Катрин Малниш – Доктор Ланской: Смертельный клинок Троелунья (страница 4)

Он прикрыл рот ладонью, Лидия насторожилась, увидев, как доктор достал свой черный платок. Феликс не отрывал взгляда от мальчика, пока тот, не издав глубокий вздох, не упал прямо перед витриной.

Мать ребенка тут же рухнула рядом с ним на колени, расплакавшись, а отец крикнул в кафе:

– Есть врач?! Моему сыну плохо!

Феликс сглотнул, уже готовый сорваться с места, чтобы помочь, но в этот момент слух пронзил грозный голос продавца из – за прилавка:

– Зараженный! Этот пацан заражен! Уберите его отсюда!

– Что вы себе позволяете?! – рявкнул отец семейства. – Моему сыну плохо!

– Вот и уматывай, пока еще сами живы! Нечего тут дрянь разносить!

В этот момент Феликс, взяв свой кейс, предусмотрительно надел на лицо маску, а на руки тальковые перчатки, после чего подошел к матери, держащей мальчика на руках.

– Я доктор. Не орите, – приказал Ланской, расстегнув куртку мальчика.

– Доктор?! – продавец отчего – то и к Ланскому был настроен агрессивно, – Удостоверение покажи, сопляк! Небось, только из ординатуры выпустился, а уже возомнил себя лекарем?!

– За комплимент спасибо, конечно, но мне лет достаточно много. А мое образование закончилось всего десять лет назад, вы правы. Только уже по счету в четвертом вузе.

Продавец крякнул, замолчав, а Феликс, проведя первичный осмотр мальчика, вытащил стетоскоп и приложил ушко к груди ребенка, а затем и к животу. И убедился, что зрение духа не подвело.

– У него кровоизлияние в желудке, – констатировал Феликс. – Я так понимаю, он не ел последние дни?

– Д- да…

– Срочно езжайте в больницу. Где ближайшая?

Но семья лишь печально посмотрела на медика. Отец понурил голову, а мать, вновь разрыдавшись, опустила голову.

Феликс вновь проклял себя за чрезмерный альтруизм, но понял: дороги назад нет. Взялся – помоги.

– Лидия! – крикнул ассистентку врач. – Вызови экипаж. Повезем в госпиталь к Цербеху.

– К кому?! – изумился отец семьи. – Извините, конечно, но таких денег у нас нет…

– Спокойно, все хорошо, – Феликс перенял мальчика у матери и понес к выходу. – Я все устрою, только это, – он кивнул на свой столик, – захватите пальто. А то холодно на улице.

Глава 3

Глава 3

Стоило только Феликсу оказаться в больничных коридорах госпиталя Святого Павла, как ему в нос ударил странный смрад, которого в больнице в принципе быть не должно было. Пахло формалином, спиртом, задохнувшимися тряпками с кровью, а также этим мерзким гноем, от коего Феликса затошнило.

Он видел всякое, даже в приемном покое, однако давно уже отвык от подобного.

Множество ждущих в коридоре родителей с детьми, нескончаемый поток врачей и медсестёр, которые то забирают в кабинеты, то отпускают с мрачными лицами принятых детей с неутешительным прогнозом, а также множество санитаров в темно – синих костюмах, которые несут в черных в мешках трупы детей – это все Феликс уже видел, но все равно почувствовал, как кишки в животе сворачиваются узлом от колики.

Лидия шла с безразличным лицом, хотя Феликс видел, как она крепко сжимает рукоятку кейса белыми пальцами. Девушка боялась, однако не показывала чувств. Доктор научил ее контролировать свои эмоции.

Феликс быстро отыскал в этом сумасбродстве Цербеха, который на удачу вышел из кабинета с очередным маленьким пациентом.

Передав малыша родителям, доктор дал четкие указания по лечению, а после – обратил внимание на Феликса и Лидию.

– В чем дело, господин Ланской?

– Мне нужна смотровая. Где она?

– Что значит «нужна»? Кто этот мальчик?

– Много лишних вопросов.

– Чего?

Глаза Цербеха загорелись алым от негодования, и в этот момент мальчик в руках Феликса закашлялся – и выплюнул на рукав доктора несколько капель крови.

Эдгар тут же дернулся, но кивком указал на свой кабинет.

Пропустив вперед Феликса с ребенком, а следом – Лидию, Эдгар закрыл дверь прямо перед носом родителей.

– Объяснишься в подробностях, – погрозил Эдгар, дав коллеге маску и перчатки с халатом. – Осторожней осматривай, а не то домой принесешь заразу.

– Ты же говорил, что заболевают лишь дети.

– Мы не знаем источника инфекции и не понимаем, по какому принципу бактерии отличают ребенка от взрослого, – напомнил Эдгар. – Поэтому не могу сказать, что она рано или поздно не коснется нас.

Феликс перестал его слушать, начав осмотр.

У мальчика был сильно вздут живот, кожные покровы имели повышенную температуру, а на штанах появились заметные красные пятна.

Феликс это заметил и, стянув с мальчика брюки, увидел то, чего в принципе и опасался.

– Феликс…

– Пригласи сюда медсестер – и готовь операционную. Его еще можно спасти.

– Ты в своем уме?!

– Абсолютно, – Феликс достал из кейса шприц и ампулу с обезболивающим. – Это – не инфекция.

– Тогда что! Он харкает кровью!

– Верно. А также у него диарея с кровью. Температура уже выше тридцати девяти, живот вздут, он не ел уже давно, если верить словам матери. Ничего не напоминает?

Феликс пронзил злобным взглядом Эдгара, но тот промолчал.

– Поясню недалеким: редкая форма туберкулеза, локализующаяся в кишечнике. Развилась на фоне бездействия родителей. Они явно не лечили сына.

– И чем ты собрался помочь?

– Первым делом выкачаю гной из кишки и остановлю дальнейшее кровоизлияние. Потом посмотрю, в какой стадии туберкулез легких. Харкать он может кровью, попавшей в желудок. Готовь операционную.

– Да ты чокнулся…

– Может быть. Быстрее! – приказным тоном рявкнул Феликс, увидев, что мальчик начинает сжиматься от боли.

Долгие семь часов, которые Феликс стоял у операционного стола и справлялся всем, что смогли ему предоставить в госпитале, окончательно вымотали врача.

Эдгар, согласившийся ассистировать вместе с Лидией, покорно выполнял указания Феликса, который филигранно вскрыл живот мальчика и, вычистив все от гноя, проверил кишки на метастазы, после чего зашил разрыв в толстом кишечнике.

Лидия стояла рядом с доктором всю операцию – и в очередной раз смогла удивиться, как Феликс умеет отключать чувства во время работы с телом. Девушка видела, что парню жалко мальчика, однако он без разговоров прибегнул к сложной операции, не думая ни о последствиях для детского истощенного организма, ни для себя.

– Готово, – выдохнул устало Ланской, закончив шов. – Поместите в палату, где лежат неинфицированные, – на последнем Феликс сделал акцент. – Также возьмите кровь на анализ. Я хочу знать о стадии туберкулеза. Расходы покроют те, кто меня пригласил сюда. Аргументируй анализы «важной составляющей для расследования».

– Ты точно спятил, – выдохнул Эдгар.

Феликс не ответил.

Молча покинул операционную, сбросил в соседнем помещении грязный халат и фартук, после чего стянул с лица маску.

Он сделал глубокий вдох, так как под конец операции почувствовал, что задыхается. Конечно, в операционной был достаточно спертый воздух, перемешанный с формалином и аромат гниения и крови, но Феликс поймал себя на мысли, что ему впервые стало плохо во время работы.

Побелевшие от страха родители все это время сидели в коридоре и ждали вердикта.

И Лидия, вышедшая к ним первой, сама все сообщила.

– С вашим сыном все будет хорошо. Доктор Ланской спас его.