Катерина Траум – Прости, мне придется убить тебя (страница 48)

— Не ложись в постель с тем, с кем не готова проснуться, детка, — он усмехнулся и начал покрывать нежную шею долгими, распаляющими поцелуями.

— Это вызов, Райт?

Вместо ответа Хантер согласно хмыкнул и ещё более требовательно начал блуждать ладонями по мягкому расслабленному телу, неизбежно спускаясь ниже. Но Гвен не позволила ему снова перехватить инициативу, и с удивительной ловкостью вывернулась из горячих рук, оседлав его бёдра. Не дав ему даже вдохнуть, тут же нашла губы, припадая к ним в поверхностном поцелуе. Приятные мурашки пробежали вдоль позвоночника, а ощущение контроля происходящего пьянило, превращая кровь в бурлящий фонтан чувств. Желание захватывало в свой плен, и от него уже было не сбежать, когда всё тело трепетало в предвкушении.

Хантер не уставал поражаться своей Миледи. Она была, словно вулкан — то тихая и спокойная, то обволакивающая в кипящую лаву каждым касанием вишневых уст, то взрывающая его мир на атомы. Вытерпеть такие смены настроения было также сложно, как не простонать в голос, когда её поцелуи начали уходить вдоль его торса. Пока, наконец, она не накрыла ртом самый кончик напряженного члена, осторожно обводя языком.

— Чёрт…

Этот возглас — лучшая награда и лучший ориентир для неё. Вдохновлённая ещё сильней затвердевшей плотью в руках, Гвен обхватила губами всю головку, неспешно распаляя каждым движением. Помогая себе руками, играла с ним всеми пришедшими на ум способами: дразнящими порхающими касаниями проходилась вдоль члена, вбирала в себя как можно больше, слушая удовлетворённый шумный выдох Хантера:

— Да, детка, охрененно…

Он вцепился в простынь по сторонам от себя, хрипло дыша от простреливающих каждый нерв импульсов, держась изо всех сил. Хотелось дать своей девочке полную свободу, но когда она в очередной раз чуть сомкнула зубы, как будто угрожая, Хантер не смог больше ждать. С обречённым стоном подтянул Гвен повыше, тут же впиваясь поцелуем в губы и одновременно проскальзывая в её влажное горячее лоно.

— Да-а! — победно выдохнула она, закатывая глаза от нахлынувшего удовольствия.

Совершенно плевать, что было вчера и где они окажутся завтра. Слившись с ним воедино, она ощущала себя настолько цельной, что в сердце с каждым новым толчком словно рвалась очередная струнка, одна за одной.

Семья, которой Гвен никогда не была нужна — и без того тонкая нить лопалась с лёгкостью.

Город, где не была счастлива ни одного дня до встречи с Хантером — этой связи с домом и не существовало.

Работа, нужная лишь для дела; ненавистные одноклассники и жажда мести — всё летело в ад, стираясь из головы ластиком. Вместо этого появилось что-то новое. Гораздо более сильное и важное.

Он.

Не в натуре Хантера было подчиняться, и резкий переворот едва не закончился падением с кровати — неважно. Врываясь в податливо изгибающееся ему навстречу тело, ощущая окутывающую рецепторы лаванду и сладость мягкой кожи шеи под губами, он всё ускорял темп. Ловя тонкие стоны Миледи, как наркоман желанную дозу героина, упиваясь этой близостью. Растворяясь в ней, в подступающей эйфории обладания.

Наконец, их пробила обоюдная крупная дрожь, заставляя вжиматься друг в друга с силой, оставляющей синяки и царапины. Дышали одним раскалённым воздухом, чувствуя только острую необходимость касаний. Поцелуй затянулся, то почти размыкая губы, то вновь утопая в этом пожаре.

— Не хочу тебя отпускать, — едва слышно признался Хантер, роняя голову ей на плечо. Сердце ещё колотилось в рёбра, словно хотело их сломать ритмом ударов.

— И не надо, — ещё тише выдохнула Гвен, запутываясь пальцами в беспорядочно торчащих волнистых прядях его волос.

Улыбнулась абсолютно искренне, не обращая внимания на тяжесть нависшего на ней тела — зато тепло. Теперь всегда будет так тепло…

Чуть позже, лёжа в обнимку и тесно переплетаясь ногами, они молча наблюдали за просачивающимся в окно утренним лучом света. Он был хуже будильника, напоминая, что короткая сказка закончилась. Праздник завершён, а впереди долгая дорога, полная опасных извилин. Сегодня до вечера нужно убраться из Раутвилля. Неизвестно, сколько у них времени в запасе. Что Хантер знал наверняка: он не сможет жить в неволе без своей Миледи.

— Мне нужно позвонить Полу, — нарушил он повисшую тишину, чуть нахмурившись кинув взгляд в сторону кухни, где до сих пор сушились пачки долларов. — И собрать это всё.

— Ты же не собираешься ему говорить, куда мы поедем? — забеспокоилась Гвен, продолжая вырисовывать узоры на его груди. Одно дело — держать связь с семьёй, и совсем другое с чужим человеком: — Кстати, куда?

— Конечно, нет. Я и сам не знаю. Давай доберёмся до Ньюпорта, а там как дорога поведёт. Можем поколесить по Мексике, погреться на местных пляжах.

Она согласно улыбнулась, но тут же тяжко вздохнула:

— Нужно торопиться. Я должна успеть в банк, обналичить счёт, пока его не заблокировали. И ещё у меня небольшая идея насчёт Саймона… Надеюсь, ты всё ещё хочешь помочь?

Гвен приподнялась на локте, заглядывая в его задумчивые глаза. Тут же вспыхнувшие привычным огнём азарта.

— Непременно. Итак, учитывая, что у нас нет времени, действовать надо быстро. Заедем по пути в ювелирку, где он работает, да пристрелим урода — всё равно за нами и так уже начнётся охота…

— Нет, — покачала она головой, отвергая столь глупый и опасный вариант сразу. — Есть мысль получше. У тебя же в гараже достаточно тротила для небольшого подарка?

Хитро прищурившись, она облизнулась совершенно по-кошачьи, на что Хантер хрипло рассмеялся: Миледи неисправима. И возможно, именно поэтому он так сильно её полюбил.

— Боже, детка! Для тебя — всё, что угодно.

Хантер буквально летал по квартире, торопливо сгребая в рюкзак самое необходимое. Так как минимальный запас вещей уже ждал на парковке Ньюпорта в машине, то к дорожному набору относились деньги, зубные щётки, сигареты и отцовская куртка, с которой не смог расстаться. Слишком много она впитала в себя воспоминаний, чтобы выбросить всё в помойку. А ещё в сумку полетели комплект ножей, пара пистолетов и патроны. Уже напоследок он включил компьютер и открыл скайп. Практически единственный друг — и даже попрощаться толком не получится. Но лучше не давать лишней возможности шерифу для ареста, заявляясь в редакцию.

— Привет, — слегка удивлённое лицо Пола высветилось на экране. — Ты чего, незапланированный отпуск взял? Почему не предупредил, Хантер, тут же аврал…

— Я уезжаю, бро, — быстро начал объяснять свое уже трехдневное отсутствие, которое даже главному редактору непростительно. — Совсем. Сегодня.

— Как это — совсем? — Пол нахмурился, чуть более внимательно всматриваясь в творящийся за спиной Хантера бардак: раскиданные вещи, собранный рюкзак. Глаза его медленно округлялись от понимания: — Охренеть! В смысле?!

— Некогда распинаться. Скоро сам всё узнаешь. Но у меня к тебе просьба, — на вопросительно поднятую бровь Пол обречённо кивнул, позволяя продолжить: — Я прислал тебе на почту файл. Там статья про моего отца, настоящая правда. Теперь у неё есть доказательства, их я уже отправил в Нью-Йорк, адвокату. Но хочу, чтобы каждый житель Раутвилля знал, что столько лет зря поливал нашу семью грязью. Опубликуешь?

Пол потрясённо открыл рот, не находя слов. Надолго замолчал, видимо, переваривая вышесказанное. Хантер нервно кусал щёку изнутри, ожидая ответа.

— Но… Погоди, я же не могу сам. Я только заместитель, не мне принимать решение, что отправлять в печать.

— Уже нет. В ящике моего стола бумага о твоём назначении. Просто подпиши, по ней ты главный редактор уже неделю, — вновь ошарашил он друга, который явно не мог справиться с таким объёмом информации за раз, совершенно бестолково моргая.

— Чёрт возьми… В какое дерьмо ты вляпался теперь, Райт? Только не говори, что в убийстве Гонсалеса замешана твоя задница! — устало потёр он переносицу, собираясь с мыслями. Похоже, новость номер один разлетелась по городу очень быстро. — Хорошо. Сделаю. В пятничном номере газеты. Просто скажи, мы ещё увидимся?

Хантер надолго замолчал, смотря в глаза Пола. Тот беспокоился, это видно. Но что будет думать уже завтра, когда Раутвилль узнает, кто убил Дональда? И не только его. Ведь в гараже осталась коллекция и часть арсенала, а в доме Гвен — хранилище улик. Уничтожать это не было смысла, раз всё равно их судьба решена, то пусть полиция с чистой совестью закроет половину своих нераскрытых дел.

Наверное, Пол, как и все остальные горожане, решит, что парочка преступников просто психопаты. Возможно, так оно и было. Хантер только надеялся, что старая дружба всё-таки заставит его выполнить последнюю просьбу.

— Не знаю, — соврал, не моргнув глазом. Конечно же, не увидятся. Глупо. — Разве что если однажды где-нибудь на тропических островах, куда ты прилетишь с очередной пассией, — переведя всё в шутку, он старательно избегал прощания. Пол слабо улыбнулся в ответ, и тут громко хлопнула входная дверь, перебивая разговор: — Мне пора бежать.

— Бывай, Райт.

Связь прервалась, и в квартиру влетела запыхавшаяся Гвен, с ходу выпалившая:

— Быстро! Хантер, новости…

Он бросил на неё мимолётный взгляд, оценив взбудораженный внешний вид. Привычный хвостик на голове растрепался, малахитовые огоньки полыхали страхом. Она уже торопливо сбрасывала с себя лёгкий голубой сарафан, в котором ходила в банк, и выхватила из наполовину заполненного шкафа хлопковые шорты и чёрную майку.