Катерина Траум – Прости, мне придется убить тебя (страница 49)

Заставив себя оторваться от созерцания переодевающейся девушки, Хантер парой щелчков включил на онлайн просмотр местный телеканал. Бессменная ведущая стояла у полицейского участка, с хмурым лицом смотря в камеру:

— Жестокий и беспрецедентный случай, потрясший общественность, снова ставит под сомнение компетентность полиции. До каких пор подобное будет продолжаться, нам ответит сам шериф, — репортер протянула руку с микрофоном вправо, где неуверенно переминался с ноги на ногу Миллер. — Итак, что вы, как представитель закона, можете сказать обеспокоенным горожанам?

— Могу заверить каждого, что мы делаем всё возможное для их безопасности. Да, случай с мистером Гонсалесом вопиющий, и судя по выбору жертвы, вновь замешана Леди в чёрном. Но у нас есть свидетели, уже дающие показания, и на этот раз она точно действовала не одна. Если позволите, я предпочёл бы вернуться к моей команде и продолжить расследование, мисс. А развёрнутое интервью дать после арестов: поверьте, теперь они точно состоятся.

— Сукин сын, — Хантер бесцеремонно выдернул штепсель от компьютера, погружая экран в темноту. — Уже был допрос охраны?!

— Да! — наконец, выдохнула Гвен, снова накидывая на плечи рюкзак, в котором уютно соседствовали снятые со счёта деньги и ноутбук. — Шевелись, ты всё собрал? Пора уносить ноги, сейчас же!

— Погоди, ты отправила посылки? Обе? — на секунду замешкался Хантер, но получив быстрый утвердительный кивок, уверенно подхватил багаж.

Главное сделано, самодельная взрывчатка, которая ждала своего часа в гараже, ушла адресату. А адвокату отца — диктофон с последними словами Дональда и подписанным признанием. Больше в Раутвилле их не держало ничего.

Выбегая из квартиры вслед за Гвен, он не потрудился даже запереть дверь: до визита копов, которые перевернут всё вверх дном, остались считанные минуты.

Серебристый байк рычал приятно и привычно, набирая скорость быстро и неизбежно. Мимо проносились дома, знакомые с детства, зелёные дворики и серые высотки — но сердце Гвен ёкнуло лишь раз, когда чтобы сократить путь Хантер свернул на Клемменс-драйв. И справа мелькнула вывеска итальянского ресторана, в котором точно больше не побывают.

Что ж, там, куда несла их судьба, будут новые воспоминания и новые моменты, которые захочется сохранить в самой глубине души. Ведь они убегали вместе…

Обняв поясницу водителя покрепче, Гвен прижалась щекой к его спине и вдохнула поглубже — табак, свежесть леса после дождя. Хантер. Ветер скорости не мог уничтожить этот аромат. И вряд ли уже что-то способно было оторвать её от него. Она ожидала, что уехать будет сложней, но судя по всему, сбежали они вовремя.

По крайней мере, мотоцикл уверенно домчал почти до приветственной вывески на въезде в город, когда пришлось притормозить. Опомнившись, Гвен взглянула через плечо Хантера вперёд и ругнулась себе под нос: посреди дороги стоял полицейский и махал им радаром.

— Превышение скорости, мистер! — провозгласил немолодой мужчина в форме, поправляя фуражку. — Будьте добры, ваши документы.

Хантер изо всех сил сохранял невозмутимость. Смущённо кивнув, полез в карман джинсов, доставая корочки. Вот же идиот: будто нельзя было предположить такое дерьмо, сбавить обороты… Желание покинуть Раутвилль побыстрей сыграло злую шутку. Возможно, это просто дежурный патруль: они часто тут паслись, вылавливая нарушителей. Главное — делать вид, что всё в порядке.

— Конечно, офицер. Простите, — отдав права копу, поймал его внимательный взгляд.

Тот словно специально медлил, неспешно сравнивая фото на документе с лицом перед собой. Нехорошее предчувствие закрадывалось всё глубже, с каждым шумным вдохом, который чувствовал за спиной: Гвен тоже была предельно напряжена.

— Значит, мистер Райт… — лениво протянул полицейский фамилию, и интуиция уже вопила: что-то не так.

На всякий случай устроив руки на руле, Хантер ловил каждое изменение эмоций копа, и пропустил главное.

Гвен оказалась внимательней. Она первая увидела, как пальцы патрульного словно нечаянно потянулись к кобуре, что значило только одно: поздно. Их уже искали, и патруль на выезде встал не просто так. Шериф Миллер не такой недалёкий, каким все привыкли его считать. Тело среагировало быстрей разума, и голосовые связки зазвенели, когда она отчаянно выпалила:

— Гони, Хантер!

Его не нужно было просить дважды: двигатель взревел, и байк сорвался с места, как прыгнувший на добычу гепард. Уже не слыша воплей патрульного, Хантер выжимал из своего верного железного коня все соки, выкручивая газ на полную.

Не прошло и минуты, как к урчанию мотора и свисту ветра в ушах присоединился противный воющий звук сирены. Похоже, коп оказался из тех, кто не сдается, запрыгнув в свою машину и отправляясь в погоню за преступниками. Или установка начальства была однозначна — брать беглецов любой ценой. Слишком много крови на их руках.

В рупор из полицейской тачки раздался строгий уставной приказ, на который Хантер обратил внимание лишь потому, что это был другой голос: похоже, у вредного хранителя правопорядка имелся напарник:

— Немедленно остановитесь или мы будем вынуждены применить силу!

Остановиться? Что за глупость! Привычный адреналин уже впрыскивался ядом в кровь, и отчётливый смешок Гвен, ещё тесней прижавшейся к своему водителю бёдрами, говорил: её тоже заводило происходящее.

Ухмыльнувшись, Хантер прибавил газу, и мотоцикл полетел по трассе с уже угрожающей скоростью, размывающей всё вокруг в слепое пятно. Но тут позади раздались первые выстрелы, царапнувшие асфальт совсем близко от парочки беглецов.

— Чёрт! — вскрикнула Гвен, торопливо оглядываясь.

Орущая сиреной машина не хотела отставать, а из окна высунулся худощавый паренек-стажёр, палящий из табельного оружия по мелькающей впереди цели. Когда следующая пуля просвистела буквально возле уха, Гвен крепче сцепила зубы: не на тех напали.

Вывернув руку, она достала из наружного кармана рюкзака на спине один из пистолетов, благо, заряженный под завязку. Держаться на такой скорости было непросто, и когда байк подпрыгнул на очередной кочке, она чуть не упала с него, поймав едва различимый крик Хантера:

— Брось! Держись!

— Хрен им! Гони! — с трудом перекрывая гул двигателя, отозвалась она, и в этот миг очередная пуля вгрызлась в её плечо, разрывая болью мышцы.

На этот раз осталась она на мотоцикле только чудом — или торопливо придержавшим её Хантером, резко сбавившим скорость.

— Гвен?!

Она тихо простонала, зажмурившись от словно охваченного огнём плеча, безумно остро ощущая оставшийся в плоти свинец. А ещё — как вдоль позвоночника потекли противные влажные струйки, пропитывая майку. Но теперь дорога осталась только одна, и если остановиться, сдаться в руки копов сейчас — это значит потерять не только свободу.

Потерять его. Страх дал новые силы, как было с ней всегда. Она позволила своей худшей, более решительной стороне взять контроль над телом, убрать эту чудовищную острую боль, заглушить её новым чувством: злостью. Безумной, распаляющей, превращающей кровь в кипящую лаву ненависти.

— Я сказала — гони! — прорычала она как можно громче, и Хантер, понимая, что другого выбора нет, вновь выкрутил газ.

Держась за его поясницу слабеющей рукой, Леди оборернулась на преследователей, вскидывая пистолет. Пробные два выстрела прошили лобовое стекло приблизившейся уже критически машины, но водитель и его пассажир увернулись.

Абсолютно белыми пальцами сжав рукоять, Гвен продолжала стрелять, пока, наконец, одна из пуль не оказалась в переднем колесе патрульных.

Автомобиль заюлил, скорость была слишком большой, чтобы справиться с управлением. И когда следующий чёткий выстрел уничтожил ещё одно колесо, тачка с оглушительным грохотом перевернулась, сминаясь, как глина. Кувыркнувшись через себя несколько раз, превращая сидящих в ней копов в изломанное месиво, машина осталась лежать грудой металла посреди трассы, и только вопрос времени, через сколько секунд взорвётся бензобак.

Гвен выбросила пистолет, отчаянно хватаясь за спину Хантера, но было уже поздно. Не способная из-за кровопотери больше ни на что рука не давала опоры, и она неизбежно начала заваливаться в сторону. Натекшая из раны жижа текла ручьём на кожаное сиденье, делая его скользким.

Вскрикнув, Гвен безвольным кулем упала с байка, кубарем покатившись по горячему от солнца асфальту.

Отчаянно пытаясь удержать и её, и вырывающийся руль, Хантер уже не видел дороги. И когда позади прогремел взрыв, мотоцикл вильнул в его руках, больше не подчиняясь.

Последний отчаянный крик утонул в рёве пламени и лязге ударившегося о дорогу железа:

— Гвен!

Эпилог

Грузный широкоплечий молодой мужчина уверенно поднимался на крыльцо своего домика в тихом районе Раутвилля. Его шаги были тяжёлыми и уставшими, а чёрная форма, явно немного не по размеру, обтягивала фигуру. У самого порога он остановился, замечая небольшую коробку с печатью курьерской фирмы и своей фамилией.

— Хм…

Саймон не ждал посылок. Как-то даже странно получать их на недавно зарегистрированный адрес. Пожав плечами, он поднял почту и с недоумением повертел в руках: не сильно тяжёлая, но достаточно, чтобы предположить, что внутри может быть нечто важное. Имени отправителя не значилось, и пришлось зайти в дом, на ходу срывая пергаментную бумагу.