Катерина Загускина – Зонтик (страница 2)
Решаю дойти до дома длинной дорогой. А ноги я потом в ванной попарю, ничего.
«Дорогие соседи! Курьер из книжного магазина решил, что Java понравится мне больше Пелевина, но, похоже, переоценил мои интеллектуальные способности – никак не продвинусь дальше пятой страницы. Если кто-то готов поделиться своими фолиантами, буду безмерно признателен. Готов расплатиться самой ходовой нынче валютой – гречкой. Яву также могу отдать в нагрузку. Кирилл. 23 квартира».
Отправляю сообщение в чат и спустя пять минут получаю ответ в личку.
«Уважаемый Кирилл! Могу отсыпать Вам немного Пелевина взамен на Яву. Гречку приберегите для других важных сделок. Книг очень много, если хотите – выберите сами, я живу в 12 квартире. Алиса»
Ворочаюсь на диване в гостиной уже который час, и вдруг слышу Ирины шаги.
– Ты пить хочешь? Заварить тебе ромашки?
– Нет, Сем, лежи.
Садится на ковёр у изголовья. Запускает руку мне в волосы как раньше. Молчу и боюсь спугнуть ее. Наконец протягиваю ладонь и прикасаюсь к щеке. Пальцам становится мокро.
– Ириш, ты что?
Всхлипывает тихо. Вдруг поднимается и залезает ко мне под одеяло, прижимается. От неожиданного тепла ее тела кружится голова.
– Сем, я вдруг вспомнила, как хотела, чтобы у нашего ребёнка была твоя улыбка, твои глаза. А за время всех попыток это вдруг стало только про меня. Протоколы, инъекции, дневники самочувствия, встречи с врачами. Как будто я одна виновата, и я одна жертва. А ведь это было про нас обоих, мы же были в начале вместе в этом, а сейчас? Мы еще вместе, Сёма?
Вместо ответа нежно целую ее. Конечно, мы вместе. Больше, чем когда-либо. И теперь я почему-то еще сильнее верю, что у нас всё обязательно получится.
Май 2020
На пороге квартиры ещё раз проверяю содержимое рюкзака. Термос, ланч бокс с бутербродами и подстилка. Музеи пока так и не открыли после карантина, поэтому я решила начать с похода.
Сажусь на поваленное бревно в лесопарке возле дома и закрываю глаза. Птицы многоголосо приветствуют весну, воздух начисто вымыт только что прошедшим дождем. Человеческих голосов вокруг не слышно – многие все ещё безвылазно сидят по домам. Наслаждаюсь птичьим концертом, когда вдруг раздаётся оповещение о пришедшей смс. Потом ещё раз. Открываю глаза и строго смотрю на посмевший отвлечь меня телефон, но, увидев, от кого это сообщение, начинаю улыбаться.
«Освоил „Тайные виды на гору Фудзи“. Впечатлён, хочу обсудить. Если мои потуги в области литературной критики тебя не прельщают, готов заманить свежими пирожными – только что приезжала доставка»
«Литературная критика – это, конечно, интересно, но я тут сижу в парке с полным термосом, а сладкого к чаю взять не догадалась».
Открываю карту, чтобы отправить ссылку на свое местоположение. Радуюсь мысли, что скоро смогу то же самое сделать не из леса около дома, а где-нибудь в Париже или Лондоне.
«Уже бегу с пирожными наперевес. Оставайся на месте»
«Жду»
Ноябрь 2020
По пути из аэропорта домой обсуждаем с любимой наше первое совместное путешествие. Вспоминаем, как бродили по Питеру, шуршали последними осенними листьями в Петергофе, грелись в уютных кафешках, покупали магниты на наш теперь уже общий холодильник.
– Куда в следующий раз поедем? Может, на море на новогодних? – подмигивает мне Алиса, захлопнув дверь машины.
Когда мы подходим к дому, из подъезда выходит наша светловолосая соседка с третьего этажа. Остановившись придержать входную дверь, я вдруг замечаю ее светящееся от радости лицо и сильно округлившийся живот. Многозначительно подняв брови, улыбаюсь Алисе.
– А, может, лучше останемся дома?
Начать с начала
Настя накопила необходимую сумму, когда ей исполнилось двадцать семь лет.
Внушительную часть денег подарила в конверте мама, смущенно пробормотав: «С пенсии откладывала. Что ж, я всю жизнь с этим промучалась – пусть хоть у тебя все иначе сложится».
Настин нос был не то чтобы очень выдающимся, но явно демонстрирующим ее крепкую генетическую связь с еврейским дедушкой. Гордая горбинка, волевые крылья – так девушка раньше пыталась мысленно охарактеризовать свое отражение в зеркале, но со временем отбросила эту нелепую затею. Когда эффект от позитивного мышления ослабевал, Настины мысли всегда снова возвращались к увиденным в интернете чудесам пластической хирургии.
Впервые она поняла, что с ее внешностью не так, когда мальчики в седьмом классе придумали обидное прозвище Ностя. С тех пор каждая неудача в жизни девушки падала звонкой монетой на личный счет уродливого носа.
Благословением богов стала для Насти пандемия, позволившая практически никогда не снимать маску за пределами дома. Над респиратором виднелись миндалевидные зеленые глаза с пушистыми ресницами, а все лишнее оставалось за кадром. С ней стали чаще знакомиться на улицах, но все же личная жизнь в гору не пошла, ведь на свидании маску рано или поздно приходилось снимать.
В день операции Настя спешила в клинику как на праздник, сжимая под мышкой папку с результатами необходимых анализов и вырезанными из журналов фотографиями эталонных носов. Уже лежа на операционном столе, пациентка ощутила легкую нервозность, но, осознавая, что шла к этому всю жизнь, смело вдохнула газ из протянутой анестезиологом маски.
На некоторое время Настя провалилась в темноту, но скоро в сумраке перед ней замаячило белое пятно. Еще спустя мгновение девушка осознала, что несется к этому источнику света с немыслимой скоростью.
– Так, – промелькнуло у нее в голове, – это очень похоже на тоннель, в который, как я слышала, люди попадают, когда умирают, но я же не…
Она стала судорожно вспоминать, что делала до этого, и поняла, что заснула на операционном столе.
– Ой, а вдруг операция плохо прошла! Я же молодая, еще жить и жить – дался мне этот нос! – решила Настя и попыталась плыть в обратную сторону, но белое пятно затягивало.
Она летела по залитому светом тоннелю, когда яркая вспышка вдруг ослепила ее и движение прекратилось.
Спустя какое-то время Настя начала различать очертания предметов вокруг. Потерев глаза руками, она принялась разглядывать место, где оказалась. Почти всю комнату занимали расставленные в кружок стулья. Выглядело это как собрание общества анонимных алкоголиков, которые иногда показывают в кино. Постепенно девушка начала различать лица сидевших в кругу людей, и чем дальше она их рассматривала, тем меньше понимала, что здесь происходит.
Все стулья были заняты мужчинами, с которыми она когда-то в жизни имела романтические отношения. Закинув ногу на ногу, сидел с краю долговязый Петя – ее школьная любовь. Затем блондин Сережа из летнего лагеря. Однокурсник Дима. Гриша с первой работы. Игорь – брат соседки.
– Вы что все тут делаете? – изумленно произнесла Настя и, осознав, что она все еще одета в больничный халат, попыталась прикрыться руками.
– Да не парься ты, – улыбнулся Гриша. – Отлично выглядишь. Впрочем, как и всегда.
Он хотел сказать что-то еще, но тут дверь в комнату открылась, и в нее залетел слегка светящийся человек в белой одежде с клипбордом под мышкой. Он поспешно шлепнулся на свободный стул и зашелестел бумагой.
– Ага, Смирнова Анастасия, дело номер зет миллион шесть тысяч семьдесят второе, так?
– Смирнова это я, а что тут, собственно, происходит? – растерянно произнесла Настя, все еще пытаясь поплотнее запахнуть халат.
– Обычное дело, чистка кармы, прояснение невыполненных задач воплощения, вам разве ваш гид-проводник не сказал? – спросил человек в белом и принялся озираться вокруг, ища кого-то глазами.
– Нет, – неуверенно пробормотала Настя.
– Опять он опаздывает, вот дает. У нас сейчас дел много, понимаете, многие почему-то снова обратно торопятся, не проживают того, что на жизнь себе запланировали: предназначение не выполняют, с кармическими партнерами жить не хотят, даже от близнецового пламени открещиваются, ай! – с досадой махнул рукой светящийся. – Вот вы как у нас оказались?
– Я нос хотела переделать, – всхлипнула девушка.
– Да не переживайте вы так. Это наш косяк, перед подобной встречей обычно проводят подведение итогов прошлого воплощения, ритуалы всякие. Печали здесь уже не должно быть, скорее радостное предвкушение новой инкарнации. Это же встреча с дружественными душами, которые помогают реализовывать ваши задачи на жизнь. Так не дело, конечно. Давайте гида вашего найду, пусть он начнет всю процедуру сначала.
Человек в белых одеждах вспорхнул со стула и с озабоченным видом вылетел в дверь. Настя сквозь слезы еще раз обвела собравшихся взглядом.
«Пока он ищет, у меня есть время вернуться, – мелькнуло в ее голове. – Думай, думай, что тебя сюда привело и как теперь выбираться».
Девушка вдруг заметила, что улетевший из комнаты человек оставил на стуле свой клипборд. На верхнем листе бумаги было крупными буквами напечатано слово «НОС».
– Так это потому что я хотела сделать операцию, – догадалась Настя. – Видимо, трогать нос было нельзя.
– Да, он мне всегда нравился, – вдруг сказал Дима.
– Кто? – подпрыгнула от неожиданности Настя.
– Нос твой, кто, – ответил за него Игорь, – а ты вон как с ним собралась поступить.
– Но вы же все со мной из-за него расставались, – завопила от отчаяния девушка. – А теперь я вообще из-за него умерла, по ходу. Негодяйский нос!