Катинка Энгель – Полюби меня. Навсегда (страница 42)
– Ну, значит, покажи мне, как он должен выглядеть! – Усмехнувшись, Зельда топает на кухню.
– Приготовить тебе пока кофе? – спрашивает Тамсин у Сэма. – Правда, я не знаю, в какой коробке кофемашина. Придется тебе немножко подождать.
– Ничего страшного. Просто скажи, что надо делать.
– Может, займешься моими книгами?
Сэм улыбается:
– Хочешь, чтобы я расставил твои книги? Уверена?
– Я доверяю тебе целиком и полностью, – произносит Тамсин и указывает на коробки, которые Рис поставил около стеллажа.
– Есть какие-то предпочтения? – уточняет Сэм. – По алфавиту? По хронологии? По тематике?
– Удиви меня!
– Ну тогда мне интересно, поймешь ли ты в итоге мою систему. – На лице у Сэма появляется дьявольская ухмылка.
Я перевожу взгляд с одного на другую и злюсь на себя за то, что тоже не пошла таскать стулья или распаковывать посуду. Теперь уже поздно. Впрочем, я определенно не хочу, чтобы выглядело так, будто я избегаю Сэма. А если совсем честно, вообще не хочу этого делать. Тянущее чувство внутри становится все сильнее, и я даже не смею дать ему название. Но если бы все-таки пришлось, я назвала бы его тоской.
– Думаю, я могла бы тебе помочь, если ты не против, – предлагаю я Сэму, стараясь, чтобы это прозвучало спокойно. Мне так хочется и себе самой доказать, что я способна спокойно с ним общаться.
Сэм одаривает меня улыбкой, от которой все внутренности словно пускаются в пляс. Затем он проводит рукой по волосам и немного потерянно осматривается в комнате. Чертов Сэм со своей сексуальной улыбкой и дурацкими волосами, которые, как мне точно известно, мягкие на ощупь.
– Есть идеи какой-нибудь безумной системы? – вдруг задает вопрос он.
Я качаю головой:
– По-моему, это скорее твоя область, разве нет?
Сэм раскрывает коробку и вытаскивает оттуда две книги.
– «К востоку от рая» и «Джейн Эйр», – читает он, скользнув взглядом по обложкам. – Что скажешь насчет расстановки по степени похожести главного героя на Джеймса Дина в процентах? Тогда «К востоку от рая» получила бы сто процентов, а «Джейн Эйр»… хм. Примерно три? – парень ухмыляется. – Или расставим в соответствии с нашими вкусами. Оценим каждую в баллах, посчитаем среднее число – и вуаля! – порядок, о который Тамсин обломает зубы.
– Так вот какая у нас цель! Поняла. – Мне не удается спрятать ухмылку. – Тогда дай-ка подумать.
Я действительно постепенно расслабляюсь. Может, мы правда сможем быть друзьями, как я и обещала Джинни?
Он достает из коробки другие книги и протягивает мне «Анну Каренину» и «Портрет Дориана Грея».
– А как насчет чего-нибудь феминистского? – предлагает Сэм. – Значимость женских персонажей или что-то в этом духе?
– Шикарная идея. Своего рода тест Бекдел[19] для книг!
Я замечаю, что уголки моего рта поднимаются все выше и выше, и пытаюсь чуть-чуть притормозить сама себя. Но глупое сердце так быстро бьется, а желудок словно переживает сахарный криз, который сам же и спровоцировал. А ведь я не притрагивалась к какао Джинни.
– Похоже на идеальную систему для Тамсин, если хочешь знать мое мнение. И до этого она сможет додуматься.
Сэм вскидывает руку, чтобы я дала ему пять, и я бью по ней ладонью. Вот только вместо того, чтобы сразу ее убрать, я на секунду прижимаю руку к его руке. Мы встречаемся взглядами, и в его глазах я ловлю что-то вроде удивления.
Как же здорово к нему прикасаться! О чем я говорю, это больше чем здорово. Этого прямо сейчас жаждет мое тело, и жажду я. Все во мне буквально кричит, требуя не разрывать эту связь, а наоборот, усилить ее, и совсем не по-дружески. Я хочу упасть в его объятия, ощутить, как меня обвивают его руки. Именно это желание и возвращает меня в реальность. Пробуждает и показывает, насколько все невероятно и неосуществимо. Я есть я и останусь собой – Эми, сломанной и виноватой. Той, кто не допускает прикосновений, потому что сама нуждается в контроле.
Прочистив горло, я отворачиваюсь. К счастью, Сэм просто игнорирует случившееся и вынимает из коробок следующие тома.
С кухни доносятся голоса, они становятся громче, когда Малик и Рис приносят мебель из автомобиля Сэма. В это время мы находим удобный ритм: я достаю книги из коробок и передаю ему, он складывает их в стопки. В конце концов мы ставим их на полки, и Сэм переходит к тонкой сортировке. Время от времени он рассказывает что-нибудь о том или ином романе. Но у меня не получается внимательно слушать. Не потому, что мне неинтересно, а потому, что я больше пялюсь на его губы, чем вдумываюсь в смысл слов.
– У Диккенса более глубоко охарактеризованные персонажи – мужчины, а женщины, скорее, представлены типажами. Одна бедняжка, другая – озлобленная старая дева. Нельзя сказать, что в этом присутствует феминизм. – Я ненадолго прикрываю глаза, чтобы оторвать взгляд от его улыбки.
В результате мы разобрали почти все книги: от Сильвии Плат и ее «Под стеклянным колпаком» и «Рассказа служанки» Маргарет Этвуд, а также Джейн Остин и сестер Бронте до Чарльза Диккенса и Шекспира.
«Историю моей жизни» Казановы ставим в самый конец. В итоге остается лишь полное собрание сочинений Зигмунда Фрейда.
– Стоит мне только услышать слова «зависть к пенису», у меня волосы встают дыбом, – заявляю я.
– Значит, ты не фанатка? – уточняет Сэм.
– Определенно нет. – Я читала кое-какие труды Фрейда, потому что было время, когда мне хотелось понять, что имели в виду психологи, которые стремились объяснить, почему я такая, какая есть.
Я протягиваю Сэму один том за другим, и тот сует их на самую высокую полку.
– Готово! – Он поворачивается ко мне. – Не берусь утверждать со стопроцентной уверенностью, но, по-моему, получилась довольно хитрая логика.
– Думаю, на сегодня достаточно, – объявляет Тамсин под вечер и падает на кровать. – Остальное доделаем в другой раз.
Рис выходит из кухни, которая выглядит уже довольно уютно, подает своей девушке пиво и присаживается рядом с ней.
– Если тоже хотите пить, холодильник заполнен, а для тебя припасен лимонад, – обращается он к Джинни.
– У меня еще кое-что для вас есть. – В голове проносится мысль о горшке с цветком, который стоит у нас на кухонной стойке. Я выбегаю из квартиры и почти сразу возвращаюсь. – Это отросток от моего бананового дерева. Джинни сама расписала горшок, – поясняю я и немного неловко вручаю его Тамсин. – Подарок на новоселье.
– Спасибо! – просияв, благодарит она.
Тамсин собирается встать, чтобы меня обнять, однако я поспешно делаю два шага назад – и во что-то врезаюсь… или в кого-то. Я наступила кому-то на ногу. Испуганно обернувшись, смотрю прямо в карамельно-карие глаза Сэма. Сердце быстро колотится от неожиданности. Но не успокаивается и потом, пока я не отрываю от него взгляд.
– Ауч, – выдает он и протягивает мне бутылку пива.
Я в очередной раз краснею и бормочу извинения.
Зельда и Малик тоже заходят в спальню и садятся к Рису на кровать. Джинни ложится где-то между ними.
– Не хочешь взглянуть на свои книги, Таме? – предлагает Сэм. – Мы с Эми были очень изобретательны.
Она с блеском в глазах подходит к стеллажу и водит рукой по книжным корешкам. И при этом бормочет себе под нос названия и авторов. Потом разражается громким хохотом.
– Ха! Потрясающе! Вы рассортировали по феминистскому аспекту? Твоя идея, Эми?
– Честно говоря, это идея Сэма, – признаюсь я.
Тот смущенно трет подбородок.
– Ну что поделать? Я же тебя знаю, – говорит он, и мой живот неприятно пронзает укол боли.
Тамсин возвращается к кровати, Сэм опускается на пол и прислоняется спиной к книжному стеллажу. Теперь я единственная, кто еще стоит, и чувствую себя не в своей тарелке. Беззаботность, счастье в парах Тамсин с Рисом и Малика с Зельдой, дружный смех. Все это до сих пор для меня непривычно, а в последнее время стало еще более далеким.
– Ну же, иди сюда, – зовет Сэм и хлопает рукой по полу около себя.
Но я застываю в нерешительности и не двигаюсь с места. Пока Тамсин и Рис обсуждают, что еще планируют сделать в своей общей квартире, а Зельда дает им советы, Сэм смотрит на меня. А я – на него.
– Эми, – вздыхает он, и от того, как он произносит мое имя, у меня по спине бегут мурашки.
Точно не знаю, что я делаю, однако все же медленно шагаю к нему и сажусь рядом.
– Сэм, – тихо говорю я, уверенная, что на самом деле не хочу близости.
Тело словно на автопилоте. Сознание перестает отчетливо воспринимать болтовню ребят, а в голове вообще ничего не происходит. Лишь когда я очень-очень сосредотачиваюсь, то понимаю, что опасность близко. Однако это стоит мне огромных усилий, так что я просто оставляю все как есть.
– Мне тоже нелегко, – шепчу я, после того как наши пальцы едва ощутимо соприкасаются.
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает он. Благодаря музыке наш разговор никто не услышит.
– Не думай, что я с легкостью от тебя отказываюсь.
Прочистив горло, сверлю взглядом свежеуложенный ламинат. Потом поднимаю глаза и вижу, что Сэм улыбается. Он осторожно кладет мизинец поверх моего, и я, не в силах ничего с собой поделать, с шумом втягиваю воздух. Сердце стучит как сумасшедшее, и единственное, чего мне хочется в данный момент, – прильнуть к Сэму, закрыть глаза и просто быть. Именно это я и делаю – кладу голову ему на плечо. Его пальцы медленно ползут по моей руке и переплетаются с моими. Я сглатываю. Слышу свое дыхание – вдох-выдох, вдох-выдох, в ушах шумит, по всему телу грохочет сердце.