Катрина Фрай – Обрушение (страница 2)

Опускаюсь обратно на ледяной настил и продолжаю лежать неподвижно, соображая, как выйти из сложившейся ситуации. Единственное, что хорошо удаётся, так это смотреть на чистое голубое небо, которое безмолвно возвышается надо мной.

Одновременно с этим ловлю себя на мысли, что несколько часов назад я была решительно настроена дойти до места преступления и помочь французскому коллеге раскрыть дело. Сейчас же моя собственная жизнь висела на волоске, и вероятность того, что закончится она сегодня на дне ущелья, возрастала с каждой секундой. Всё важное сразу отходит на задний план. Остается только желание выжить и во что бы то ни стало постараться выбраться.

Нет, Глория. Это конец – первое, что приходит на ум. Я ощущаю себя мертвой, запертой в живом теле. Идут бесконечные минуты, а я не шевелюсь. Страх. Животный страх опоясывает разум сильнее и сильнее. Я вижу перед собой высоту возвышающихся ледяных стен и никаких способов выбраться.

Постепенно я окончательно впадаю в отчаянье, я ложусь на снег, отчетливо осознавая, что на глубине нескольких сотен метров шансы на спасение ничтожны. Если быть до конца откровенной с самой собой, их вообще нет.

Я прекрасно понимаю, что в нескольких метрах от меня лежит неподвижное тело Брайана и ещё кого-то. Второе тело лежит дальше от моего мертвого напарника, и я не могу точно рассмотреть, кто это. Да и не особо хочется туда смотреть и видеть труп друга или коллеги. Конечно, пока я не знаю наверняка, жив кто-нибудь из них, но морально готовлюсь к худшему. Надо быстрее проверить свои подозрения. Возможно, кому-то из них удалось спастись, как и мне. Оставался другой вопрос. Как это сделать?

Главная неприятность заключалась в том, что я полностью дезориентирована. В подобной ситуации нужно попытаться рассуждать здраво, собрав мысли в кучу. Вот только на словах проще сделать, чем в реальной жизни.

Пытаюсь заставить себя рационально думать, но мешает сильная головная боль. Должен же быть способ выбраться отсюда? Да? Выход из любой ситуации всегда есть, исключая смерть.

Так, так. Закрываю глаза. Темнота.

Прислушиваюсь к дыханию и медленно считаю до десяти. Странно… Голова совсем пустая, никаких мыслей.

Тишина морально давит на психику. Плохой признак. Напрягаю слух и прислушиваюсь, вдруг кто-то из ребят жив и я смогу услышать хотя бы стоны или призыв о помощи.

Всё тщетно.

Не слышно никаких стонов или голосов. Только пугающая ледяная тишина.

Голова сильно шумит, а пульсирующая боль в затылке даёт о себе знать с каждой минутой больше. Ну, и немудрено. Падение с такой высоты обеспечивает как минимум сотрясение мозга. Мне повезло, что не раскроило череп. Возможно, сломан позвоночник. Такая вероятность весьма высока.

От подобных мыслей начинает тошнить и крутить живот. Сильно хочется в туалет. Как это сделать, если я даже полноценно встать на ноги не могу? Предательская паника дает о себе знать! Чтоб её! Главное успокоиться.

Мозг – это инструмент, которым владеет каждый человек. Как скажу, так и будет. Нужно попытаться договорить, поладить с ним. Сходить под себя не лучшая идея, но по-другому никак не получится. Собственно, какая разница? Всё равно через несколько часов я умру. Ну, нет… Стрёмно как-то. Вдруг нас всё же спасут? Пусть даже мертвых. Тела отвезут в морг, снимут одежу и обнаружат такое…

«Нет, Глория! Соберись!» – приказываю себе.

Открываю глаза.

Взгляд вновь устремляется в небо. Отмечаю, что оно по-прежнему светлое и чистое. Время. Оно неизвестно, но я понимаю, что рано или поздно наступит вечер.

Пора начинать действовать.

Очень осторожно, наконец-то решаюсь проверить, какие у меня повреждения. Пытаюсь сначала пошевелить руками и подвигать пальцами. Шевельнулся большой палец на правой руке. Согнулся, потом разогнулся. Теперь пальцы на ногах. Вроде и связки начали сокращаться одна за другой, и мышцы. На радостях принимаюсь моргать глазами без остановки. Открыть, закрыть, открыть, закрыть.

Похоже, я оживаю.

В мозгу больной пульсирующей болью засела мысль о перебитом позвоночнике. Если подозрения верны, то лежать обездвиженной придётся долго, пока не замерзну насмерть. Высота, которая смотрит безмятежно сверху, не оставляла шанса на то, что я ничего не сломала.

К первому облегчению, пальцы на руках шевелились. Стала пробовать медленно, пошевелить стопами ног. Они оказались функционирующими. Колено левой ноги сильно ныло, впрочем, как и затылок. Я прикинула, что у меня однозначно сотрясение мозга и, вероятно, сломана левая нога. К радости, позвоночник вроде цел. Как тоже мне удалось сесть в первый раз. Возможно на адреналине. Жуткий мороз не даёт трезво оценить ситуацию до конца.

Оперевшись сначала на локти, а затем на ладони, аккуратно приподнимаю тело. Тысячу раз благодарю Вселенную за специальные непромокаемые перчатки. Кто их изобрел – великий человек!

Постепенно мне удаётся принять сидячее положение. Внутренне ликую. Позвоночник цел, не повреждён, и я могу сидеть. Голова жутко кружится. Впереди виднеются размытые силуэты белоснежных стен. Меня сильно тошнит. По-прежнему дико хочется в туалет.

Поверх куртки нацеплено много разного приспособления. К поясу привязан карабин и остатки веревки. До этого момента никогда бы не подумала, что кусок материи вызовет столько эмоций счастья. Веревка обязательно пригодится. Сразу вспомнились передачи «Курсы по выживанию с Беаром Грилсом». Мда… Его советы могут оказаться сейчас актуальными. Только, к сожалению, нет ничего подходящего, из чего развести костер или хотя бы высечь искру. Ладно, с огнём разберусь позже. Сейчас лучше поскорее убраться с льдины и попытаться добраться до ближайшей стены откуда будет лучше видно остальных пострадавших. На неё хотя бы можно облокотиться и увидеть панораму места обитания целиком.

Встать на четвереньки не удастся из-за сильно ноющего колена. Придётся перевернуться на живот и потихоньку начать ползти вперёд. Да, не спорю, веду себя как законченная эгоистка, не вспоминая о тех двоих, которые лежат в нескольких метрах от меня. Человеческая сущность и инстинкт самосохранения обнажается в подобных ситуациях.

ГЛАВА 2

Времени понадобилось немало, чтобы преодолеть путь до стены. Голова чудовищно болит, виски ломит так сильно, что глаза, того гляди готовы вылезти из орбит. Нога ныла и простреливала. Адская боль волнообразно накатывала, и это мне совсем не нравится. Состояние резко ухудшалось, а ждать помощи неоткуда.

Преодолев в несколько метров расстояние, я с успехом добираюсь до цели и, облокотившись на стену, переведя дух, начинаю осматриваться.

Брайан лежал ничком, на приличном расстоянии. Рядом с ним застыла ещё одна фигура, раскинувшись на спине, руки в стороны, ноги вывернуты под неестественным углом, что явно указывало на переломы.

Обнаружив на куртке остатки троса, неуклюже дергаю его закоченевшими руками в перчатках.

Трос натянулся.

Я потянула сильнее и поняла, что он соединяет меня с Брайаном. Решение добраться до напарника возникает мгновенно. С помощью веревки это кажется возможным. Теперь следует убедиться, что она выдержит мой вес и не лопнет, когда я начну подтягиваться.

Нога представляет серьезную проблему. Ползти мне предстоит на животе, а это означает, что каждое движение будет отзываться болью в колене.

Плохо дело.

Остается только перенести основной вес на руки и подтягиваться. Поврежденную ногу придется закинуть на другую, чтобы избежать контакта со льдом. Отличный план, который воодушевляет, если можно так сказать в сложившейся безвыходной ситуации.

Я хотела закричать Брайану, дать знать, что я рядом и скоро помогу. К сожалению, попытки докричаться не увенчались успехом. Во рту пересохло, голос пропал.

Изо всех сил пытаюсь издать хоть какой-то звук, показать, что жива, но получается лишь шепот. Подсознание твердило, ситуация критическая, но заставляю себя не думать о плохом. Главная цель – добраться до парней!

Но оказалось, всё не так просто.

Тело сопротивлялось разуму, и я никак не могла заставить себя двигаться. Паника? Да, она самая! Знакомое всем чувство, не так ли? То самое, которое сильнее логики. Она разрушает моментально, если ей не сопротивляться.

В академии, на курсе психологии мы изучали подобное состояние.

Паника – естественная реакция психики и всего организма на стресс. В моменты сильного страха мобилизуются защитные функции, происходит выброс стимулирующих веществ, адреналина и гормонов, которые должны помочь справиться с ситуацией. Но, как известно, теория – одно, а практика – совсем другое…

Пытаюсь успокоиться, повторяя заученную фразу: «Все будет хорошо!». Никогда не верила в волшебные три слова, которые, как говорят психологи, успокаивают и настраивают на позитив. В моей ситуации я понимала, что хорошо не будет. Хуже? Да. Лучше? Нет.

Ком встаёт в горле. Я, не отрываясь, смотрю на неподвижные тела. Не хотелось верить, что в нескольких метрах лежат два трупа. Мозг твердил, что они мертвы и им не помочь. Судьба таки привела меня к двум трупам. Только не к тем.

Ужас душит изнутри. Ощущение катастрофы, страха смерти, инфаркта, инсульта. Я не могу понять своего состояния и уж тем более контролировать его. Страх захлестнул всё. С сознанием творилось что-то необъяснимое. Становилось жутко от осознания, что через несколько часов меня ждёт верная смерть. Единственной надеждой оставалась мысль – кто-то из парней выжил!