Катинка Энгель – Удержи меня. Здесь (страница 18)
– Ты, – стонет Малик. – Ты такая… – Его хриплый голос вызывает волну мурашек у меня на спине.
– Какая? – задыхаясь, спрашиваю я, боясь останавливаться. – Какая я?
– Это… Оооо… Вау. – Он не в состоянии произнести ничего, лишь бормочет. А мой мозг не в состоянии понять ничего, кроме этого бормотания. Больше он ничего не смог бы обработать в этом вихре страсти, чувств и прикосновений, от которых мое сердце вот-вот выскочит из груди.
Малик прижимается ко мне так, что я перекатываюсь на спину, а он оказывается надо мной. Его ладони повсюду: в моих волосах, на щеках. Они скользят вверх по моим рукам, мягко очерчивают бока, замирают возле груди. Неожиданно осмелев, я сажусь и снимаю футболку. В темноте Малику не видно мое тело, что помогает мне забыть о стыде. Не то чтобы стыдилась своего тела. И все же обнаженной я чувствую себя уязвимой. Но в темноте с Маликом я непобедима. Своими большими руками он обхватывает мою талию. Проводит пальцами по моему животу и следует выше, к груди.
– Вау, – шепчет он голосом, который за последние минуты определенно стал ниже. Малик становится смелее и скользит пальцами выше, так что теперь они поглаживают мягкую плоть моей груди. Бесконечно нежно, бережно. Пока его руки изучают мое тело, я могу лишь лежать, потрясенная этим ощущением.
Не могу поверить в то, что собираюсь сказать. Настолько дерзкой я не была еще никогда в жизни.
– Хотя мы и не можем переспать друг с другом, – говорю я, – но ты же знаешь, что у нас есть другие варианты.
– Зельда, – шепчет Малик и накрывает мои губы своими, медленно ласкает языком мой язык, слегка посасывает нижнюю губу.
Я просовываю руку в его боксеры. Задница у него крепкая и гладкая. Медленно стягиваю с нее трусы. Прижимаюсь к нему так, чтобы он перевернулся на спину, и поднимаю край боксеров над подрагивающим членом.
Когда я обхватываю его эрекцию ладонью, у Малика вырывается стон.
– Зельда, – произносит он. – Я больше не могу… По-моему…
Я ритмично скольжу рукой вверх и вниз. Сначала не спеша, потом все быстрее. Он выгибается навстречу моим движениям. Меня захлестывает ощущение власти. Я заставляю его выдыхать мое имя, стонать, дрожать от страсти.
Дыхание Малика учащается. Его пенис дергается и вибрирует в моей ладони. Он протягивает руку ко мне и находит мою грудь. А в тот момент, когда дотрагивается до нее и сжимает, в последний раз выгибается и с громким стоном кончает.
– Твою мать, – выдавливает он, задыхаясь. – Прости, я тебя не?..
– На меня не попало, – с ухмылкой успокаиваю его и нежно целую… следя за тем, чтобы слишком не приближаться к его груди. – Подожди.
Перекатываюсь на другую сторону постели и нащупываю сумку, в которой лежит упаковка бумажных платочков.
– Вот, – говорю я, когда наконец нахожу то, что искала.
– Спасибо, – отвечает Малик. Его голос немного дрожит.
Судя по звукам, он вытаскивает из пачки несколько платочков и вытирает торс.
– Это было… – Малик не заканчивает фразу. Чувствую, как он поворачивается ко мне. – Можно я?.. – нерешительно спрашивает он и проводит рукой по моему бедру.
То, что должно было прозвучать как уверенное «да», вырывается из моего рта томным вздохом. Впрочем, Малик правильно понимает посыл.
Он мягко переворачивает меня на спину и целует страстно и глубоко. Его желание не исчезло, хотя я только что подарила ему облегчение. Одной рукой он нежно гладит меня по волосам, пока вторая начинает неторопливо искать путь к моим трусикам. Малик мучительно медленно спускается по моим плечам и груди, лаская и мягко сминая ее. А когда добирается до пояса трусиков, я понимаю, что полностью готова для него. На мгновение он замирает в этой позиции и углубляет наш поцелуй. Я выгибаюсь ему навстречу, показывая, что не хочу больше ждать. Знаю, я получу не то, чего жажду, но любое освобождение лучше, чем неудовлетворенное желание, которое грозит разорвать меня на части.
Чтобы выразить свое нетерпение, я стягиваю с себя трусики и скидываю их с ног. Малик поглаживает теплой рукой пушок волос, и меня охватывает дрожь. Потом он раздвигает мои половые губы и проводит пальцем линию сверху вниз, к тому самому местечку. Я задыхаюсь в радостном предвкушении, и наконец, он проникает в меня пальцем. У меня вырывается низкий стон, который он заглушает своими губами.
Двигая пальцем вверх и вниз внутри моей влажной вагины, он начинает круговыми движениями гладить, массировать и тереть клитор. Я впиваюсь пальцами в простыню. Это невероятно – быть так близко к Малику, знать, что он во мне, даже если это всего лишь его палец. У меня учащается дыхание, а всхлипы становятся громче, пока он ускоряет ритм. Когда я почти достигаю кульминации, он вводит в меня два пальца, отчего я едва не взрываюсь. С моих губ срывается стон удовольствия. Внутри все сжимается, а Малик толкается в меня все быстрее и глубже. В следующий момент, не в состоянии больше держаться, я содрогаюсь от освобождения и облегчения, застонав в оргазме.
Малик медленно вытаскивает из меня пальцы. Еще раз поглаживает вульву и заключает меня в объятия. Я дрожу, и он целует меня в висок. В полной темноте мы лежим, тесно прижавшись друг к другу, обнаженные и удовлетворенные. Я замечаю, что мне в попу снова упирается его эрекция, но Малик говорит:
– Не обращай внимания. Просто твоя белая задница – это для него немного чересчур.
– Так это твоя первая белая задница? – спрашиваю я, охваченная неожиданным любопытством.
– Как бы невероятно это ни звучало, учитывая, как ты сводишь меня с ума, – отвечает он, убирает мне волосы за ухо и целует в шею, – твоя задница стала у меня первой белой.
– А твоя задница у меня первая
– Эй, – произносит он и закрывает мне рот. – Только не вздумай теперь нагонять упущенное. Моя задница
Я слегка прикусываю его за палец, и он убирает ладонь от моего рта.
– Я и с тобой могу кое-что наверстать, – говорю я.
– Хочется верить, – довольно отвечает Малик.
Мы устраиваемся на подушках, и Малик укрывает нас одеялом. С теплым ощущением единения и с осознанием, что он по-прежнему изнывает от желания, я закрываю глаза и жду сна, который, надеюсь, не унесет меня прочь от Малика, а сделает еще ближе к нему.
12
Малик
Меня будит мягкий солнечный свет, который падает в комнату сквозь щель между занавесками. Я моргаю. Нос улавливает запах дерева и кофе. И чего-то еще. Пара секунд уходит, чтобы собраться с мыслями и понять, где я нахожусь. В бревенчатом коттедже. Правильно. А рядом со мной… Зельда! Прошлая ночь, игра, наш поцелуй. Я резко просыпаюсь. Вау. Теперь я знаю, откуда незнакомый запах. От ее волос, которые рассыпались по подушке. У меня учащается дыхание. В животе начинается какой-то дикий танец. Меня переполняет чувство счастья, которое ищет выход. Хочется закричать или выпрыгнуть из кровати. Сделать что-то, чтобы не лопнуть.
Обнаженное тело Зельды прижато к моему. Я чувствую ее кожу, ее тепло. Но одеяло скрывает все, что ниже ее плеч. Мне хочется поцеловать ее в плечо.
Занавески превращают солнечные лучи в красноватое сияние. В этом свете Зельда с ее нежной бледностью и розовыми волосами, которые кажутся почти сиреневыми, выглядит сногсшибательно.
Я издаю тихий вздох, полный желания, глядя на нее сбоку – замерев, чтобы не разбудить. Сжимаю губы, чтобы больше не вздохнуть. Но, к счастью, Зельда крепко спит. Ее дыхание остается равномерным.
Осторожно провожу пальцами по ее волосам. Они мягкие и приятно пахнут. У меня начинает пульсировать между ног, и я осторожно отодвигаюсь от нее. Это не должно быть первым, что она почувствует утром, когда проснется рядом со мной. Странно. Несмотря на то что прошлой ночью между нами столько произошло, сейчас, когда светло, я смущаюсь.
Я медленно вылезаю из постели. Стараюсь встать, делая как можно меньше движений. Зельда шевелится, но не просыпается. Моя одежда валяется около кровати. Я надеваю трусы и подбираю остальное. Бросив последний взгляд на спящую Зельду и предвкушая то, что будет дальше, бесшумно выхожу за дверь и крадусь наверх, в свою комнату.
Под душем я позволяю мыслям вернуться к прошлой ночи. В то, как действовали на меня прикосновения Зельды, все еще невозможно поверить. Фейерверк из возбуждения, страсти и желания. Я качаю головой, ничего не понимая. На губах появляется улыбка, которая выражает восхищение и блаженство.
Я уменьшаю температуру воды. Холодный душ – то, что мне сейчас нужно, пусть и не уверен, что это уменьшит страсть к Зельде. Вода такая холодная, что я ахаю, когда она падает на мое тело. Мышцы напрягаются, по коже бегут мурашки. Я стою под струями ледяной воды. А когда больше не выдерживаю, понимаю, что меня трясет. Но холод сделал свое дело. Теперь я в состоянии трезво мыслить.
Вытершись, надеваю джинсы и футболку и спускаюсь вниз. Останавливаюсь возле двери Зельды. Как же хочется ее поцеловать. Я осторожно стучу, но ответа не получаю. Приоткрываю дверь, чтобы проверить, спит ли она. Но кровать пуста, а из ванной слышен шум душа. Я немного разочарован, хотя сам виноват. Тот, кто так сбегает, ничего другого и не заслуживает. Меня охватывает злость на себя. Но у меня были веские причины, чтобы уйти утром, и я все ей объясню. Закрыв дверь, спускаюсь в гостиную.