Катерина Траум – Господин прокурор (страница 16)

Воздух в салоне стал гуще, с трудом просачиваясь в легкие. Этот короткий контакт явно выбил невозмутимого коронного обвинителя из колеи, пустив трещины по его черепашьему панцирю. Вздрогнув, едва палец Пейдж оторвался от его носа, он мотнул головой, будто вытряхивая из нее что-то лишнее. А затем целиком сосредоточился на машине, начиная движение вдоль Гарден-авеню под мерный гул мотора.

– Кхм… благодарю. Итак, мисс Эванс… – Он как-то нарочито громко подчеркнул официальное обращение, явно пытаясь восстановить невидимую границу. – Насколько полезным оказалось ваше желание посетить уборную?

– Настолько, насколько вы и предполагали, сэр, – бодро заявила она, подхватив с приборной панели свой блокнот и живо записывая фамилию. – Услышала разговор синьоры Соланес с одной из местных работниц. Оказывается, недавно – смею предположить, что примерно в ночь убийства Торреса, – некий лорд Комптон устроил в ресторане погром. Кидался бутылками, ругался. Может быть, это не имеет отношения к делу, а может, и…

– Комптон, Комптон… – задумчивым эхом повторил Киллиан, а затем приподнял бровь. – Уж не граф ли Комптон из поместья Хиллхаус? Странно: где издательский бизнес – и где мафия… Как же его зовут… нет, не вспомню.

Выводя новые строчки в блокноте, Пейдж замерла в осознании: похоже, оценив записанную буквами фамилию, ее мозг сумел сложить две разрозненные детали вместе.

– Я видела его утром в списках! – ахнула она, сильнее сжав ручку. – Джеймс Комптон, пассажир парохода «Виктория». Но как он мог одновременно и отплыть из Энфорта, и устроить погром в ресторане?

– Значит, это был другой Комптон. Возможно, родственник. Тогда картина становится более-менее ясной. Если граф был звеном в схеме контрабанды… Один на корабле, ждет товар – это самое простое: нагнать только отплывшее и не набравшее скорость судно на лодке и поднять на него нелегальный груз. Второй на берегу, контролирует отправку с суши. Проверяет ящики, видит подмену настоящего виски на контрафакт. Убивает виновных в случившемся – два трупа унесло в океан… И идет вытрясать душу из Лео.

– Очень опрометчиво и глупо, – подхватила Пейдж с глухим смешком. – Скорее это дон вытрясет душу за убийство своих людей.

– Справедливо. Но не всем же быть сообразительными. Значит, с большой долей вероятности этот самый Комптон мертв. А если живой – стоит с ним поговорить. – Киллиан досадливо вздохнул. – К несчастью, это все-таки граф. Придется соблюсти всю процедуру, чтобы он не посмел увильнуть от допроса.

– Это значит допросить его в Доме правосудия, при свидетелях? – поняла Пейдж, уже чувствуя разницу между сегодняшней беседой с Леонардо «не для протокола» и грядущей – с аристократом.

Киллиан кивнул, поджав губы. Притормозил на перекрестке по сигналу регулировщика и застучал пальцами по рулю. И безмерно порадовал Пейдж тем, что она могла считать хоть какую-то его реакцию на внешний мир, помимо стеклянного безразличия.

– Ему нужно отправить уведомление о вызове, дождаться его прибытия, зафиксировать документально, – нудно перечислял Киллиан, возобновив движение. – Дело ускорится, только если отдать ему уведомление лично, не дожидаясь почты. Но сегодня уже не успеть засветло доехать до Хиллхауса и вернуться, это примерно тридцать миль[16] в одну сторону. Значит, завтра с самого утра…

– Зачем вам терять целый рабочий день на какую-то бумажку? – искренне удивилась его рвению все сделать самому Пейдж. – Уверена, найдутся дела поважнее, например разузнать побольше об этом судне и его капитане. Или разобраться, почему же лодка с товаром оказалась брошена, если Леонардо был уверен, что в ней настоящий виски. А я могу нанять кеб и передать уведомление сама. Просто отдать документ – вполне себе дело для помощницы. Ведь вы говорили, что я ваш посыльный…

Она и сама не ожидала от себя, но ей действительно хотелось быть полезной. Обсуждение хода расследования увлекло, а долгое время пребывавший в спячке за ненадобностью мозг усердно разминался, и это оказалось приятным. Особенно то, как ее правильные вопросы подталкивали Киллиана к рассуждениям.

– Верно мыслите, мисс Эванс. – Уголок его губ дернулся в быстрой, едва успевшей мелькнуть улыбке. – И вопросы задаете самые насущные, на которые и я бы хотел поискать ответы. Вот только одну я вас точно не отправлю. Поедете с инспектором Уайтом. Он опытный полицейский, и ему можно доверять.

– Даже собственное имущество? – невинно протянула Пейдж, просто не удержавшись от подкола в интонации.

И тут же пристыженно замолчала, чувствуя, как жарко прилила к лицу кровь. Она боялась посмотреть на Киллиана, не зная, как он отреагирует. Есть ли у него вообще чувство юмора. Вчера бы она сказала однозначно: никаких шуток этому сухарю понять не дано природой.

– Если имущество столь находчивое, то я бы скорее беспокоился за Уайта, – усмехнулся он, чуть прибавив газ на свободной дороге.

– О моей находчивости вы сделали выводы, когда я подслушивала чужие разговоры в туалете или когда доставала гниющую печень из трупа? – Его реакция вдохновила Пейдж на продолжение.

– Когда вы сами сбили цену за себя на невольничьем рынке, – легко отозвался Киллиан, по-прежнему глядя лишь на проезжую часть с задумчиво сведенными бровями. – Раз уж из вас поток вопросов льется без остановки, то и я хочу задать свой. Почему?

– Почему сбила цену? – невесело хмыкнула Пейдж, в попытке спрятать смущенный взгляд обводя ручкой в блокноте фамилию «Комптон». И дорисовала цветочки сбоку. – Да этот барыга уже просто безбожно наглел…

– Нет, почему вообще пошли продавать себя, – прервал ее Киллиан. – Как я понял, деньги получил брат. Но судя по написанной вами бумаге о деле матери, он совсем не жалкий ублюдок и не стал бы торговать сестрой. В вашем решении отказаться от года жизни за не такую уж великую сумму в двадцать тысяч явно не хватает какого-то важного звена, и, когда я пытаюсь связать цепочку событий, у меня не выходит. А я не люблю чего-то не понимать.

Пейдж нахмурилась, думая, стоит ли увильнуть от ответа или же… ах да, у нее нет выбора. Только правда. Она с чуть более яростным нажимом на ручку подрисовала буквам завитушки и наконец тяжело вздохнула:

– Я могу не отвечать? Потому что лгать мне запрещено.

– Можете. Но, во-первых, тогда я решу, что вы скрываете нечто серьезное и незаконное. А во-вторых, как уже показал сегодняшний день, не знать о собственной помощнице элементарных вещей – плохая политика, которая может мешать делу. Я не приказываю, но хочу услышать причину.

Его спокойные, очень прямолинейные и честные слова невольно располагали. Уже было подумав, что господин пытался лезть ей в душу – куда такого, как он, вообще лучше не подпускать на пушечный выстрел, – Пейдж облегченно улыбнулась. Для него это всего лишь работа, а к работе он точно подходил со всем старанием. Что ж, в таком случае…

– Вам не хватает Сью, – призналась она, с теплом вспоминая маленькую непоседу и ее звонкий смех, по которому успела соскучиться. – Звено – это моя годовалая племянница. Она… очень больна. Лекарства стоят дорого, еще дороже – приемы у врача. Без матери она бы не смогла, Дженна кормит ее молоком. Гейл обеспечивает их как может, без его заработка они бы вообще не выжили. Вот и получилось… что на это могла пойти лишь я.

В который раз отдала себя на жертвенный алтарь. Сначала забота об отце, лишившая перспектив на будущее. Теперь спасение Сью. Даже интересно, получится ли у нее вспомнить о собственных желаниях? Впрочем, она давно забыла, что когда-то мечтала повидать мир, устроившись на работу в посольство.

– Какая бестолковая глупость, – вдруг прервал повисшую неловкую тишину Киллиан, скупо выразив свое отношение к услышанному. – А если этих денег окажется недостаточно? Что дальше? Отправите мать малышки зарабатывать под красными фонарями? – Он осуждающе покачал головой. – Вы просто не пробовали искать иные варианты.

– Вы не носили наших сапог, мистер Лэйк, – холодно заметила Пейдж, сдерживая раздражение от такой оценки ситуации. – Может, для людей вашего положения и существуют какие-то варианты. Но…

– Но вас помнят на хорошем счету даже в мафии, а значит, варианты можно было отыскать. Ваш брат мог бы чуть-чуть резвее шевелиться, раз хватило ума завести ребенка. Видимо, первый же предложенный вами выход с самопожертвованием оказался самым простым.

Киллиан искоса посмотрел на Пейдж, но она отвела взгляд, вперив его в окно на проплывающие мимо улицы. Злость нарастала, вырываясь в пыхтящие вдохи: он что, сейчас правда сказал, что ей самой нравится быть жертвенным барашком? И ведь… продать себя действительно было ее идеей. Не Гейла. Как же этот считыватель подтекста, будто встроенный в голову коронного обвинителя, неимоверно злил! Они же не на суде, а она не на скамейке для допроса!

– Мы что, едем не в Дом правосудия? – мрачно заметила Пейдж, прочитав пару проплывших мимо вывесок и намеренно грубо меняя неприятную тему.

– Рабочий день закончится через час, уже нет смысла возвращаться. Уведомление для графа я напишу и из дома. А у вас… будет особое поручение. И нужно управиться до темноты.

Машина притормозила на излюбленном господином месте на Роуд-стрит, почти напротив входной двери. Киллиан расстегнул пальто, достал бумажник и не глядя вытащил довольно внушительную пачку купюр под недоумевающим взглядом помощницы.