Катерина Тумас – Кукольная лавка попаданки из фэнтези (страница 37)

— И обыскивать лавку, — заметил Идрис.

— Значит, надо просто хорошо спрятать беглеца. Мы легко можем сказать им полуправду. Мол, да, кто-то ломился в дверь, ощущения от него были плохие, чувствовалась опасность и угроза жизни, вот мы его и не пустили. Даже можем добавить, будто припугнули. У нас, если что, свой дракон в наличии. Уверена, уж напугать вампира смог бы.

— Уж?! — вскинулся Тамирон. — Ты даже не представляешь, насколько я пугающий в звериной ипостаси! — добавил с лёгкой угрозой. Из-за моего недоверия, очевидно.

— Достаточно, чтобы полумёртвый вампир, который, в теории, озверел и убил несколько людей, испугался и убежал прочь?

— ВПОЛНЕ! — рыкнул дракон, да так, что из ноздрей дым повалил. 

— Я прямо сейчас в ужасе, если что, — встрял вышеупомянутый беглец, но было не понятно, саркастирует ли он или просто хорошо скрывает этот самый ужас. — И куколка права. Не спешите терять зацепки. Отправленные за мной по следу маги могут привести прямо к логову Ксанира. Этот хитрый гад постоянно переезжает с места на место. Говорил, что много дел в разных частях города, фигура-то он видная, но теперь понятно — просто прячется, шифруется. Однако отчётность предпочитает принимать сам. В нашем отряде было так. Все вместе мы искали существ, а потом Альфред лично отвозил их к Ксаниру туда, где он в тот момент находился. Сами мы встречались с ним только во время получения магии.

— Когда и как это происходило? — заинтересовался дракон.

— На мобильный приходил адрес, куда нужно ехать. Мол, Ксанир очень занят, потому нам надо постоянно самим мотаться к нему. Чтобы не сдохнуть от недостатка магии при активной работе, подпитка нужна раз в пару дней. Ну, и Альфред с ним тоже через телефон общался.Адрес всегда приходил прямо в момент, когда нужно было уже выезжать. Секретность зашкаливает. Пока не задумываешься, оправдание Ксанира про сильную занятость кажется адекватным. Но стоит задуматься…

— Да, сомнительно, что маг такого уровня власти будет сам мотаться по делам, — согласился нахмурившийся Тамирон. Он облокотился о дверной проём и кусал губу. Если бы тема нашей беседы была другая, я б даже полюбовалась на него. Хорош, дракон! Красавец писаный! — И откуда у этого Ксанира столько магии, чтобы кормить целую толпу попаданцев? Много чего не сходится. Даже если он и правда занимается добродетелью, то зачем?

— Учитывая всё сказанное Виктором, — ответила я, — у Ксанира точно есть причина. Думаю, даже Коть согласится, что просто ради абстрактной помощи обездоленным не будешь убивать тех, кто задаёт слишком много вопросов. Можно ведь и иначе обойтись. Так что, делаю вывод — в наличии есть серьёзная тайна.

— И она важнее магии, — поддакнул ангел.

— Согласен, что объёмы сосуда Ксанира кажутся нереальными. Но кормит всех попаданцев именно он, не его какие-то помощники. Они все тоже от него зависимы, — отметил Виктор.

— Я не понимаю, почему это происходит! — не выдержав накала эмоций, бушевавших во мне от этой истории, я всплеснула руками. — Тамирон, Идрис, Лиан, Коть, у вас тоже есть такая проблема? Ну, в смысле… Я понимаю, что вы пришли в мою лавку ради магии, однако у меня не сложилось впечатления, что без моей подпитки вы скоро копыта отбросите. Да, магия нужна для жизни магическим существам, опустев, они умирают. Но можно же не расходовать ресурс, которого осталось конечное количество, по пустякам. Сомневаюсь, что магам здесь постоянно угрожает смертельная опасность, заставляющая их беспрестанно магичить.

— Тори, — мягко заговорил вампир, — магические существа бывают разные. Не все умеют вырабатывать магию, некоторые лишь используют заимствованную. Обычно, её берут из природных потоков, которые пролегают по миру. Но на Земле таких нет. Здесь магия появляется строго от способных её генерировать существ. Но часто маги, которые живут в насыщенных магией мирах, вообще не умеют её сами вырабатывать.

— С другой же стороны, — заспорила я, — есть маги, которые именно сами вырабатывают магию, вот как я. Мой родной мир вполне насыщен, но у всех магических видов развилась генерация в той или иной степени. В чём же тогда проблема на Земле?

— Ты, мур, забываешь, — напомнил Коть, — про отражение силы. Помнишь, мы говорили?

— Ты про то, что, попадая на Землю, магические существа становятся противоположны по своей силе?

— Мря, — согласно кивнул пушистик,— слабые станут сильными, а сильные — слабыми. Логично, что и на способность к генерации магии есть влияние. Если она у тебя была слабой, то сейчас станет сильной. Но у большинства магов её либо нет, либо она хорошо развита. Это тебе повезло оказаться вблизи центра отражения и почти не измениться по силе, другим — хуже.

— А теперь представь, как сложно перестать тратить магию, если ты привык делать это постоянно, — это уже Идрис поддержал диалог. — Пока сообразишь, что генерация на мизерном уровне — можешь и опустеть совсем. Или генерация окажется такой слабой, что вообще не заметна. И тогда что?

— Паника, — ответила я.

— Верно, Тори, паника, в результате которой ты легко пойдёшь на любую сделку, только бы отодвинуть ощущение скорой смерти из-за опустошения сосуда. Отвратительное ощущение, страшное, скажу тебе.

Я промолчала, как легко сама пережила отсутствие магии. Но в моём случае ситуация была иной. Я попала в тело человека и сразу подумал — всё, я без магии, забудь, Айви, и поспеши стать Викторией.

— Очень удобно в таком случае, что Ксанир притягивает изголодавшихся по магии существ к себе. А уж что делает с ними на самом деле — это мы ещё выясним, — сурово пообещал дракон.

— И хорошо бы понять, что за сила тянет к нему, потому как… не особо понятно, какие могут быть варианты, — заметил Идрис. — У меня идей нет.

— Почему нас с вами не тянет? — сощурилась я. Ответил, ожидаемо, вампир:

— Зов начинается, когда сосуд близок к опустошению.

— Прямо зов? Не просто ощущение источника магии или что-то подобное?

— Нет, это настойчивый зов, который обещает избавление.

— Я не очень много фильмов National Geographic про природу посмотрела, но подобное напоминает мне, почему-то, приманку, как бывает у хищных растений. Заманивают насекомых любимым запахом, например, падали, но стоит им купиться и сесть на цветок или лист, как ловушка захлопывается.

Наверное, моя ассоциация оказалась достаточно верной, потому что присутствующие замолчали и задумались. Меня саму охватил озноб. Страшно осознавать, что я могу быть в чём-то права…

— Так, ладно, пойду уберу следы в лавке, на пороге оставлю. Но нам нужно придумать, как и где надёжно спрятать вампира.

— А ещё понять бы, как вылечить его сосуд…

И тут голос подал молчавший всё время дриад:

— Я думал над этим. Есть идея.

— Расскажешь, когда я вернусь. А пока передохните от гнетущих диалогов, чайку попейте со сладким, — дракон раздал указания и спустился вниз. А я скосила глаза на Виктора, который со слабо скрываемой надеждой исподтишка поглядывал на по-прежнему белого Мелиана. Наконец, вампир хмыкнул и обратился к нему:

— Ты так бледен, что впору предлагать кровушки испить, будь ты вампиром…

— Но я дриад! — перебил его вмиг разнервничавшийся Лиан. — Мне претят убийства живых существ! Тебе я помогаю только потому, что Тори попросила.

Вообще-то, я не просила. Но, полагаю, он имел ввиду, что раз мне это надо, то вот он и впрягся.

— А ещё потому, что я тоже — живое существо. Хищники — часть природы. Неотъемлемая.

— Знаю я! — фыркнул дриад и отвернулся, надувшись. Бедняга, не может разобраться в своих эмоциях.

Ещё раз фыркнув, он встал и принялся наливать чай. Поставил посреди стола тарелочку с небольшими пирожными, которые достал из холодильника, и кивком предложил нам приступать.

Я отпила глоток мятного напитка, но к еде прикасаться не тянуло. Как и всех присутствующих. И всё же поддержать дриада очень хотелось.

— Послушать, Лиан, — сказала я, осторожно подбирая слова, — дриады ведь воплощают силу растений, верно? По сути, твой негатив к любым животным может быть объясним — они ведь едят растения.

— Это естественный ход вещей, — нахмурился Лиан, ожидая продолжения. Виктор хотел встрять, и я даже догадываюсь, что собирался сказать, но я остановила его жестом.

— Но ты при этом всегда готов помочь любому живому существу. Даже этому, — кивнула на вампира. Я не ждала ответа, потому продолжила свою мысль. — По-моему, вы с ним одновременно и очень похожи, и совершенно разные. Потому что противоположны.

— Эм, прости, Тори, — всё же встрял Виктор, — я чуток поплыл в твоих метафорах…

— Ой, я ещё даже не начала матафоризировать! Прямо говорю пока что, — хихикнула, чем немного разрядила обстановку. Лиан, судя по выражению его лица, разделял мысли Виктора касательно моих высказываний — вот и первая точка соприкосновения. — Я имею в виду, что ты, Лиан, представитель, если можно так выразиться, жизни. Отсюда и стремление помогать выжить всем нуждающимся. А Виктор — представитель смерти. Вы противоположны. Так что вполне нормально испытывать неприязнь. Но я уверена, что ты не так глуп, чтобы отрицать важность смерти для существования любого мира.

— Нет, — фыркнул дриад, — конечно, я понимаю. Смерть даёт возможность новой жизни занять позиции и вырасти. Без смерти не будет развития, не будет новой жизни, потому что ей негде будет жить.