Катрин Малниш – Доктор Ланской: Смертельный клинок Троелунья (страница 2)

Феликс тут же выбежал из комнаты и, встретившись взглядом с Маркусом, увидел на его лице несколько довольное выражение лица. Словно они с Редом сговорились о чем – то.

– Документы и паспорт там, – он кивнул на пергаментный пакет на столе, перетянутый лентой с печатью Шефнеров. – Отправляйся сейчас, апартаменты для тебя готовы. Сначала попадешь в Столицу, в «Палас», а утром отправишься в Дельбург на экспрессе.

– Но как же ваш ребенок? – уточнил Феликс. – Сейчас и за Розой, и за юным наследником требуется особое наблюдение.

– Не беспокойся. По твоему настоянию я пригласил врачей из Цюриха. Они присмотрят за ней и моим сыном.

– Позвольте уточнить?

– Давай.

– В чем такая необходимость вызывать туда именно меня? – Феликс невольно притронулся к документам на столе. – Лишние траты, время и…

– Об этом просил лично доктор Цербех, – пояснил Маркус. – И сам понимаешь, я в долгу у него за свою жизнь. Не смог отказать. Тем более, насколько я помню, вы неплохо поладили в госпитале.

Феликс тут же припомнил вампира из Троелунья. Высокий, худой как смерть, с рубиновыми яркими глазами и тонкими чертами лица. Он, безусловно, понравился Феликсу как профессионал, однако не мог отрицать, что между ними зародилась и дружеская симпатия.

Но и она была порушена, как только Феликс изъявил желание вернуться на Землю. Цербех не мог уехать, а потому просто прекратил общение, объяснив это впоследствии высокой нагрузкой.

Таким образом их недолгое знакомство переросло сначала в дружбу, а потом – в тихую ненависть.

Феликсу было плевать, так как у него и так появилось больше забот после войны, чем он предполагал, а о мыслях Цербеха он как – то и не задумываться.

Не до того было…

– Да, мы хорошо сработались.

– Вот и отлично. Поедешь, развеешься.

– Развеюсь? – доктор ухмыльнулся. – Работать с инфекциями я не особо люблю.

– Но для тебя же в удовольствие изучать новое. Плюс, я почти уверен, это очередная разновидность гриппа, – заверил Маркус. – Просто покажешь им, как готовить нужную таблетку – и все.

– Раз вы считаете, что так нужно, то хорошо. Я навещу Дельбург.

– Помимо этого к тебе будет приставлен Драгоновский.

– А это еще зачем? – удивился Феликс, но по его злобному взгляду Маркус сразу все понял.

– Не беспокойся. Он будет гарантией твоей безопасности.

– А сам себе гарантия.

После этих слов доктор достал из рабочего стола свой кожаный кошелек для инструментов, открыл его и выудил новый скальпель, который медик заказал в Цюрихе у знакомых. Клинок сиял теплым блеском от света свечей, но при этом даже на расстоянии Маркус чувствовал горький запах серебра.

При этом граф никак не отреагировал на ярость Феликса, которую тот открыто проявил. И хотя Шефнер осознавал, в какое пекло отправляет врача, все – таки считал, что Ланскому следует отдохнуть от замкнутости горных ландшафтов и посетить светское общество.

– Я могу взять с собой Лидию? – уточнил Феликс, осматривая скальпель.

– Конечно. Она же твоя служанка.

– Ассистентка.

– Называй как хочешь, но на нее документы у тебя. Значит, хоть и живая, она твоя собственность.

И на это Феликс промолчал. Маркус был прав. Как ни называй рабство и какие должности ни давай прислуге, от этого она не станет свободной.

Маркус вскорости ушел, а Феликс, стоило за графом закрыться двери, не задумываясь, метнул скальпель в деревянную створку с резными узорами животных и цветов. Лезвие четко вонзилось в бутон деревянной розы, уронив на пол несколько легких щепок…

Глава 2

Утром, стоило только солнцу коснуться склонов гор, Феликс очнулся ото сна, приказал Лидии наскоро собрать ее собственные вещи, а сам сбегал к экономке за деньгами в дорогу. При этом, расписываясь в документах, Феликс отметил про себя причину траты: «срочная командировка, представляющая интересы клана…».

Ланской быстро забрал купюры, прикинув, сколько и чего сможет купить на них в Столице, после чего вернулся к себе в комнату.

Лидия уже сидела на двух чемоданах в своем дорожном платье и бежевой шляпке с белой лентой, которую она никогда раньше не надевала ни при походах в город, ни на прогулки по саду.

– Господин Ланской, это правда? – с сияющими глазами уточнила девушка, сразу встав при виде доктора. – Мы едем домой?!

– Ну… да, – не стал поправлять ее Феликс. – А я так понимаю, ты уже полностью готова?

– Да. Ваши вещи сложены, кейс я проверила, реагенты взяла. Также ваши последние записи лежат в дорожном саквояже. В черной папке – все документы.

– Молодец, – похвалил Феликс, набрасывая на плечи пальто. – Кстати, оденься теплее. Сейчас зима, ты так простынешь.

Лидия немного стушевалась, и это не ускользнуло от Феликса. Он мельком осмотрел ее пиджак, заканчивающийся на талии и длинную юбку с меховым подолом. Это был наряд из Троелунья, но явно не зимний.

– Лидия?

– Прошу прощение, что учу вас, но… в Троелунье сейчас… тепло. У нас зимы совсем не холодные. Феврали так точно.

– И тем не менее. Хотя бы пальто не помешает.

Лидии пришлось подчиниться и набросить на плечи свой теплый плащ с пушистым воротом. Эту диковинку она также привезла с собой после войны в Швейцарию, но, при всей роскоши данной вещи, девушка почти никогда ее не надевала.

Почему – для Феликса осталось загадкой.

Далее они быстро условились о некоторых моментах, которые для Столицы были до сих пор важны, и подошли к огромному овальному зеркалу, преподнесенное Маркусу в подарок от короля Столицы.

Оно служило переходом между миром Земли и миром Троелунья.

И с другой стороны их давно ждали.

Зеркальная дымка давно не отражала комнату и людей в ней, а показывала совершенно другие апартаменты, в которых туда – сюда прохаживался Драгоновский, а позади него на диване, закинув ногу на ногу, вальяжно развалился Цербех с незнакомой Феликсу девушкой.

Лицо Лидии не выражало никаких эмоций, как и всегда, однако Феликс ощутил некую нервозность, когда взял в свои пальцы ладонь ассистентки.

– Все хорошо? – уточнил напоследок доктор. – У тебя пульс участился.

– Все прекрасно. Идемте скорее…

И они шагнули в зазеркалье.

Стоило ногам коснуться паркета, как в нос ударил аромат горелого воска, женских духов и дерева.

В Троелунье все еще ценилась натуральность, а потому в любом богатом доме витал запах покрытого лаком дерева. В частности – дуба.

Сам Феликс был не сторонником показной роскоши, но отмечал, что именно с этим ароматом у него ассоциируется элита Столицы.

Он скользнул в комнату первым и потянул за собой Лидию.

Девушка оказалась в комнате – и тут же ахнула, увидев знакомые ей апартаменты. Она приложила руку в перчатке ко рту, и все присутствующие увидели в ее глазах слезы.

– Добро пожаловать домой, госпожа Ильинская.

Киприан кивнул девушке, но больше из приличия. Эдгар никак не среагировал на гостью, а лишь скользнул по ней взглядом. Зато на фигуре Ланского остановил свой взор надолго.

Незнакомка, сидевшая рядом с Цербехом, изучающе посмотрела на Ланского, но, стоило доктору обратить свой взгляд к ней, как девушка сразу повернула голову к окну, словно ей был интересен урбанистический стиль Столицы.

– Приветствую, господин Ланской, – поздоровался Киприан, подойдя ближе. – Быстро же вы собрались. Но почему не через официальные врата?

– Долго, – отмахнулся Феликс. – А вы почему тут?

– Маркус сообщил о вашем нраве и предположил, что вы пойдете неофициальными путями.

– Они запрещены? – в лоб уточнил строго Феликс.

– Нет, – Киприан улыбнулся и слегка прищурился. – Но в следующий раз хотя бы предупреждайте.