Катинка Энгель – Полюби меня. Навсегда (страница 43)
– Если бы я только понял, – шепчет Сэм, и это звучит так печально, что у меня внутри что-то завязывается узлом.
Он очень бережно разъединяет наши пальцы и кладет руку мне на спину. Сэм совсем не давит, это нежное и прекрасное прикосновение. Он поглаживает меня вверх и вниз по старой мешковатой футболке с надписью Fuck off, которая была на мне в наш день стирки.
– Поверь, ты не захочешь это знать… – пытаюсь сказать я, но из-за тугого комка в горле наверняка получается больше похоже на сдавленное бульканье. Я рада, что остальные не обращают на нас внимания.
– Естественно, я хочу знать, – возражает Сэм.
Как же сильно во мне желание просто упасть ему на грудь. Но я никогда раньше ни с кем об этом не разговаривала. Станет ли ему проще, если он узнает? Смогу ли я вернуться к прежней жизни, если доверюсь ему? И в момент полной отрешенности от всего, во что когда-либо верила, я беру его за руку, выпрямляюсь и тяну его за собой к выходу из комнаты.
– Что?.. – Сэм вопросительно смотрит на меня. Но я сама не понимаю, что делаю. Знаю только, что мне нужен момент с ним наедине.
В коридоре, где уже темно, я поворачиваюсь к нему и обнимаю за шею. Я заключаю его в объятия и утыкаюсь лицом ему в плечо. Впервые в жизни, мне кажется, будто я знаю, каково это – когда желаешь свой наркотик сильнее, чем все остальное. И понимаю, что с этим ничего нельзя поделать. Ничего, если не обладаешь почти нечеловеческой силой.
– Ты думаешь, что я не хочу знать, – произносит Сэм. – Когда же до тебя наконец дойдет, что я хочу знать все, что с тобой связано? – Я чувствую, как волоски у меня на затылке встают дыбом. – Да, я понимаю, ты мне не веришь, но я правда, действительно говорю серьезно, Эми. Все, что с тобой связано. Все, что имеет к тебе хоть малейшее отношение. Я хочу знать.
Глава 32
Сэм
– Хорошо, – сдавленно говорит Эми. Потом отстраняется от меня. И добавляет чуть спокойней: – Тогда идем.
Я выхожу из квартиры Тамсин и Риса следом за Эми, сердце у меня подпрыгивает до самого горла. Поверить не могу, что она это делает, что хотя бы допускает возможность рассказать что-то о себе.
– Подожди здесь, – просит Эми и ненадолго исчезает за соседней дверью.
Через несколько секунд она возвращается на лестничную клетку, в руке у нее ключ. Вид у нее страдальческий, испуганный, как будто она в любую минуту может убежать. Я ожидал, что Эми поведет меня вниз, к себе в офис. Однако вместо этого она идет наверх. Я никогда не задумывался о том, что может находиться над ее квартирой, чердак, наверное.
В шагах Эми чувствуется колебание и нерешительность. Она неоднократно оглядывается на меня, словно желая убедиться, что я до сих пор здесь, или, наоборот, надеется, что я исчезну. Но я держусь прямо позади нее. Так близко, что ощущаю ее запах. Он сливается с теплым воздухом, скопившимся под крышей, и создает лихорадочно опьяняющую смесь.
На верхнем этаже всего одна дверь. Эми вставляет ключ в замочную скважину и поворачивает его в замке. Затем делает глубокий вдох.
– Хорошо, – еще раз повторяет она, как делала недавно в коридоре у Риса и Тамсин. Толкает дверь и включает свет.
Я вхожу и тихонько присвистываю. Это не затхлый чердак, полный хлама, в самом дальнем углу которого стоит сундук с тайнами из прошлого Эми, а что-то вроде студии. Сейчас в помещении горит лампочка, однако днем благодаря большим окнам и световому люку в крыше оно наверняка прекрасно освещено. Голый бетонный пол местами заляпан краской. Комната совершенно пуста, если не считать стола с красками и кистями, двух мольбертов и нескольких крупноформатных картин, отвернутых изображениями к стене.
– Где мы? – ошарашенно спрашиваю я.
– Здесь я раньше рисовала, – отвечает Эми, оглядываясь на меня, – но это было давно.
– А почему перестала?
– Нашла другой способ справляться с этим… со всем. А мой центральный мотив… – Она замолкает.
– Что случилось с твоим мотивом?
– Он все больше терял четкость.
Понятия не имею, о чем она. Я полагал, что Эми раскроет мне какой-то страшный секрет, даст разумное объяснение своего поведения. Но все стало еще загадочней.
– Объяснишь мне? – осторожно прошу я.
– Думаю, это я и собираюсь сделать, хоть и сама не знаю, как до этого дошло. – Эми приближается к отвернутым холстам и вытаскивает самый дальний. – Не помню, хорошо ли она получилась, так что не пугайся. Я больше не смотрела на нее, после того как закончила.
Эми разворачивает картину, и я вижу лицо молодой женщины или девочки, сложно сказать наверняка. Длинные каштановые волосы обрамляют симпатичное, немного истощенное лицо. Зеленые глаза смотрят грустно, но вместе с тем упрямо.
Невзирая на юный возраст, на лице отчетливые следы борьбы, которой, похоже, является ее жизнь, и она ее полностью принимает.
– Это ты нарисовала? – спрашиваю я. – Вау! Ты правда очень талантлива.
– Может, присядем? – Эми опускается на пол спиной к картине. От меня не ускользает, что она даже не взглянула на свое творение.
Я сажусь напротив нее и то и дело перевожу взгляд с нее на картину. Не в силах больше терпеть тишину, спрашиваю:
– Кто это?
– Моя сестра, – произносит Эми, – Имоджен.
– У тебя есть сестра? – недоумеваю я. – Почему ты никогда о ней не вспоминала?
– Имоджен не была моей биологической сестрой. Но в порыве юношеского безрассудства мы стали кровными сестрами. – Она так резко выговаривает слова, что еле слышно присвистывает на шипящих звуках. От этого воспоминания у нее слегка приподнимается уголок рта. – Мы были близки как настоящие сестры, возможно, даже ближе, самые важные на свете люди друг для друга. – Эми сглатывает, и я замечаю, как тяжело ей рассказывать об Имоджен.
– Что произошло? – задаю следующий вопрос я.
– Я бросила ее в беде.
В течение пары секунд никто не издает ни звука, и возникает ощущение, будто эхо в пустой комнате раз за разом перебрасывает последние слова Эми от стены к стене.
– До сих пор я ни с кем о ней не говорила, – признается затем Эми. – Ни с Малкольмом, ни с кем-либо еще. – Из ее горла вырывается горький смешок. – Как странно. Внезапно появляешься ты и… да. – Она пожимает плечами. – Мы с Имоджен на протяжении нескольких лет жили в одной приемной семье у ужасных людей. В какой-то степени меня удочерила Имоджен: заботилась обо мне с первого дня, следила за тем, чтобы со мной не случилось ничего плохого. Она была на два года старше меня и уже какое-то время прожила с этой семьей. Мне же только исполнилось четырнадцать, и пускай я имела представление о том, как ложка бьет по голове, но не подозревала, какой уровень садизма и мерзости может скрываться в некоторых. – Эми замолкает и ковыряет ногтем пятно краски на бетоне.
Несмотря на страх перед тем, что она мне сейчас расскажет, я будто загипнотизирован. Загипнотизирован Эми и огромным женским лицом позади нее. Моя кисть тянется к ее пальцам, однако она отодвигается.
– Нет, пожалуйста, Сэм. Я не могу.
Я убираю руку и думаю, не сесть ли снова на свои ладони, а она продолжает.
– Сначала я понятия не имела, что с ней творил этот монстр – наш приемный отец. Замечала, что между ними что-то происходит. Но смысл этого дошел до меня лишь гораздо позже: он ее насиловал. – Эми на миг поднимает голову, смотрит прямо на меня, а я не решаюсь даже моргнуть. Наверняка она замечает ужас в моих глазах, потому что опускает взгляд. – По ночам он прокрадывался к ней в комнату и… – Она не заканчивает предложение. – Господи! Надеюсь, однажды он захлебнется собственной блевотиной. – Эми проводит ладонью по лицу. – Мы всегда мечтали о том, что сбежим вместе, но у нас не было плана. Когда Имоджен стала совершеннолетней, она переехала к своему парню, конченному наркоману по имени Брайан Фостер. – Она буквально выплевывает его имя, и на этот раз присвист звучит не приятно и не мило. – Никогда не забуду его имя. Вместе с ним она регулярно кололась и улетала в другие миры, чтобы сбежать от дерьма в собственной жизни, но Имоджен приходила в приемную семью, чтобы защитить меня. Первое время я об этом не знала, но потом услышала, как она пообещала
Эми поднимает голову, и я сглатываю, когда мы встречаемся взглядами. В ее глазах столько боли, которая просто не может пройти.
– Бога ради, – выдавливаю из себя я. И больше ничего.
Она вскидывает руку, давая понять, что еще не закончила.
– Если я остановлюсь, то уже никогда не договорю. Так что, пожалуйста, просто слушай. – Теперь ее голос звучит настолько тихо, что я почти боюсь дышать. – Мне стало ясно, что Имоджен… – Эми отворачивается, сглатывает, откашливается. – …что Имоджен не будет жизни, пока я остаюсь в том жутком доме. Мне необходимо было уйти. Я приняла твердое решение сбежать. До меня раньше доходили слухи о кафе «У Мала», где таким, как я, давали работу. – На мгновение у нее в глазах что-то вспыхивает. Воспоминание о кафе ее успокаивает. – В общем, я поделилась с Имоджен своим планом. – Эми снова ненадолго замолкает, чтобы собраться. – Как же она обрадовалась! Имоджен никогда бы в этом не призналась, но я видела, как с ее плеч свалился невероятный груз. Она будто выпрямилась во весь рост. Обняла меня, спросила, уверена ли я, куда пойду. Я выдумала подружку, у которой якобы могла пожить. Хотя сама, честно говоря, даже не представляла, где проведу следующие несколько ночей. – Она поднимает взгляд и долю секунды пристально смотрит на меня. – Но я бы предпочла спать в мусорном баке, чем и дальше оставаться с приемными родителями. Мы обнялись, и Имоджен не хотела меня отпускать. Она ничего не говорила. Я ничего не говорила.