Катерина Спарнс – Космическая оранжерея (страница 7)

– Я уже подала заявку, чтобы меня имели в виду, если на Ангкх будет миссия нашего департамента. Но пока еще рано, пока у нас о нем даже нет разговоров.

– Да. Еще рано, мы будем первые, кто начнет переговоры с ними.

– Ох, Юстис, как я волнуюсь, – не выдержала Луиса, которая очень старалась не беспокоить свою пару, но теперь эмоции взяли верх. – Как они вас встретят, кто знает? Я изучила об Ангкхе все, что нашла. Очень мало информации, но и так понятно, что планета совершенно дикая. Я ужасно беспокоюсь о тебе. Мне бы даже хотелось, чтобы ты отказался от этой миссии, хотя понимаю, что уже поздно.

Юст вздохнул и отвел взгляд, стараясь помягче сформулировать ответ, чтобы успокоить ее.

– Поверь мне, я тоже изучил все, что нашел, и там нет ничего страшного. А ведь, наверное, у меня доступ был полнее, чем у тебя, меня же специально готовили. Вполне благополучная, спокойная цивилизация. Войн на планете вообще не замечено. Единое государство. Невероятно благоприятные климатические условия, огромное количество ресурсов. Местное население не высокоразвито, поэтому с нашими технологиями миссия будет безопасной. Не волнуйся, любимая, все будет хорошо.

– Все равно буду волноваться, – ответила она, глядя на него с большой нежностью.

Юст тонул в ее глазах и чувствовал взаимную любовь, горевшую ровным и сильным светом еще со школьных лет. Но параллельно он думал о том, что Ангкх, это для него еще один шанс проявить себя и восстановить профессиональную самооценку. Даже если все вокруг убеждали его, что беспорядки на Арильфисе никак не связаны с возможными недоработками социологов, он эту вину с себя не снимал. Он надеялся, что в новой непростой миссии ему удастся принести настоящую пользу.

Глава 2. Патруль Лиги Содружества

– Привет, док.

– Привет, Эмур, как жизнь?

– Как‑то все сложно, Арс.

– Тебе не нравится, когда сложно? Любишь, когда просто?

– Конечно. Как и все.

– Человеческие отношения непростая штука.

– Да. Я иногда чувствую себя в них беспомощным. Ни в каких других ситуациях я себя так не чувствую.

Они некоторое время молчали. Психотерапевт ждал, Эмур сидел перед ним в кресле и смотрел в пол.

– Так в каких отношениях тебе сложно?

Эмур раздраженно пожал плечами.

– Ты знаешь. С Иарной, все как обычно.

Седоволосый мужчина в кресле перед ним молча кивнул. Последующая пауза была еще дольше.

– Ты и так все знаешь, Арс, – сказал наконец Эмур. – Какой смысл тебе рассказывать об этом.

– Расскажи, что именно тебя гнетет – этого я не знаю.

– То, что она не со мной.

– Но она с тобой.

Он отрицательно мотнул головой.

– Нет. Она со мной только в постели. И это ничего не значит.

– Вы ранее с ней неоднократно обсуждали ваши отношения. Мне казалось, у вас есть взаимное согласие на этот счет.

– Оно меня не устраивает и никогда не устраивало, – сказал Эмур, глядя в угол переговорной. – Я просто соглашаюсь с тем, что она хочет.

– А что хочешь ты?

– Быть с ней в паре.

– Что это изменит для тебя?

– Мне кажется, я был бы счастлив, если бы это было так.

– Почему?

– Потому что я знал бы, что она принадлежит только мне.

– И ты сам хотел бы принадлежать только ей?

Эмур вновь пожал плечами и не ответил.

– Ты сердишься, что все складывается не по‑твоему.

– Да, иногда очень. Иногда так, что думать ни о чем больше не могу.

– Но ведь не только Иарна вызывает у тебя такие чувства?

– Ты о чем?

Его собеседник сделал паузу, но Эмур продолжал недоумевать.

– Хорошо, не мое дело навязывать тебе обсуждение. К тому же, о ком бы ни шла речь, ты не можешь не понимать, что все упирается в жизненные задачи каждого из вас. И если твои интересы вступают в конфликт с чужими жизненными задачами, ты ничего не можешь с этим поделать.

– Но ведь я ничего не знаю о чужих жизненных задачах. Я знаю только, чего хочу сам.

– Да. Но ты не должен впадать в отчаяние, если другой поступает иначе, чем ты рассчитываешь. Это нормально. Ты знаешь, что должен относиться к этому с уважением.

Эмур какое‑то время молчал, опустив голову.

– Арс, а какие жизненные задачи у меня?

– Я удивлен получить от тебя такой вопрос, Эмур, мы много раз это обсуждали.

– Ну повтори.

– Ты гениальный пилот, твой опыт неоценим, в том числе при испытаниях новой техники. Ты прекрасный офицер, к тебе нет нареканий, тебя ждет большая карьера, если, конечно, ты не совершишь фатальных ошибок, но твое преимущество в том, что ты осознаешь все свои слабые места. У тебя большое будущее в профессии, не всем так везет, – он сделал паузу. – Ну что, я достаточно похвалил тебя?

– Да, Арс. Но иногда мне кажется, что я полное ничтожество.

– Это нормально для твоего психотипа. Но ты вовсе не ничтожество, просто помни, что я сказал тебе об этом, и всегда готов повторить. Ты очень хорош в том, что ты делаешь. Конечно, когда не допускаешь откровенных глупостей. Но обычно ты понимаешь сам, если совершаешь их, и это тоже говорит в твою пользу.

Эмур молчал и думал.

– О чем ты сейчас думаешь?

– Я пытаюсь все это сопоставить. Соединить одно с другим. Не особо получается.

– Скажи, что не получается?

– Я вроде полностью на своем месте. Мне это с рождения твердят. Но я как будто… мое место… где оно? Что из себя представляет? И почему я так по‑дурацки себя чувствую и вообще вынужден по расписанию обсуждать это с тобой? – Эмур потер лоб; он сидел на краешке кресла, как будто собирался прямо сейчас встать и уйти.

– Ты чувствуешь себя одиноким? – тихо спросил психотерапевт.

– Да, – ответил Эмур и поднес ладонь к глазам, как будто хотел закрыться от света.

– Иногда, вот как сейчас, ты бы хотел иметь возможность опереться на кого‑то, поэтому ты идеализируешь отношения в паре. Но когда такое настроение проходит, ты вполне хорошо себя чувствуешь, живя как привык.

– Арс, а что толку от этого знания? – воскликнул Эмур раздраженно, сжимая подлокотники кресла. – Ты знаешь обо мне все. Я благодаря тебе знаю о себе почти все. Но моя жизнь как была дерьмом, так и остается.

Арс молчал. Пауза была очень долгой. Эмур успокоился, откинулся в кресле, вздохнул.

– Все так. Гребаное одиночество иногда убивает меня. И да, мне не нужна пара. Хотя я люблю людей и других существ, которые хорошо меня понимают.

– Эмур, что надо сделать, чтобы твоя жизнь перестала быть дерьмом? – спросил его собеседник очень мягко, почти нежно.

Тот вздохнул.

– Я не знаю. Если б я знал, я бы к тебе больше не пришел.