Катрина Фрай – Обрушение (страница 14)

– Помню, несколько лет назад до Зои у нас училась её старшая сестра Лола. Сара чеканила слова, как по учебнику.

– И каковы были успехи Лолы?

– Поначалу шло неплохо. Лола проявляла интерес к художеству, у неё выявились определенные способности, которые нужно было усердно развивать. Подрастая, она стала больше замыкаться в себе. Стала застенчивой, и занятия превратились в мучения. Пообщавшись с родителями, мы совместно приняли решение, что не стоит Лолу принуждать к искусству насильно. Если у ребенка нет желания к творчеству, бейтесь, хоть головой об стену, всё будет бесполезно. Амбиции родителей никогда не должны мешать интересам ребенка – это моё личное убеждение. Лола походила какое-то время, а потом бросила.

– А вот Зои… – вставил Рей, подавшись вперед.

– Зои была серьёзной девочкой, несмотря на юный возраст, – оборвала ледяным тоном она.

– Усердной? – уточнила я, пытаясь разгадать, что прячется за «маской» строгой учительницы.

Сара кивнула:

– Да, очень трудолюбивой. Она любила заниматься и работать независимо от результата. Зои была целеустремленной не по годам. – Сара отвела взгляд в сторону. – Когда приезжала на занятия раньше времени, и класс был занят, она шла упражняться в другой.

На улице внезапно полил дождь – дети, катавшиеся на скейтах и велосипедах, превратились в расплывчатые силуэты.

Я представила Зои в художественном классе: как она пристально вглядывается в хост, стоящий на мольберте, делая мазки кистью.

Внимательно разглядывая сидящую напротив себя женщину, я никак не могла взять в толк, почему она работает в такой маленькой частной школе. В Саре Голсон виден огромный опыт работы и профессионализм. Она строга и элегантна. Даже для своего возраста выглядела хорошо. Достаточно привлекательно. Для Зои наверняка она стала авторитетом.

– Как мистер и миссис Фостер отнеслись к тому, что Зои выделили грант, и она станет объектом восхищения и славы? – спросил Рей, дернув плечом.

– Они очень обрадовались. Такой шанс выпадает не всем и не часто,  – без колебаний ответила Сара. – Мистер Фостер особенно ратовал за это. Мне кажется, они с Зои были особо близки. Отец хотел для дочери самого лучшего. Как и все нормальные папы.

– А мать? – поинтересовался Рей. – Как думаете, она была близка с Зои, как и отец?

Сара пожала плечами:

– Выскажу сугубо личное мнение. Нет. Миссис Фостер была далека от дочерей. По-моему она не очень умна и весьма ограничена в кругозоре. Я видела её однажды, когда Зои поступала в школу. Все вопросы решал мистер Фостер.

– Вы не замечали в школе в последнее время каких-нибудь подозрительных людей? – спросила я. – Или что-нибудь необычное, что насторожило? Такие частные школы притягивают педофилов, как магнит. Если кто-то искал жертву, вполне мог прийти сюда.

– Понимаю, о чем вы говорите, детектив Берч. Ничего подобного за последнее время не происходило. Мы за этим строго следим. Много лет назад появился здесь мужчина, который приходил к крыльцу школы и долгое время, стоя у стены, якобы ждал кого-то. Руководство пожаловалось в полицию. Его задержали. Оказался бывший заключенный, который приходил и смотрел на девочек, после чего благополучно заходил в соседний магазин, в туалет, и там, сами понимаете. Потом мы узнали, что он покончил жизнь самоубийством. С тех пор школа всегда начеку.

– Я не заметила на входе камеру.

– Верно. Её нет. Внизу есть охрана.

– Может, кто-нибудь проявлял к Зои повышенное внимание? Дети в старших классах, какой у них возрастной порог?

Сара первый раз за все время мило одарила нас улыбкой и поправила прическу.

– Детектив Берч. Нет, это исключено. У нас занимаются дети до пятнадцати лет, но они никак не пересекаются с младшими. Старшие классы приходят после шести часов, а детки младшего звена занимаются до пяти.

– А были те, кто завидовал таланту Зои?

Сама усмехнулась:

– Конечно, кое-кто из девочек завидовал. Настолько, чтобы убить? Сомневаюсь.

Я заметила, Сара очень устала: её поза не изменилась, но глаза подернулись тусклой дымкой.

– Огромное спасибо за уделенное время. Последний вопрос. Где вы были сегодня с полуночи до утра?

Она стрельнула взглядом, затем пожала плечами.

– Дома. Спала.

– Кто-нибудь может подтвердить? – добавил Рей.

Тема была не приятна Саре. Я ощутила на себе, её неловкость.

Вновь прежний опасливый взгляд. Казалось, она даже плотнее прижалась к спинке стула. Она взглянула на меня, и взгляд задержался намного дольше, чем полагалось.

– Сержант Макларен, я живу одна. С попугаем. Подтвердить моё местонахождение никто не может, кроме птицы.

– Спасибо. Этого достаточно на сегодня, – поблагодарила я. – Мы свяжемся, если понадобится задать дополнительные вопросы. В ближайшее время постарайтесь не покидать пределы города.

– Ей было больно? – вдруг спросила Сара, когда мы собрались уходить.

Она стала первой, кто задал подобный вопрос. Я хотела, как обычно, дать уклончивый ответ, сославшись на результаты вскрытия, но Рей опередил меня:

– Вряд ли. Конечно, ни в чем нельзя быть уверенным, но, похоже, всё произошло быстро.

Сара повернула голову и встретилась взглядом со мной.

– Спасибо, – пробормотала она.

Сара не стала провожать нас. Прикрывая дверь, я посмотрела через плечо. Она сидела всё также выпрямившись, сложив руки на коленях. Абсолютно неподвижно, как фигура, ожидавшая, что скоро её отреставрируют.

ГЛАВА 9

– Ты видела, как девочка рисовала!? – повторил Рей, когда мы сели в машину. – Почему родители умолчали о таком таланте дочери?

– Родители вообще были немногословны.

– Вероятно, хотели скрыть тот факт, что им выделили денежный грант. Как вернемся в управление, надо послать официальный запрос директору художественной школы. Пусть пришлют бумагу с подтверждающей суммой гранта.

– Со слов Сары я поняла, сумма уже им выплачена,– объезжая впереди идущие машины, пробормотала я.

Рей что-то печатал на ноутбуке.

– Сейчас посмотрю выписки на их счетах. А пока мне требуется сигарета.

Рей нащупал в куртке пачку и достал из кармана. Опустив стекло со своей стороны, он прикурил.

– Так…На банковский счёт Нэда Фостера поступила сумма в размере двадцати тысяч долларов.

– Весьма немаленькая сумма. Он обналичил её?

– Частично. Половина по-прежнему лежит на счету.

– Вот что, Рей. Надо раздобыть медицинские карты Лолы и Зои.

Рей, не отрываясь от окошка, продолжал курить, словно это была его последняя сигарета в жизни. Он курил крайне редко, в основном, когда не мог справиться с эмоциями. Так, ему казалось, легче переваривается полученная информация.

– Теперь ты наверняка хочешь посмотреть, не было ли жалоб на переломанные руки? Типа «упала с велика».

– Верно. Ты схватываешь налету!

– Это можно устроить, а разве у нас есть доступ к медицинским картам? – почесывая затылок, задумчиво спросил Рей.

– Нет, – ответила я. – Для таких сведений требуется официальный ордер или разрешение от прокурора. В этом и проблема. Лола Фостер жива, значит, это будет конфиденциальной информацией. Доступ дадут, если нам удастся получить согласие родителей.

Рей высунул голову в окно машины, и ветер начал трепать его прическу.

– Сомневаюсь, что Фостеры добровольно разрешат получить доступ к картам, – сказал он немного погодя.

– Почему? Если им нечего скрывать, не вижу препятствий.

– Когда я смотрел на труп девочки, не мне одному показалось он слишком худым. Пока у нас нет лабораторных доказательств, что её мучил убийца. Не исключено, что Зои изначально была истощена. Встает вопрос: почему? Что, если Нэд тиран? – Выбросив, наконец-то сигарету и закрыв окно, Рей уселся ровно.

– Это мы и хотим выяснить, Рей. Когда первая шумиха уляжется, художественная школа потребует от Фостеров вернуть деньги. Зои нет в живых, и грант тратить не на что.

– Не думаю, что отец будет рад такому исходу.

– Как тебе Лола? – поинтересовалась я. – Вижу, понравилась.