Катрина Фрай – Обрушение (страница 3)

С каждой минутой становилось очевиднее, что нас не спасут. Найти человека в расщелине – все равно, что искать иголку в стоге сена. Чуда не произойдет, как в кино.

Начало конца запустило свой механизм. Даже если наверху развернули спасательную операцию и полиция Франции и Нью-Йорка ищет нас, шансы найти нас равны нулю. Даже мой парень с его обширными связями и деньгами не сможет меня спасти. Жизнь за деньги не купишь.

– Эндрю, мой милый! Как я люблю тебя! Ты лучшее, что случилось в моей жизни, – прошептала я.

Хотелось рыдать, кричать, биться в истерике и наконец, просто умереть. Меня не прельщала перспектива мучительной смерти от обезвоживания и голода.

Работа полицейского – спасать жизни. Детективы выбирают эту службу осознанно: служить обществу, защищать покой, делать все возможное, чтобы мир становился чище.

Веки тяжелели. Глаза устали. Хотелось спать.

Я прислушалась к телу. Нога болела, но стараюсь не обращать внимания. Из-за холода боль притупилась. Вероятно, колено сильно повреждено. Требуется медицинская помощь, но об этом можно только мечтать.

«Глория, возьми себя в руки! Некогда раскисать! От тебя зависят жизни Брайана и ещё одного человека, и у тебя нет права жалеть себя! Ты полицейский. Детектив! Ты много раз спасала жизни. Теперь спаси себя и парней. Не будь несчастной, поднимись и помоги парням!», – твержу себе.

– Ладно, парни, держитесь! Я иду!

Ага, размечталась! Я не могу решиться встать на ноги. Боюсь повредить колено окончательно. Решаю ползти. Веревка будет служить мне опорой.

Перекатываюсь на левый бок, затем на живот и начинаю медленно продвигаться вперед, держась за веревку. Получается неплохо. Я помогаю себе руками, волоча обе ноги за собой. Поврежденную ногу мне не удалось положить на другую. Равновесие нарушалось, продвижение замедлялось. Дыхание заметно участилось. Каждое движение требовало огромных усилий и затрат энергии. Изо рта идёт пар. Губы пересохли. Меня мучает дикая жажда.

Вокруг полно снега, казалось бы, проблема решена. Но я вспомнила инструктаж: снег в чистом виде употреблять нельзя. Он вызывает обезвоживание. Нужно хотя бы его растопить и только в таком виде пить. Но с «растопить» проблема.

Я облизнула потрескавшиеся губы, продолжая трудное продвижение. Ползти приходилось короткими рывками, часто прерываясь, чтобы восстановить дыхание. Невозможно понять, на какой высоте мы находились, но дышать становилось тяжелее. Моим лёгким катастрофически не хватало кислорода. В какой-то момент появилось жгучее ощущение, будто изнутри их подпалили, и они медленно стали тлеть.

Прижавшись лицом к заледеневшим перчаткам, я постаралась нормализовать дыхание и дышать ровно.

Подняв голову, прищурилась и посмотрела вперёд. Попытаюсь оценить, сколько метров осталось проползти, чтобы добраться хотя бы до Брайана.

«Если не сбавлять темп, то минут через двадцать буду на месте там», – пронеслось в голове.

– Держись, Брайан. Я ползу, слышишь меня?!

В ответ, тишина.

Над головой безжалостно вызывал ветер. Будь я снаружи, то мгновенно бы замёрзла при таком морозе. Но пока я жива, буду бороться до конца. И не только ради себя. Вдруг кто-то из ребят жив, и кому-то удастся выстоять в этих нечеловеческих условиях. Такое вполне реально. В истории полно примеров, когда люди, оказавшись в экстремальных ситуациях, не сдавались. Они бились за жизнь до победного конца. Самое главное – пережить первую минуту ужаса, когда кажется, что всё потеряно. В обычной жизни я не верю в чудеса. Но сейчас мне вдруг захотелось вновь стать ребёнком и поверить в сказку.

За долгие годы работы в убойном отделе жизнь постоянно испытывала меня на прочность. Не раз, балансируя на грани смерти, судьба вытаскивала из самых опасных ситуаций. Видимо тогда моё время не пришло. До этого момента.

Мы с Брайаном столько всего пережили вместе за годы службы. Отправили за решётку множество убийц, маньяков и педофилов. Наши жизни не могут так бесславно оборваться из-за какой-то лавины. По крайней мере, мы не заслужили такой участи. Я просто не могу потерять своего напарника. Он – часть моей жизни. Этот парень всегда излучает энергию. Харизматичный, обаятельный красавец с высоким ростом, тёмными волосами и невероятными сияющими глазами. Наш незаменимый Брайан из убойного отдела. Сердцеед. Я отказываюсь верить, что он лежит в нескольких метрах от меня мёртвый.

Собрав оставшиеся силы, я решительно двинулась вперёд.

Нога горела огнём, её начинало сводить и всё чаще дёргать. По ощущениям, колено сильно опухло из-за перелома. Возможно, кости торчат наружу, но сейчас не время об этом думать. Стараюсь отвлечься от боли и выкинуть плохие мысли из головы. Просто не думать о пронизывающей боли – это всё, что сейчас требуется. Цель – Брайан. Всё остальное может подождать.

Наконец, спустя какое-то время, я добираюсь до своего напарника.

– Брайан! Брайан! Ты слышишь меня? – шепчу ему на ухо, приблизившись вплотную.

Он не реагирует.

Мне пришлось навалиться ему на спину, схватить за плечо и потянуть, чтобы перевернуть лицом к себе.

Тело Брайана остается неподвижным. Он лежит лицом вниз, прижавшись правой щекой ко льду. Пока я тщетно пытаюсь развернуть тяжёлое тело, в растерянности, думая, как это сделать, внезапно понимаю, что его щека, скорее всего, примёрзла. При таком морозе оно должна была отморозиться. И всё из-за моей медлительности и жалости к себе! Чёрт возьми!

Несколько безуспешных попыток перевернуть тело Брайана отнимают последние силы. Тело упрямо не поддавалось. Казалось, будто оно вмёрзло в ледяную глыбу, на которой он лежал. Я окончательно замёрзла, невероятно измучена и обессилена. Каждое движение давалось мне с огромным трудом. Одежда причиняла дополнительные неудобства, ограничивая движения. Приходилось тратить энергию, которой у меня почти не осталось.

Схватившись рукой за снаряжение Брайана, я изо всех сил попыталась оттащить его огромное тело на себя. В моём нынешнем состоянии оно казалось весом в тонну. После нескольких минут упорной борьбы с непреодолимыми обстоятельствами тело сдалось и перевернулось на левый бок.

Радуясь, я наконец-таки повернула Брайана лицом к себе.

Его лицо покрылось ледяной коркой. Правая щека выглядела ужасно и немного потемнела. На мои попытки привести его в чувство, Брайан не реагировал.

Немного подумав, я сняла одну из перчаток и попыталась нащупать пульс на его шее. Пальцы на морозе быстро замерзали и теряли чувствительность. К счастью, после непродолжительной пальпации мне удалось, как показалось, ощутить едва заметное биение пульса. Или мне просто хотелось в это верить. Моё психическое состояние оставляло желать лучшего. В сердце сразу зародилась надежда. Брайан жив! Жив! Его сердце бьётся. Значит, он борется за жизнь! Да, хорошо, но что это меняет в данной ситуации? Он без сознания, часть головы сильно повреждена, из-под шапки виднеется засохшая кровь. Долго он так не протянет.

Я тупо сидела, уставившись на полумёртвое тело напарника, и ничего не делала, понимая, что ничем не могу помочь. Моя рука окончательно онемела от холода. Натянув зубами перчатку обратно, я засунула руку под мышку, пытаясь отогреть. Нужно срочно принимать решение. Но какое?

– Брайан, пожалуйста, если ты слышишь, очнись! Парень, сейчас не время умирать! Слышишь? Я пришла спасти тебя. Нас. Понимаешь? – трясу его за плечи, схватившись за воротник куртки изо всех сил. Моё лицо нависает над ним, вглядываясь в обледенелую мумию.

Оглядевшись по сторонам в поисках выхода, вспоминаю, что в нескольких метрах от нас лежит ещё один человек. Теперь с близкого расстояния я могу хорошо его рассмотреть. Один из альпинистов. Макс. Внимательно посмотрев на его открытые глаза (которые смотрели прямо перед собой, не моргая), стало ясно, мне его уже не спасти.

– Думай, думай, Глория, давай! – произношу охрипшим голосом.

– Брайан, малыш, не умирай. Ты должен бороться за жизнь! Не бросай меня здесь одну, слышишь!?

Никакой реакции.

В стрессовой ситуации и при таком холоде мозг отказывается ясно мыслить и принимать решения. Пытаюсь сосредоточиться и найти способ выбраться отсюда.

Внезапно в голову приходит одна мысль. Переведя взгляд в сторону, где лежит замёрзшее тело Макса, я решаю доползти до него. Со сломанной ногой будет непросто, но другого выбора нет. Собрав волю и остатки здравого смысла в кулак, я решительно двинулась к своей цели.

Отстегнув верёвку от карабина, осторожно продвигаюсь лежа на животе вперёд, помогая себе руками. Подобные упражнения выполняют военные, проползая под колючей проволокой. В моём случае препятствием станет сломанная нога. По пути замечаю, что в ущелье становится заметно темнее. Наступил вечер. И это очень плохо. Чтобы доползти до Макса и обратно, потребуется много времени. Фонарика у меня нет, поэтому на возвращение, вслепую, можно не рассчитывать. Придётся остаться ночевать рядом с трупом Макса. Выбора нет. Будь что будет. С мыслью о том, что ночь придётся провести рядом с окоченевшим трупом, я продолжила свой путь. По моим расчётам, дорога должна занять около тридцати минут.

Кажется, целая вечность проходит, прежде чем я достигаю намеченной точки и оказываюсь рядом с неподвижным телом альпиниста. Инстинктивно сбрасываю перчатку и ищу пульс на шее, сохраняя слабую надежду на чудо. Увы, парень мертв. Это не стало для меня откровением.