Катрина Фрай – Обрушение (страница 12)

Я вернулась в гостиную. Лола залпом выпила стакан воды и тяжело перевела дыхание. Пока она не проронила ни слезинки.

– Не могу поверить, что Зои больше нет, – первые слова Лолы. – Мы были очень близки с сестрой, – добавила она, глядя на меня. Глаза большие и зелёные, а правильно нанесенный макияж подчеркивал их красоту. Её взгляд устремился куда-то за моё плечо.

– Сожалею, что приходиться расстраивать тебя, сообщая трагичную весть о сестре, – произнесла я. – В интересах следствия необходимо задать вашей семье несколько вопросов, – обратилась я ко всем присутствующим, обводя присутствующих взглядом – сможете ответить на них сейчас? Или лучше зайти через несколько часов?

Нэд неуклюже встал с пола и, немного пошатываясь, уселся снова на диван, тяжело сглотнув слюну.

– Давайте покончим сейчас, – вздохнул он. – Задавайте вопросы. Нам нечего скрывать. Я хочу, чтобы вы быстрее ушли из моего дома.

Конечно, я сильно сомневалась, что одним разговором наше знакомство окончится. И всё же, мы начали долгую беседу. Выяснилось, что в последний раз семья видела Зои в среду утром, когда она выходила из дома в школу. Через несколько часов учительница позвонила Шейле уточнить, почему ребёнка нет на уроках. Так родители узнали, что их дочь пропала. Три раза в неделю Зои занималась в художественной школе, делая на этом поприще большие успехи. Девочка была вполне самостоятельной, несмотря на столь юный возраст. В школу уходила сама, никто её не провожал до автобусной остановки. В художественную школу, тоже добиралась сама. Родители заверили, что у Зои был мобильный телефон, через который они постоянно поддерживали связь.

– Мы не хотели подавлять её личность. Поэтому дали девочке свободу, которую она требовала. Зои необычный ребёнок. Она была гением, а это люди немного другого формата. Она чудесно рисовала. Гениально. Её готовили к индивидуальной выставке картин,– Шейла зарыдала.

Старшая дочь и муж не отреагировали. Через пару минут рыдания прекратились. Шейла теперь походила на восковую застывшую фигуру.

Ладони Фостера судорожно впились в подлокотники дивана. Жена явно раздражала его.

Рей аккуратно продолжал задавать вопросы. Отвечал преимущественно Нэд. Убеждал, что Зои была милым, добрым ребёнком, живым и умным. Очень любила школу и обожала рисовать. Характер простой, никогда не ссорилась ни с родителями, ни с друзьями. В школе училась отлично, все её любили.

Лоле позволили вставить пару слов. Она перечислила фамилии подруг сестры, чтобы мы могли поговорить с ними.

– Из дому она раньше никогда не сбегала, – твердил Нэд. – В последние дни до исчезновения она выглядела счастливой. Радовалась, что скоро состоится собственная выставка. Зои усердно работала и трудилась часами, не выходя из комнаты.

– Мистер Фостер, а какие у вас были отношения с дочерью?

Нэд сразу вытаращил на меня округленные глаза, его лицо вытянулось, и он воскликнул:

– Не понимаю, детектив Берч, к чему вы клоните? В чём обвиняете, чёрт возьми!

В комнате присутствующие заметно напряглись. Я заметила, как Шейла вздрогнула и сжалась, будто ожидая удара.

– Успокойтесь, мистер Фостер. Тише, тише… Мы понимаем, сейчас вы в тяжёлом эмоциональном состоянии. Поймите, вас никто ни в чём не обвиняет, – добавила я, разряжая обстановку, – полиция должна учесть обстоятельства и рассмотреть разные варианты. Если мы что-нибудь упустим, то когда преступника поймают, защита использует это против нас. Уверяю, мистер Фостер, будет намного хуже, если убийца избежит наказания только потому, что мы о чем-то не спросили, а вы что-то не рассказали. Все здесь желают найти убийцу. И чем скорее с мы этим покончим, тем лучше.

Фостер с шумом втянул воздух и перевел дух. Первый раз за всё время он покосился на жену. Она уловила его хмурый взгляд и утвердительно кивнула головой.

– Ладно, ладно, я понял. У меня с Зои складывались хорошие отцовские отношения. Дочь всегда много разговаривала и делилась своими успехами. Мы отлично ладили. Не то, что с Лолой. – Он бросил взгляд на старшую дочь, сидевшую рядом. – Лола росла трудным ребёнком. Только по прошествии нескольких лет, когда она стала более самостоятельной, наши отношения стали нормальными. Я… Как сказать… Возможно, слишком балую девочек, и в этом часть проблемы. Ведь нормально, когда хочешь дать ребёнку самое лучшее? – Лола дернулась, но Фостер бросил на неё строгий взгляд. – Конечно, иногда бывало, мы о чём-то спорили. Без этого не обойдешься! Но за девять лет жизни Зои мы никогда не поругали её! Просто она не давала повода. Она росла чудесной девочкой и замечательной дочерью. Я любил её всем сердцем.

– А вы, Шейла? – спросил Рей, обращаясь к застывшей женщине.

Она мяла в руках салфетку, и слезы вновь медленно покатились по щекам, капая на колени. Шейла послушно подняла голову.

Такие резкие перепады настроения здорово меня настораживали. Нэд занимал лидирующую авторитарную позицию в доме. И я понимала, не всё так складно в семье. Отец семейства отчетливо пытался нарисовать идеальную семью.

– Они обе чудесные, – глухо ответила Шейла. – А Зои, мы… Мы боготворили её. Она была ангелом. Не знаю, что теперь мы будем без неё делать. – Её губы искривились.

– Где каждый из вас был сегодня во временном отрезке между полуночью и до шести утра?

Нэд и Шейла переглянулись.

– Дома. Спали. Где нам быть? – быстро ответил Нэд. Слишком быстро.

– Это стандартные вопросы, мистер Фостер.

– Шейла?

Она подняла голову и прошептала:

– Муж всё сказал. Мы провели ночь в постели. Вы же не думаете всерьёз, что кто-нибудь из нас убил собственную дочь?

– Я просто задаю вопросы, миссис Фостер, – сквозь зубы ответила я.

– Лола, ты провела ночь дома? – спросила я, видя, как заметно занервничала девушка, пытаясь спрятать глаза.

– Нет. Мы с подругой тусовались в баре. Я пришла домой в начале второго.

– Как зовут твою подругу?

– Стейси. Стейси Клинвуд.

– Продиктуй сержанту Макларену телефон, чтобы подруга смогла подтвердить твоё алиби.

Нэд не выдержал и соскочил с места.

– Да что вы себе позволяете! Наша дочь мертва! А у вас хватает совести обвинять родителей и сестру в её убийстве!?

– Мистер Фостер, мы можем сейчас проехать в участок и устроить официальный опрос со всеми вытекающими официальными премудростями. Как главный следователь, я должна собрать информацию касаемо семьи, друзей, подруг, вашего ребёнка. Это понятно?

Он кивнул.

– Отлично! Так поедем в участок или продолжим без истерик?

– Продолжим.

– Хорошо. Итак, Лола. Когда ты пришла домой во втором часу ночи, родители находились дома?

На минуту воцарилось молчание. Настала очередь Шейлы резко встать со своего места. Простой вопрос заставлял родителей явно нервничать.

– Не знаю, детектив Берч. Я пришла, разулась и прошла к себе в комнату спать. В спальню родителей я не заглядывала. Не имею такой привычки.

– Ты прибывала в трезвом состоянии?

Лола заметно растерялась, не зная, что ответить. Она боялась отца. Это бросалось в глаза. Нэд смотрел на дочь испепеляющим взглядом.

– Мы выпили пару коктейлей в баре. Но пьяной я точно не была.

– Лола! – вскрикнула Шейла. – Как ты могла напиться, когда твою сестру убивали?

– Мам, откуда я знала! Вы с папой совсем с ума сошли!? Я взрослая и могу делать что пожелаю, без вашего разрешения. Зои пропала, и никто не знал, когда её найдут. Да пошли вы все…

Лола стремительно пронеслась мимо нас и громко хлопнула входной дверью.

– Довольны? – спросил Нэд, ставя руки в боки. Теперь вы и вторую дочь у меня отнимите?

– Мистер Фостер, сбавьте обороты. Проблемы вашей семьи нас не касаются.

– На сегодня достаточно вопросов, детектив! – пробормотал он.

– Хорошо, давайте закончим. Если любой из вас вспомнит какие-нибудь незначительные детали, сразу позвоните. – Я достала из кармана визитку и положила на подлокотник дивана. – Там указаны телефоны, по которым вы всегда можете связаться с нами.

Перед уходом мы с Реем отсмотрели комнату Зои. Типичная комната девочки: с валявшейся одеждой, игрушками, многочленными мольбертами, эскизами, рисунками. Телефона и ноутбука обнаружить не удалось. Нэд сказал, что телефон всегда был при Зои, значит, убийца уже уничтожил его.

ГЛАВА 8

До машины мы шли молча. Как только хлопнули дверцы, Рей заговорил:

– Только мне показалась семейка странной, или ты тоже заметила?

– Нэд и Шейла явно не состоят в отношениях, как мужчина и женщина. Пробей их по базе и выясни, где они работают.

– Глория, ты видела Шейлу!? Ставлю сто баксов, ей не больше сорока лет, а выглядит на все шестьдесят! Ни у одного нормально мужика не встанет на неё.

Я неодобрительно покосилась, после чего завела машину и резко тронулась с места. Рей поставил рабочий ноутбук на колени и сосредоточенно стал искать информацию по Фостерам.

– Ты обратила внимание на то, что особо никто из семьи не убивался горем? Шейла – отдельный случай. Её переменчивое настроение подозрительно. Скалывалось впечатление, что я смотрю дешевый спектакль. Эмоции Шейлы нельзя отнести к разряду искренних.

– Горе каждый воспринимает по-разному, Рей. Но то, что все трое вели себя максимально сдержанно, да, настораживает. Главный в доме – Нэд. Шейла боится его, что говорить о девочках. Если он применяет домашнее насилие, это многое объясняет. Реакция матери на смерть ребёнка неоднозначна. Лола тоже весьма непростая штучка. Мне не хотелось допрашивать её при отце. Нэд не дал бы ей и слова вставить.