Катерина Траум – Господин прокурор (страница 15)
Джули ей активно поддакнула:
– И не говорите! А уж благородством кичатся! Вот только манеры у нашего дона куда лучше, чем у этого лорда Комптона. И бутылками он точно не бросается.
– Ну так кто его воспитывал? – с очевидной гордостью хмыкнула синьора и с властным нажимом повелела: – Иди, отнеси уже гостям закуски. Что бы Лэйк ни вынюхивал, он в первую очередь гость. И пришел сам. Это большое уважение к моему сыну и к нам, так что стоит ответить тем же.
Дверь хлопнула, а спустя минуту – еще раз. Стук каблуков удалился и затих, и только теперь Пейдж смогла выдохнуть. Значит, совсем недавно тут был скандал… Некий лорд Комптон, чья фамилия прозвучала вроде бы знакомо, кидался бутылками, после чего пришлось приводить в порядок зал. Хорошо, если оттирать пятна от простого вина, а не от чего похуже. Устраивать такое в обители Соланесов – поступок недальновидный, который мог закончиться чем угодно. Это точно будет интересно Лэйку. Как и отношение матери Леонардо к их визиту.
Выждав еще пару минут и помыв руки, Пейдж шмыгнула обратно в зал, и оказалось, что как раз вовремя: Киллиан уже надевал пальто. Бегло глянув на помощницу, он лишь едва заметно кивнул и повернулся к столу дона, неспешно раскуривающего сигару после сытного обеда:
– Думаю, мы друг друга поняли. Вы немедленно закрываете канал…
– Он уже закрыт, господин коронный обвинитель, – издевательски протянул Лео с особым упором на должность Лэйка и насмешливо прищурился. – После случившегося продолжать просто глупо. Так что нет никакой нужды раскапывать схему, которая больше не в ходу. Прижми свою неугомонную задницу.
– …А я, в свою очередь, займусь поисками пропавших капо и солдата, – будто не слыша издевки, продолжил Киллиан, спокойно сложив руки на трости. – Должна же Марго Торрес получить утешение?
– Ее и так утешат, будь уверен. Девочка она развязная, утешителей – толпы. Никто не будет лить слезы по малышу Эндрю, но он принадлежал коза ностра[15]. Значит, должен быть отомщен по закону вендетты. А если Мокрый Билли и Сервантес записались в крысы… Им же лучше, если ты найдешь только трупы. Впрочем, еще посмотрим, кто окажется проворнее – хромой прокурор или мои парни.
– Хромой прокурор однажды наскребет улик, чтобы посадить тебя и твоих парней до конца жизни, – любезно пообещал Киллиан, отвернувшись и направившись к выходу. – Мисс Эванс, вы еще не одеты?
– Минуту, мистер Лэйк.
Пейдж поспешно накинула пальто и выскочила на улицу следом за ним. Солнце ударило в глаза, ослепив после полумрака ресторана. Киллиан неспешно спускался по ступенькам крыльца, а ей не терпелось рассказать ему об услышанном в туалете. Она без конца крутила в голове фамилию «Комптон», чтобы не забыть без блокнота. Наверное, именно ее задумчивость и усиленное внимание к мыскам ботинок стали причиной того, что она на ходу наткнулась на чью-то широкую спину.
– Простите…
– А, крошка Эванс! – тут же развернулся к ней мужчина, и Пейдж вздрогнула, узнав его, – один из тех капо, что беседовали с боссом до их прихода. – Ну какова красотка стала, а? Скажи, Раффи. Оформилась… куколка.
– Еще бы. Мне и тогда хотелось намотать эти кудряшки на кулак, а сейчас тем более, – хохотнул второй мафиози, зажав зубами сигарету, и нагло протянул воняющую дымом руку к ее лицу.
Пейдж вздрогнула и отпрянула, как можно более смело взглянув в их ухмыляющиеся рожи:
– Пропустите меня сейчас же.
– Советую послушаться даму, – послышался за их спинами стальной, поражающий невозмутимостью баритон.
– Она знала, куда шла и к кому. Неужели мы не можем пригласить вашу помощницу составить нам компанию этим вечером, прокурор Лэйк? – делано невинно протянул Раффи, небрежно оглянувшись. – Она не будет против, если мы покажем ей, от чего отказывается.
– Я против, я однозначно против! – повысила дрогнувший голос Пейдж, чувствуя, как к горлу медленно подкатывает паника. Моментально вспомнилась вчерашняя бумага по маминому делу. И то, что сотворили с мамой… Ох, эти дурацкие вихры, беспорядочная копна. Слишком много они привлекали опасного внимания оборзевших самцов.
– Вы слышали, господа! – громче воскликнул Киллиан, жесткостью тона разрезая холодный весенний воздух. – Не вынуждайте применять силу!
– Иди куда шел, калека, а девочка задержится на славное веселье…
Раффи не успел даже договорить, как ему по затылку прилетел четкий, выверенный удар тростью. Пейдж в ужасе ахнула, отшатнувшись к перилам крыльца, когда грузное тело, завалившись назад, полетело вниз по ступеням. Хлынула кровь, а шляпа откатилась в ближайшую лужу.
– Ах ты мразь! – взревел второй капо, моментально потянувшись пальцами за полы пиджака, где виднелась кожаная кобура.
Дальнейшие движения Пейдж едва сумела уловить. Молниеносный удар тростью по руке мафиози заставил того выругаться на итальянском. А затем, перехватив свое оружие за середину, Киллиан с решительным спокойствием вмазал рукоятью со львом по лицу капо. Со сдавленным стоном тот отлетел на перила, а на его щеке и губе расцвела глубокая алая ссадина. От неожиданности такого отпора он едва не перелетел через ограждение на тротуар, но тут его за ворот ухватила крепкая рука Киллиана. Рывком подтянув к себе достаточно массивного противника, он смерил его презрительной чернотой взгляда и прошипел с ледяным, но вполне читаемым бешенством:
– Если дама говорит «нет», это значит – нет. Извинись.
Угрожающе пульсировала вздувшаяся вена у него на виске, а Пейдж не могла оторвать восхищенного взгляда от напрягшихся на обманчиво аристократичной руке жил. От него разило такой силой, что противнику осталось только глотать собственную кровь.
– П-простите… прокурор Лэйк, – невнятно пробубнил ошарашенный капо, испуганно таращась на коронного обвинителя, держащего его за шкирку, будто котенка.
– Не передо мной, идиот.
Капо обомлел еще больше, сплюнув ярко-алую слюну. Коротко посмотрел на замершую в потрясении Пейдж и выдавил:
– Извините, мисс Эванс.
Больше не проронив ни слова, Киллиан отпустил мафиози и брезгливо отряхнул ладони. Повелительным жестом велев Пейдж идти вперед, он дождался, пока она спустится по ступеням, трясущимися ногами перешагнет через распластанное тело постанывающего Раффи, и только после этого направился следом. Будто напрочь перевернув их позиции ведущего и ведомого.
Глава 5. Доктор
Пейдж безудержно трясло. Едва забравшись в машину, она будто оттаяла в окружении древесного аромата сандала и громко всхлипнула, жмурясь от накатившего понимания, как близко была к своему худшему кошмару. Этот страх будет с ней всегда – закончить, как мама. Животный, непреодолимый ужас перед подобными домогательствами.
– Как вы, мисс Эванс? – приглушенно спросил Киллиан, заняв водительское место в «малютке остине».
Она протяжно, со свистом выдохнула, успокаивая себя, и спешно стерла непрошеную слезинку, скатившуюся по щеке. Собравшись с силами для внятного ответа, подняла голову и благодарно взглянула на господина. И опешила от того, какими светлыми были его глаза: карими, не черными. Действительно обеспокоенными. Восковая маска растворилась, челка растрепалась, а оставшаяся на носу капелька крови окончательно рушила безупречный образ коронного обвинителя.
Впрочем, для Пейдж он был безупречен именно в тот момент, когда вступился за нее. Просто идеален, и сложно было поверить, какая сила на самом деле сокрыта в обманчиво худощавом на вид теле. Он все-таки капитан армии, все-таки прошел войну и действительно мог применять армейские навыки, когда это требовалось.
– Я… я в порядке, мистер Лэйк, – одними губами пролепетала она, теряясь в неожиданно теплом вихре его радужки, так чудесно переливающейся новыми оттенками в ярких лучах солнца. Согревающим лучше любого пальто. – Спасибо вам.
– Бросьте: вы были там по моему приказу. Ни за что не взял бы вас с собой, если бы знал, что вы в прошлом сталкивались с Соланесами… И что даже Лео проявит ненужный интерес к вашей персоне, – неприязненно нахмурился он, отвернувшись к лобовому стеклу и заводя двигатель. – К тому же вы – мое имущество. И у меня было полное Право не отдавать свое каким-то жалким хорькам.
Пейдж поперхнулась новым вдохом, не зная, чего в этих словах прозвучало больше – хищного собственничества перед львом чужого прайда, ревностного мужского эго или же попытки прикрыть внезапный эмоциональный порыв логичными оправданиями. Но что такие объяснения сделали точно – смутили до глубины души, проявившись онемением в ногах и приятным томящим чувством в животе.
Не думая, что делает, Пейдж протянула к господину руку, вынуждая его снова повернуться к ней в полном недоумении. Выдержав его напряженный вопрошающий взгляд, она в кои-то веки улыбнулась от всей души и пояснила:
– У вас кровь на носу. Вот тут. – Сопроводив слова действиями, она аккуратно стерла пятнышко с прохладной кожи, чувствуя, в какую статую застыл Киллиан от ее вторжения на его личную территорию.
К черту. После пережитого потрясения у нее словно сгорели все тормоза, оставляя только настоящую Пейдж, а не рабыню, – а она настоящая, та, что еще не пережила семейных драм и не закопала свою жизнь окончательно, была смелой и задорной натурой. Когда-то.