Катерина Траум – Прости, мне придется убить тебя (страница 4)

Пол явно заметил, как насторожился друг. Помедлив, рассеянно провёл пальцем по натянутой ниточке от живописной фотки выловленного из бассейна раздутого трупа до центра доски, где красовался рисунок карандашом. Всего лишь набросок, женская фигура в чёрном плаще с закрытым капюшоном лицом.

— Хант, мы знакомы сколько, лет десять? Ты же всегда был за то, что нельзя держать людей в неведении. Информация — это оружие. Так вооружи результатом шевеления своих извилин напуганных горожан. Успокой, создай образ реальной девушки из плоти и крови. А не эфемерного призрака, про которого говорят, будто ходит сквозь стены, — вообще-то, доводы были очень убедительны, заставляя Хантера задуматься, забыв про сигарету в руке. — Или ты испугался, что Леди придёт ночью и отрежет тебе за это язык вместе с яйцами? — усмехнулся напоследок своей речи Пол, вынуждая возмущенно прошипеть:

— Кишка тонка.

Что правда, то правда: мести Миледи он не боялся ни капли. Скорее, был бы безумно рад её открытому появлению.

А что, ведь это неплохой капкан! Раззадорить зарвавшуюся девчонку статьёй, вывести из равновесия… И фурия в аду будет дружелюбней по сравнению с затаившей обиду женщиной. Он заставит её выйти из тени!

— Хорошо, Пол. Будет статья. Завтра же. Со всеми подробностями.

— Вот теперь узнаю своего лучшего друга! — широко улыбнувшись, Пол хлопнул его по плечу.

А Хантер уже с тоской думал о том, что придётся всю ночь строчить новый едкий текст под чашку кофе с имбирным печеньем. Но оно того стоило. Стать приманкой, чтобы поймать изворотливую добычу — довольно неплохой вариант для опытного Охотника.

Перед глазами тут же встал момент, как он откинет с лица Миледи капюшон, разрушая всю тайну. В груди защипало предвкушением победы. Никто не смеет уводить его жертву. Интересно, какую же деталь забрать себе с её тела как трофей? Почему-то в больном воображении возникли кожаные перчатки, которые он стянет с холодных тонких пальцев.

Охота началась.

Когда ты любитель тишины и одиночества, выбрать профессию по душе не так-то просто. Минимальный контакт с людьми, да ещё и чтобы основную деятельность прикрывало — задача в своё время стояла непростая, но Гвен справилась без раздумий. С её великолепными оценками и способностями к точным наукам дорога была не меньше, чем в МТИ, однако полное отсутствие амбиций и денег у отца на такое обучение лишили подобной возможности.

Но Гвен об этом не жалела. С отличием закончила экстерном местный колледж, и теперь работала лаборантом в небольшой фармацевтической фирме. В любом случае, всё это для неё не имело никакого значения. Официальная должность — лишь очередная маска, к тому же, удачно дающая шанс спокойно экспериментировать с разными химическими составами. Где ещё она найдёт такую прекрасную базу, абсолютно бесшумную коллегу и пофигиста-начальника?

— Пока, Гвен, — Нэнс, вторая лаборантка, привычно попрощалась с ней и шмыгнула в дверь, на что та почти и не обратила внимания.

Всё их общение строилось только на рабочих моментах, и даже кофе они за два года ни разу не попили вместе. Тем лучше.

Рассеянно кивнув, Гвен продолжила штудировать открытый сайт «Раутвилль таймс», не отрываясь от ноутбука. В архиве имелись десятки статей мистера Райта, и она собиралась изучить каждую. Именно с этого началась её разведка, дающая внушительные результаты.

Где-то к пятому репортажу Гвен поймала себя на мысли, что ей импонировал его стиль. Никаких метафор, всё просто и лаконично, вся правда-матка в лоб местным жителям. Его излюбленные темы: несправедливое отношение к жителям трущоб, коррупция во всех сферах власти, наглость и безнаказанность бизнесменов… и семейство Гонсалес.

Если первая попавшаяся статья о родственниках удивления не вызвала — всё-таки довольно богатая и влиятельная семья — то к десятой заметке о «монополизировавшем рынок алкоголя», «подкупившем все рты» и «избегающем ответственности» дядюшке Гвен уже поставила в голове галочку. Видимо, тут что-то личное, и причину такой одержимости она собиралась выяснить непременно. Конечно, спросить у дяди Дональда напрямую будет слишком подозрительно. А потому всё-таки придётся идти в участок к кузине и изображать дружбу…

Фу. Самая ненавистная часть любого дела. Но зато самая плодотворная: наверняка в архивах на фамилию Райт найдётся что-то любопытное, да хоть штраф за превышение скорости. Леди в чёрном никогда не спешила с подготовкой, изучая объект до всех подробностей.

Голова начинала гудеть от обилия информации, и Гвен со вздохом захлопнула крышку ноутбука. Устала. В глаза словно песка насыпали. Сняв очки и бережно положив их в футляр, она откинулась на стуле. Пора домой, но сегодня почему-то совсем не хотелось идти по погружающемуся в темноту городу. Конечно же, она не боялась. Но именно сейчас тишина стала ощущаться острей, словно как только она закрыла все статьи этого несомненно умного и талантливого человека, в ушах замолчал и его низкий язвительный баритон.

Бред какой. Откуда она вообще могла знать его голос? Фото в интернете часом ранее показало, что Райт ей не знаком абсолютно. Скупые данные в соцсетях пояснили, почему: он учился в трущобах, там и прожил большую часть жизни, пока не пошёл в гору и не дослужился к двадцати семи годам до главного редактора.

Уже накинув лёгкую чёрную курточку и убрав лабораторный халат в шкаф, Гвен бросила последний оценивающий взгляд на кабинет. Длинный стол для опытов посредине, приглушённый свет, отражающийся в стеклянных пробирках. Всё расставлено по местам едва ли не по линейке. Она не терпела бардака, и из идеального порядка явно выбивалась брошенная на тумбочке у самой двери газета. Раздражённо передёрнув плечами, Гвен схватила её, намереваясь отправить в мусор, но громкий заголовок на первой полосе заставил её замереть.

«Леди в чёрном — призрак, легенда или просто местная сумасшедшая?».

Торопливо распахнув шуршащие листы, Гвен с медленно округлившимся в подобие совиных глазами всматривалась в строчки. И самое смешное — за день перелопатила столько идентичных писулек, что узнала автора безо всякой подписи. Которая, к слову, была на месте, на что Гвен криво усмехнулась: а Райт смельчак… или идиот.

«Вы думаете, что она ходит сквозь стены, но я вас уверяю, с такой задницей, какая мелькает на видеозаписях, это проблематично».

«Невысокая девушка не старше тридцати, а то и вовсе обиженный жизнью подросток».

«Вы боитесь девчонку, которой нужен психиатр».

«Все её жертвы — мужчины. Так может, феминизм достиг нового уровня?».

«Просто не шатайтесь по сомнительным барам, как бедняга Делакруа, и никакая двинутая маньячка не будет представлять угрозы».

Девичий рот то открывался, то вновь закрывался, не находя слов и ловя воздух. Гвен моргнула несколько раз, но едкие фразочки так и горели чёрным пламенем на белой бумаге. Совсем не в статье было дело, а в том, насколько точно били слова по самым больным местам. Местам, которые, казалось, давно перестали что-либо чувствовать, но всё равно упрямо ныли.

Фантомная боль — так это называли врачи. Когда пациент жаловался на ощущения в давно отрезанной конечности. И теперь этот яд расползался под кожей как пиявки в болоте.

— Сукин сын, — прошипела Гвен, смаргивая пелену перед глазами. Резко скомкала газету, вымещая хоть каплю злости. — Задница ему моя не понравилась. Охренеть.

В блондинистой голове творился хаос. Идеи сменяли друг друга, как в цветном калейдоскопе, пока Гвен машинально закрывала лабораторию. На ходу попрощалась с охранником и выкинула в урну у двери мятый комок, в который превратила свежий выпуск «Раутвилль таймс». И едва смогла направить ноги в сторону дома, а не давно известного адреса мерзкого журналиста. Хотелось немедленно ворваться в его квартиру и заставить извиняться — долго, громко, пока его крики не удовлетворят её взбунтовавшееся чувство собственного достоинства.

Только чудо, а возможно, заунывный автомобильный клаксон, ударивший по ушам, отрезвил откровенно кровавые мысли. Оглянувшись, Гвен поняла, что давно стояла посреди проезжей части на красный сигнал светофора.

— Ублюдок, — неизвестно, обращалась она к водителю или к Райту, когда наплевав на все правила дорожного движения продолжила путь.

Кому надо — объедут.

Ночь далась Гвен плохо. Поспать почти не удалось даже несмотря на законный выходной. Она отметала один за одним все возможные варианты расправы, и всё ей казалось слишком мягким. Зато стало понятно, что мистер Райт явный любитель приключений — и теперь он их, несомненно, нашёл. Наконец, под утренний крепкий кофе у Гвен созрел достойный план. Пусть она немного выбивалась из обычного графика, но посмотреть на рожу того, кто заставил вновь пережить всё, что так старалась забыть, хотелось до чесотки.

С довольной улыбкой, не обратив внимание на ранний час, она взяла телефон и набрала единственный номер, который мог ей помочь в этом деле. Трубку взяли не сразу, но голос на том конце был достаточно бодрым.

— Гвени? Какая неожиданность. Всё в порядке?

— Да, дядя Дональд, — сделав максимально заискивающий и совершенно ей чуждый тон, прощебетала она. — Как у вас дела, что нового?

— Да вроде по-старому, — чуть настороженно отозвался дядя, очевидно недоумевая. — Лили копается в оранжерее, я весь в бумагах с самого утра. Ну, а с Вирджинией ты виделась недавно, если я не ошибаюсь?