Катерина Траум – Прости, мне придется убить тебя (страница 6)

Хантер сглотнул отчего-то проступившую слюну, не отрывая взгляда от молочной кожи, которая словно светилась за струящейся тканью. О, Боже. Маленькая мисс совершенство, да ещё и с невероятными глазами в сочетании со светлыми вьющимися волосами, переброшенными на одно плечо мягкой волной.

Азартные мысли, давно не забредавшие в голову Хантера, завладевали им очень быстро. А ведь эта ужасно бесящая ярмарка тщеславия оказалась не таким глупым времяпровождением, как предполагалось. Возможно, предвиделась приятная компания.

Хм, такая умопомрачительная блондинка будет смотреться в его постели, словно индийский рубин в короне императора. Иногда можно позволить себе развлечься.

Он даже не представлял, что так бывает — лёгкое возбуждение пробежало искрами по позвоночнику, сродни тому, что испытывал на охоте. Все голоса стали фоновым шумом, потому как в висок било крохотным стальным молоточком:

«Хочу».

Ничего сложного в исполнении этого зова природы он не заметил. Девочка сама первая проявила интерес, зажгла для него зелёный свет. Хантер машинально подхватил с подноса пробегавшего мимо официанта два высоких фужера с шампанским, и даже не подумав сказать хоть слово коллегам, давно забывшим про его присутствие, двинулся в сторону скучающей в стороне ото всех особы. Достаточно остроумных вариантов для знакомства не было, а прямо говорить завораживающе красивой девушке, что заметил её взгляд — верх бестактности. Потому он с максимально располагающей, как требовала ситуация, улыбкой, произнёс, вынуждая её снова повернуться:

— Вряд ли в этом террариуме способны оценить платье от Диор, но вам оно очень к лицу.

— Неужели кто-то ещё ведется на такую откровенную лесть, мистер… Райт, — увидев надпись на бейдже, ухмыльнулась сексуальная незнакомка и совершенно издевательски добавила: — К слову, «террариум» организовал мой дядя.

Неприятный комок встал в горле при упоминании хозяина вечера, и Хантер едва сдержался, чтобы не сморщиться. Отрезвило моментально, как холодный душ. Но внешне он оставался идеально спокойным, не дрогнув ни одной мышцей лица. Разве что в глазах мелькнул пасмурный холодок.

Он невозмутимо протянул девушке бокал с пузырящейся жидкостью, чувствуя, как решимость наполняла его с каждой секундой. Теперь, узнав, что блондинка — родственница чёртова ублюдка Дональда Гонсалеса, захотелось не просто трахнуть её сегодня. А выместить всю злость, копившуюся восемь чёртовых лет, которую уже не могла удовлетворить бумага. Почему-то он не сомневался, что хитро прищурившаяся красотка справится лучше. Она соблазнительно прикусила розовую губу в очевидном сомнении, но бокал всё же приняла.

— Я сразу понял, что вы очень непростая особа, — Хантер добавил в тон капельку напускного веселья, делая вид, что прозвучавшие слова его не оттолкнули. — Позвольте всё же представиться, как подобает: Хантер Райт, главный редактор «Раутвилль таймс».

Гвен сжала фужер покрепче и поднесла к губам, делая короткий глоток. Очередное недоумение: почему? Почему он к ней подошёл, почему проявил интерес, почему вся тихая слежка катилась в ад…

Вопросы сменялись в её голове один за другим, разнося мысли в хаос. Провал, вся идея прийти сюда сегодня — бред; отсутствие возможности сбежать культурно, не вызвав подозрений — двойной бред. Только сейчас, увидев с нескрываемым голодом скользнувший по её декольте взгляд, Гвен начала понимать его намерения.

Не подозрения, а просто глупая похоть. Глубоко вдохнула, чтобы прочистить разум и найти достойный повод отступить, но серьёзно просчиталась.

В лёгкие словно ворвался аромат хвойного леса после дождя. Что-то настоящее, чуть терпкое и горьковатое. Свежесть влажной травы и можжевельник… Как знакомо. Сколько тренировок у неё было среди высоких елей вдали от посторонних глаз. Как же она любила такое сочетание. И вместо сосредоточенности мысли окончательно спутались в беспорядочный клубок. Всё, на что хватило её профессионализма в этот момент — сообразить не называть себя.

— Джулия Хоббс. Проездом в вашем захолустье, так что можете не утруждаться, пытаясь произвести впечатление.

— Почему вы думаете, что я пытаюсь вас впечатлить? — удивленно приподнял бровь Хантер, совершенно не понимая причину такого враждебного настроя.

Что он сделал не так? Она же первая одарила его вниманием, разве нет?

— Я вас умоляю, и почему все мужчины, представляясь, тут же называют своё положение в обществе? — она закатила глаза и презрительно фыркнула: — Словно только ваша должность дает право открыть рот. Что это, как не тупая похвальба? Кстати говоря, совершенно провальная в вашем случае, потому как я искренне считаю газетчиков наглыми врунами и пустословами, — с превеликим удовольствием припечатала Гвен, не удержавшись от возможности посмотреть, как на его (слишком, мать его, привлекательном!) лице отразилось неудовольствие.

Но держать себя в руках он, очевидно, умел. Не каждый способен продолжать улыбаться, когда едкие фразы садят голой задницей на дикобраза.

Хантер был поражен этому контрасту — такая милашка снаружи, и настолько пропитана ядом внутри. Но тем интересней, чем сложней добиться цели. А потому вместо того, чтобы защищать честь профессии, он просто расхохотался этой дерзости.

— Милая, да вы буквально образец предрассудков! Газетчики — лжецы, мужчины — напыщенные недалёкие создания. Напрашивается вывод, что у вас были неудачные отношения с не самым лучшим представителем сильного пола.

— И это себя вы зовёте «сильным»? — по инерции выпустила коготки Гвен, моментально вспылив, когда поднялась ненавистная тема.

Чёрт возьми, какого дьявола она до сих пор стояла рядом с ним и слушала эту чушь?! Наверное, просто его голос слишком обволакивал, слишком глубоко опускался внутри, звеня ультразвуком по нервам. Ситуация становилась всё более абсурдной, выходя из-под её контроля. А Гвен терпеть не могла, когда что-то не в её власти, как учащающийся пульс при взгляде на эти волнистые каштановые пряди, наверняка ужасно приятные на ощупь…

Веселье Хантера нарастало пропорционально азарту так легко идущей в сеть добычи. Она сама себя загоняла в угол. Поставив надоевший бокал на небольшой столик сбоку от девушки, он с трудом преодолевал желание хрустнуть суставами пальцев. Достойная соперница — это всегда любопытно, а разгадывать загадки мистер Райт любил ничуть не меньше, чем имбирное печенье.

И кровь, несомненно. Нет, не на завтрак — желательно к ужину, желательно тёплую, и желательно после долгих пыток.

— Если вы не считаете мужчин сильными, значит вам просто не попадались достойные, дорогая.

— Или наоборот: я знаю всех их слишком хорошо и могу предположить любой дальнейший шаг, что банально скучно, — она печально вздохнула.

— Даже мой? — с вызовом протянул Хантер и поймал её взгляд.

Невольно удивился, насколько же огромные у неё глаза — наверняка в детстве дразнили филином. Но сейчас, идеально подчёркнутые макияжем, это были два бездонных омута, в которые хотелось прыгнуть с головой. Вот только затянет это малахитовое море, как зыбучий песок. Но оторваться невозможно. А девушка ещё и снова закусила губу, словно хотела сказать что-то дерзкое в ответ и тут же передумала. От долгого зрительного контакта под кожей пробежал крохотный искрящий разряд, и Хантер больше не стал сомневаться.

Перехватил её руку с бокалом и по одному, медленно, разжал тонкие пальцы. Гвен этого словно не замечала, а может, и не хотела замечать. Слишком заворожена этой чернотой в пасмурном небе его глаз — маленькие тучки, предвещающие грозу. От соприкосновения рук дыхание перехватило, а ноги предательски онемели.

Неправильная реакция. Да и вообще, всё происходящее неправильно. Он всего лишь жертва, которая будет очень скоро просить пощады у Леди в чёрном. Всего лишь очередной кусок мяса, который она растерзает как голодная львица. Тогда почему дала прохладной руке убрать в сторону шампанское и мягко обхватить её запястье?

— Позвольте показать, как обращаются с дамами настоящие мужчины.

Всё на одних лишь голых инстинктах, гипнотизируя и подчиняя. Он знал, как это действовало на таких вот с виду неприступных красавиц: ведь в глубине души каждая хотела, чтобы никто её не спрашивал о желаниях и просто взял силой, как завещано природой и первобытными предками.

Но сначала… Сначала добычу нужно подготовить. Чтобы она сама потом вспоминала о нём с улыбкой. У Хантера были свои принципы. Которые почему-то летели в адово пекло, когда послушная его руке хрупкая фигурка вышла с ним на середину зала, где уже танцевало несколько парочек. Притянув её к себе одним неожиданным резким движением, он уверенно обхватил талию. Кривая улыбочка расплылась на его лице в ответ на возмущенно вспыхнувшие малахитовые глаза, разве что шипения не хватало, как у настоящей кошки.

— Полегче, Райт: я вам не девочка из борделя, с которыми вы, очевидно, привыкли иметь дело.

— Все девушки, с которыми я имел дело, остались невероятно довольны, — с понятным намёком отразил он выпад, чуть крепче сжав хрупкие пальцы в своей руке и начиная неспешно вести в медленном танце, поймав размеренный темп.

Покачиваясь в такт музыке, он не мог перестать любоваться появившимся на бледных щеках румянцем: то ли смущение, то ли злость, то ли всё вместе. Но гибкое тело было абсолютно послушным, и Хантер мог поклясться, что заметил крохотные мурашки на девичьей шее.