наша смена начинается в шесть утра. У каждого работника свои обязанности. Одни подметают, другие собирают обертки, вывозят мусор, чистят пруд. Моя задача –проследить за оперативностью бригады и сделать контрольный обход парка, чтобы посетителям было комфортно проводить здесь время. Конечно, вы видите, парк огромен, и он не закрывается на ночь. За мою службу ничего подобного в парке никогда не происходило… – Смит, приоткрыв губы, уставился в пространство. Затем отхлебнул из стаканчика холодный кофе. – Простите. Наверное, не совсем то, что вы хотели услышать…