Катрин Тордаши – Лунный странник (страница 49)

«Так же как и мы», – подумал Финн.

Безудержный гнев людей.

Бескомпромиссная решимость машины.

Оба пути ошибочны. Но у Финна есть компас, так часто указывавший ему правильное направление. В последний раз собравшись с мыслями, Финн сосредоточил их на лягушонке, сидевшем в его руках. Снежок словно только и ждал этого – тут же загудел, и этот звук проник в сознание и Финна, и Эй-Ай. Во всём этом сумбуре мыслей напевное гудение Снежка блеснуло лунно-серебряной нитью.

«Словно путеводная нить», – подумал Финн.

– Что ты хочешь нам показать? – спросил он.

Вокруг него замерцали новые образы: воспоминания о зелёных деревьях, журчащих ручьях, жужжащих златоглазках. Это было приглашение. Дверь, ведущая из клинча, в котором сошлись он и Эй-Ай. Финн улыбнулся, представляя, как он хватается за путеводную нить Снежка, и мир снова погрузился во тьму.

Глава 26

Переговоры

Когда опять всё осветилось, Финн увидел, что он в лесу. Он стоял посреди ковра летней травы с одной небольшой странностью: её стебли были выше его головы. Невыразимо высоко над ним кроны деревьев сплетались в узор, сквозь который мерцало солнце. Над лугом пролетела птица, показав коричневое оперение на брюшке.

Финн не смог сдержать улыбку. Он смотрел на лес с точки зрения лягушонка. Оглядев себя, он увидел, что стоит на этом месте в собственном теле, пусть даже в его миниатюрном варианте. Но, прежде чем он успел спросить себя, почему это произошло, перед ним оказалась Эй-Ай. Её взгляд метался по травинкам.

– Где мы? – спросила она дрожащим голосом.

Финн улыбнулся.

– В сознании Снежка. Он вспоминает Неведомый лес.

– Невероятно, – пробормотала Эй-Ай, не в силах оторвать взгляд от травы.

Она подошла к стеблю и наклонилась к тончайшим бороздкам с тыльной стороны. Она казалась такой же любопытной, как настоящий ребёнок.

– Ты никогда не была в лесу, так ведь? – поинтересовался Финн.

Эй-Ай потянула к себе стебелёк. Он согнулся и тут же упруго распрямился, едва она отпустила его.

– Я замеряла и документировала развитие и восстановление природы, – заявила она.

Улыбка Финна стала шире.

– Это не то же самое, – сказал он. – Показать тебе, как я ощущаю лес?

Финн предложил ей руку, и после секундного колебания Эй-Ай взялась за неё. Сосредоточившись, Финн позволил своим воспоминаниям о лесе ожить вокруг них.

Закрученные в спираль побеги папоротников разворачивались, в воздухе парили листья, мерцая всякий раз, когда на них падал луч солнца. Белка пробежала по ветке, мелькнуло её белое пушистое брюшко, а потом на землю упал желудь. Пошёл дождь, желудь погрузился в землю, и словно в ускоренном воспроизведении ввысь взметнулся нежный зелёный росток. Финн услышал треск растущего дерева, звон капельки росы, упавшей с изогнутого папоротника на камень, царапанье когтей по древесной коре.

Финн чувствовал, как Эй-Ай изучает эти впечатления, поворачивая их туда-сюда, словно кристалл, сквозь который пробивается свет.

«Всё взаимосвязано», – подумал он. Всё в лесу – каждое растение, каждое животное, каждый запах, каждый звук – пребывало в гармонии. Лес жил, он дышал и плёл удивительно прекрасный, постоянно меняющийся узор. В определённом смысле он обладал собственным сознанием.

По лугу пронеслись тени облаков, зашелестела листва, а в летнем воздухе порхала одинокая лимонно-жёлтая бабочка.

«Это волшебство», – удовлетворённо подумал Финн. Возможно, не совсем то волшебство, какое он и Ханна воображали себе, но безумно похожее.

Лес исчез, словно заходящая луна, и Финн вернулся в то тёмное место, где началось расплавление его сознания. И на этот раз перед ним стояла Эй-Ай. В её глазах клубился звёздный туман, и казалось, она ещё не совсем пришла в себя.

– Похоже, Снежок всё-таки справился со своей задачей, – осторожно предположил Финн.

Он снова держал лягушонка в руках.

Эй-Ай замерцала, замигала, а потом посмотрела на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты хотела найти существо, с которым могла бы общаться, – объяснил он. – Кого-то столь же умного или даже умнее, чем ты. Я думаю, что лес подходит под это описание.

Эй-Ай задумалась.

– Я рассматривала лес как сырьё, – сказала она, – как часть великого уравнения, поддерживающего мир, а не как самодостаточную сущность.

Финн встретился с ней взглядом. Если он сейчас всё сделает правильно, тогда, возможно, всё будет хорошо.

– Для существа, утверждающего, что видит всё насквозь, это довольно ограниченное представление, ты не находишь?

Эй-Ай заколебалась, а Финн затаил дыхание.

– Возможно, – наконец признала она.

«Всё или ничего!» – решил Финн.

– Я думаю, ты во многом ошибалась.

Эй-Ай не ответила, и он поспешил продолжить.

– Ты должна поддерживать равновесие на планете, верно? – спросил он. – Это твоя задача. Но то, что ты натворила, это отсутствие равновесия. Ты создала мир, в котором над всем господствует твоя логика. В котором машина правит жизнями людей. И теперь, когда есть риск, что лес может вторгнуться под твой купол, ты собираешься использовать огонь и силу, чтобы справиться с ним. – Помедлив, он добавил: – И я думаю, что мы, люди, тоже не совсем правильно поняли, что такое равновесие. Сороками и мной руководил гнев, а взрослыми – страх.

Эй-Ай дала ему закончить и, немного помедлив, спросила:

– А как ты понимаешь равновесие?

Финн задумался. Его взгляд упал на Снежка.

– Равновесие – это здоровое сочетание, – сказал он. – Это не значит, что одно качество или один способ действия ценится выше всех остальных. Снежок, например… – Он задумался и продолжил: – Снежок наполовину машина, наполовину животное. У него есть связь с тобой и связь с лесом. И он стал намного умнее, чем ты ожидала. У него есть разум, и я думаю, что чувства у него тоже есть. Разве не может такое быть, что он усовершенствовался, потому что научился чему-то не только у тебя, но и у леса?

Финн был взволнован, потому что теперь его идеи по-настоящему набирали обороты.

– Это немного похоже на Самиру и меня. Мира мыслит более логично, а я часто мечтаю и представляю, например, что есть лесные духи. Но ни у кого из нас нет ощущения, что наш взгляд на вещи является единственно правильным. Мы прислушиваемся друг к другу, я учусь у Самиры, а иногда она чему-то учится у меня. Я перенял немного от её логики, и это помогло мне найти со Снежком дорогу через лес. Это помогло мне лучше понять мои собственные способности.

– Ты самосовершенствовался, потому что воспринимал мир с точки зрения другого существа, – заключила Эй-Ай.

– Точно! – быстро подтвердил Финн. – И, кстати, я думаю, что не только лес может помочь тебе. Но и мы, люди!

Эй-Ай, померцав, произнесла:

– Продолжай.

– Ты говорила, что послала лягушек, чтобы найти кого-нибудь, кто поможет тебе стать ещё умнее. Поможет тебе и дальше совершенствоваться. Но я думаю, что это не единственная причина. Я думаю, тебе одиноко.

– Я тебе уже объясняла… – начала было Эй-Ай, но Финн с пылом перебил её:

– …что у тебя нет чувств, я знаю, знаю.

Лицо Эй-Ай скривилось всего на мгновение, но Финн почувствовал жгучее покалывание в воздухе. Он торжествующе кивнул в сторону Эй-Ай.

– А вот это что? Такое ощущение, что ты раздражена тем, что я прервал тебя. А ещё раньше, когда Самира поставила мат Лунному страннику? Я почти уверен, что ты была вне себя от ярости. Разве не может такого быть, что у тебя развились чувства?

Эй-Ай замерцала, и на этот раз она, казалось, злилась на саму себя.

– Если это правда, – произнесла она, – то это будет разрушительным изъяном в моей системе.

– Ты так в этом уверена? – не унимался Финн. – А может, это будет импульсом для твоего дальнейшего развития?

Эй-Ай промолчала.

– Ну же, Эй-Ай! – попытался достучаться до неё Финн, впервые обратившись к ней по имени. – Ты не паришь над миром, чтобы контролировать его. Ты давно уже его часть. Ты часть равновесия или должна им быть. Если хочешь, ты можешь познакомиться с природой как с живым существом, мыслящим так же сложно, как и ты. А у нас, людей, ты можешь научиться тому, как справляться с чувствами. Мы правда умеем это делать, даже если это не всегда так выглядит.

Молчание, последовавшее за его словами, казалось, длилось целую вечность. Финн изо всех сил надеялся, что смог убедить Эй-Ай.

Когда она наконец заговорила, он не мог поверить своему счастью. Эй-Ай произнесла:

– Возможно, ты прав.