Катрин Малниш – Доктор Ланской: Тайна кондитерской фабрики Елисеевых (1 часть) (страница 13)

В следующую секунду на голову Феликса обрушился удар кожаной папки, и Ланской, прошипев ругательство, посмотрел с ненавистью на довольного Драгоновского.

– Что ж, мы договорились? – уточнил вдруг Киприан. – О сотрудничестве, я имею в виду.

– Да. Но у меня будет условие.

– О, торг, мое любимое, – Киприан елейно протянул каждое слово, встал с кровати и выпрямился, сложив пальцы на папке. – Ну? Чего же желает от бедного главы Тайной Канцелярии доктор четы Шефнеров?

– Если вы – маг разума, то наверняка можете заглянуть в самые глубинные воспоминания.

– Это опасно, – отрезал Киприан, поняв, куда ведет Феликс. – Я могу повредить ваш рассудок. Да и себя лишить его же…

– Но можно же попытаться.

– Вы желаете увидеть ту, что оставила вас? – уточнил Драгоновский. – Это можно узнать и другим способом. Поверьте, у меня достаточно связей и данных. Я могу попытаться…

Требовательный взгляд Феликса заставил Киприана смолкнуть. Его пальцы до скрипа сжали папку с документами, а зубы закусили нижнюю губу. Феликс откровенно гнул канцелярского главу под себя, но Драгоновский понимал: ему нужен такой медиум, как Ланской. Но и умирать Киприану не хотелось…

– Ладно, компромисс: я попробую добыть информацию через бумаги. Если не уложусь до конца этого расследования – я попробую выудить лицо вашей матери из ваших самых глубинных воспоминаний. Идет?

Киприан протянул руку, и, на его удивление, Феликс сразу согласился, ответив на рукопожатие.

– Что ж, за сим прошу вас…

– Господин Феликс!

Лидия ворвалась в комнату, как ураган, и, посмотрев на Феликса с испугом, сказала:

– Прошу, подойдите. Там Аристарх… он упал в обморок… у него интоксикация…

– Черт!

Глава 5

– Ну давай же! Ну!

– Воды, срочно!

– Кислородную маску! Живо! Лида!

Феликс еще раз ударил по груди Аристарха, отчего тот еле вздрогнул, но не открыл глаза. Феликс принял от Лидии кислородную маску, которую девушка уже подключила к небольшому баллону, приложил ее к лицу Троицкого – и начал постепенно подавать порции кислорода.

– Что вы делаете? – удивился Киприан. – Он же не задыхался…

– Сейчас надо, чтобы запущенное сердце начало гнать по организму насыщенную кислородом кровь. Иначе это пустая трата времени. А вы бы, вместо переживаний, лучше бы принесли воду, соль и полотенце.

Киприан ничего не ответил, молча рванул в коридор, откуда вскоре донеслись стуки, шорохи и вздохи слуг.

Лидия же, достав из кейса Феликс несколько ампул, показала их доктору и Ланской, выбрав одну, самолично набрал нужное количество антидота в шприц, оголил руку Аристарха – и ввел лекарство.

– На сердце не сильная нагрузка? – уточнила Лидия.

– Нет. Адреналин мы не кололи, значит, унитиол ничего страшного не сделает.

– Вы думаете, что…

– Уверен. Скажи, в последнее время он себя как вел?

– Тихо, – только и смогла сказать Лидия. – Словно тень себя самого. Когда вас привез господин Шелохов, Аристарх перепугался, сразу взялся за ваше лечение и метался из комнаты в комнату… а вот на второй день его как подменили.

– Вялый?

– Да.

– На голову жаловался? На стул?

– Да и еще раз да, – согласилась Лидия. – Но я думала, он переволновался. И поэтому не стала его допытывать.

Феликс лишь вздохнул и, как только вернулся Киприан с необходимыми компонентами для промывания желудка, потащил коллегу в ванную комнату. Драгоновский помог, однако на моменте, когда Феликс начал вливать в рот Аристарха раствор с солью, вышел в комнату.

Тем временем Лидия, которая уже успела обследовать рабочий кабинет доктора в доме Шелохова, приготовила капельницу, две иглы и еще один шприц с ампулой рядом. Сама она не решалась пока рассчитывать дозу, так как в подобной обстановке решила поручить сию миссию Феликсу, однако поспорила сама с собой: десять или двадцать миллиграмм?

– Поражаюсь, как быстро вы ориентируетесь, – вдруг выдал Киприан, сидя в кресле и сжимая пальцами кожаную обложку своего ежедневника. – Словно каждый день отрабатываете сие на практике…

– У господина Феликса колоссальный опыт, – заметила Лидия, проверив проходимость раствора в капельнице. – И поверьте, иногда мне кажется, что он знает тайный рецепт от смерти.

– Я даже не удивлюсь, если это так.

Через несколько минут Феликс выволок еле живого Аристарха из ванной комнаты, уложил в кровать и, вонзив в руку иглу от капельницы, надежно зафиксировал катетер бинтовой повязкой.

Троицкий почти не соображал, отворачивал голову от света, щурился, если к лицу подносилась лампа или свеча, а также метался под одеялом из – за подскочившей температуры. На лбу медика выступила испарина, а под глазами залегли тени, словно Аристарху кто – то провел угольками по коже.

– Ничего, поправится, – заверил уверенно Феликс, регулируя роликовый зажим капельницы. – Больше пить воды, не вставать…

– Где он взял мышьяк?

Вопрос Киприана, который тот задал из – за спины Феликса, заставил доктора вздрогнуть, обернуться и, посмотрев в глаза канцелярскому главе, заметить:

– Он отравился после моего возвращения три дня назад. Это подтвердит Лидия.

– Правда? – удивился Киприан, – Но каким образом? Не она же…

– Держите свои фантазии при себе, – заметил строго Феликс, вновь вернувшись взглядом к Аристарху. – Судя по его состоянию, яд он принимал не один раз. А малыми дозами, но систематически.

– Я обыщу его кабинет, – Киприан записал это утверждение в свою маленькую книжку с кожаной обложкой, – но все – таки, как можно принимать часто яд – и не ощутить его? Мышьяк же имеет вкус специфический. Да и запах этот чесночный… фу…

– От него пахло чесноком, – вспомнила Лидия, прикрыв рот ладонью, так как ее собственная невнимательность ударила по самолюбию девушки. – Но я подумала… что…

– Брось, – скалу сказал Феликс, посчитав пульс Аристарха и оставив коллегу в покое. – Никто бы не подумал. Пошли.

Феликс выключил основной свет, но оставил для Аристарха горящее бра, света от которого хватало максимум для прочтения этикетки лекарства. И то – если поднести оную к самому плафону, надеть очки и максимально напрячь глаза.

Феликс планировал зайти к Аристарху вечером и потом уже ночью, чтобы проверить состояние врача, однако у Киприана были иные планы.

Протащив Феликса и Лидию в рабочий кабинет Аристарха, который оказался в другом крыле дома, Драгоновский попросил:

– Знаю, что вы устали, но нужно обыскать тут все. Ибо в комнате мы всегда успеем пройтись. А вот здесь…

Он поднял руку – и Феликс с Лидией увидели связку ключей, кольцо коей было надето на третий палец правой руки канцелярского главы. И на вопросительные взгляды Киприан лишь выдохнул, ссутулил плечи и заметил:

– Делать было нечего. В этом доме слишком страшная новая экономка. Она же – ключница.

– Вас так легко запугать? – губы Феликса невольно расплылись в улыбке.

Он вспомнил экономку в замке Шефнера. Старушка Мария Фридрих Шварц – или, как ее называла Лидия, «мисс Швабра», – работала еще при прошлом главе Шефнеров, увидела и революции, и войны, и перевороты, знала десять языков, владела несколькими методами шифровок, отчего всегда была востребована в замке, а также умела прекрасно поругаться со всеми.

Феликс как сейчас помнил свой первый аванс: тогда он, тридцатилетний парень, который мало что видел в жизни, готов был провалиться сквозь землю под строгим взглядом мисс Шварц и ее едким замечанием: «выродок троелунский». И если раньше он готов был лично подсыпать старухе слабительное, то сейчас он относился к ней как в вредной тетушке, которая просто обязана была украшать собой любой старинный интерьер.

– Не люблю связываться со старыми швабрами, а также… эй, что смешного?!

Киприан искренне не понял, отчего и Лидия, и Феликс одновременно прыснули. Феликс прикрыл рот ладонью, чтобы не захохотать на весь дом Шелохова, а Лидия, еле сдерживаясь, чтобы не крикнуть, шепнула себе под нос:

– Видели бы мисс Шварц…

– А я вижу вам лучше, доктор Феликс? Неужели вы симулировали пять часов назад обмороки?

– Вашими стараниями я восстану из мертвых когда – нибудь, – Феликс быстро утер из уголков глаз слезы.

– Попадите в них для начала, – справедливо подметил Киприан. – Итак, времени у нас, – Драгоновский поднял рукав рубахи, посмотрел на наручные часы и затем почему – то осмотрел потолок, – ровно час. Работаем, господа.