Катерина Снежинская – Пилюли для феи (страница 8)

Это было не просто. Нет, то, что художник изобразил мужчину и женщину, тега догадалась сразу. Только вот дама казалась странной. От усердия понять, что к чему, девушка даже губу прикусила. Протиснувшийся мимо неё Рон, молча забрал гравюру, перевернул и сунул обратно. Теперь стало понятно, в чём странность женщины. Просто их было две.

— Извращенец! — прошипела Каро в спину оборотня, стремительно краснея.

— При чём тут я? — пожал плечами Мастерс. — Не я рисовал, не я покупал, не я хранил.

— Но ты… Ты…

— Что? — блондин обернулся, приподняв бровь.

— Ничего, — буркнула, тега, убирая ящик с деньгами на место.

Но на этом интересные находки закончились. Кабинет оказался обычным рабочим кабинетом. Куча счетов, каких-то деловых бумаг, подшитые в пухлые тома закладные и бухгалтерские книги. Из этого можно было сделать только один вывод: всю отчётность хозяин предпочитал хранить дома. Что тоже выглядело несколько странно. Но на преступление не тянуло.

Оставалось только навести порядок и закрыть все взломанные замки.

Как уже говорилось, феи нечасто радовали жителей Элизия правом созерцать своё несомненное великолепие и такую же несомненную утончённость. Что уж говорить, «Следу» просто повезло. Две феи за два дня — это, наверное, к удаче.

Только, кажется, управляющий так не считал. На ввалившихся сотрудников он глянул хмуро и даже не поздоровался. Зато посетитель, сидящий в кресле, закинув ногу на ногу, неспешно поднялся, демонстрируя, что он самый обыкновенный фат. Ну обыкновеннее просто некуда!

Невысокий, может, выше теурга на пару пальцев, но не более. Узкоплечий и узкобёдрый, но при этом его фигура оставалась типично мужской, даже и не подростковой. Светлые волосы, отливающие голубым, пострижены коротко. Зато сзади оставлен пышный, расчёсанный до блеска хвост, длинной до середины бёдер. В остреньких ушках поблескивали глазки бриллиантиков. В левом три, в правом пять. В общем, ничего необычного. Такие примерно в сладостных девчачьих мечтах и являются. Правда, больше нигде не водятся. Кроме кабинета управляющего детективного агентства.

Рядом с Алексом посетитель выглядел странно. Лорд, да кукла, лорда изображающая. Правда, игрушка действительность несколько приукрашивала.

— Знакомьтесь, это жених нашей клиентки… — Росс приподнял листок, лежащий у него на столе, заглядывая в записи, и слегка поморщился… — Алоа Иельон.

Каро шефу искренне посочувствовала. Фейские имена стоило бы постовым использовать. Для определения степени опьянения у прохожих. Сумел повторить с первого раза — молодец, шагай домой! А если даже выговорить без ошибок умудрился, то можешь дальше пить идти.

Фат оказался парнем деловым и напористым. Не дожидаясь, пока его представят, господин Иельон решил с хода расставить все знаки препинания над рунами.

— Я пришёл сюда исключительно по просьбе моей многоуважаемой невесты. И считаю, что только зря трачу время.

По крайней мере, стало понятно, с чего это шеф так недоволен и откуда эта кислая физиономия. Видимо, пока подхода подкрепления ждал, наобщался.

— Которое, естественно, мог бы потратить гораздо плодотворнее, — фыркнул Рон.

Снисходительно-презрительной улыбочки, с которой он разглядывал пышное кружевное жабо, лежащее поверх чересчур узкого сюртука, оборотень скрывать и не собирался.

— Естественно, — ничуть не смущаясь, согласился фат. Тряхнул своим голубоватым хвостом, горделиво задирая подбородок. Между прочим, шея у него была тоже вполне себе мужская. Даже крепкая. — Мой досточтимый отец отошёл от дел. Теперь нашим семейным предприятием руковожу я. И, поверьте, на эти кружева, которые вы разглядываете с таким презрением, заработал сам.

— Да мы тут вроде тоже не у родителей медяки клянчим, — буркнул Мастерс.

Глянул на Алекса, пожал плечами и уселся на диван. Правда, прежде чем сесть, буквально на секунду задержался рядом с фатом. Не угрожая, а будто примериваясь. Хотя, что там мерить? Красавчик Рону и до плеча макушкой недотягивал. О ширине и вовсе стоило скромно умолчать.

— Не спорю, — согласился фат, на которого демонстрация мощи, не произвела ни малейшего впечатления. — Только вот я могу себе позволить самое лучшее, чего не скажешь о вас.

Кажется, это осторожное порыкивание перед битвой мужских начал грозило затянуться. Каро оглядела кабинет. Мастерс хищно лыбился, Алекс рассматривал стол, потирая лоб ладонью. Яте прибывал в параллельном измерение, где вроде бы и собирался оставаться. Вероятно, два павлина, друг перед другом хвостами потряхивающие, беспокоили исключительно теурга.

— Мы не займём у вас много времени, господин… — наверное, краснеть, заглядывая в блокнот, всё-таки не стоило. Подумаешь, не запомнила имя, на зевок похожее! — …Иельон. Спасибо большое, что вы нашли время зайти. У нас будет буквально пара вопросов.

Фат перестал пытаться просверлить в Роне взглядом дырку и переключился на девушку. Презрительная усмешка медленно, но очень верно перелиняла в улыбку. Правда, чуть удивлённую.

— Элия была абсолютно права, госпожа Каро. Вы действительно напоминаете экзотический и очень необычный цветок, — посетитель изящно, как танцор, поклонился теге. — Простите столь избитое и пошлое сравнение. Но лучшего эпитета я подобрать не в силах.

Может, эпитет и не отличался оригинальностью. Вот только на щеках Каро уже запросто можно было омлет жарить. Застенчивое перебирание пальчиками уголков листов блокнота скрыть смущение не помогало.

— Оно и видно! — фыркнул Рон.

— Сомневаюсь, что ваши комплименты женской красоте распространяются дальше оценки задниц и грудей, — не оборачиваясь, парировал фат.

Тут уж фыркнула теург. Конечно, сказано грубовато. И ни с внешним видом, ни велеречивостью господина Иельон эта грубость не вязалась. Но ведь в точку же попал! Вот и Мастерс недовольно засопел. Кажется, его желание скрутить фея в бараний рог становилось всё сильнее.

— Насилие — последнее прибежище некомпетентности, — пропел фат, по-прежнему гипнотизируя Каро.

Между прочим, его глаза, миндалевидные, как у кошки, но гораздо шире роновских, отливали чистым фиолетовым цветом. Только у зрачка темнее, густо-синие, почти чёрные.

— Я готов побыть некомпетентным, — промурлыкал Мастерс, — переживу.

— Сомневаюсь, — фат прикрыл свои невозможные очи и…

И в следующий миг он уже стоял на алексовском столе, уперев под подбородок оборотня кончик тонкого, игольчатого клинка. Каро только тихонько ахнула, невольно вперёд подавшись. Она-то хорошо знала, на что оборотень способен. И, наверное, происходи всё не в кабинете управляющего, показательное выступление красавчика провалилось бы с треском.

Сейчас же Мастерс только расслабленно улыбался. Разве что кончики когтей на сложенных руках, царапающие кожу куртки, не гармонировали с его благодушной физиономией. Да зрачки в нитку сжались. Но не хватало только капли. Всего одного неосторожного движения или слова — и от наречённого клиентки останется мокрое место, да клочок кружева. И не поможет ему ни скорость, ни ловкость, ни навыки фехтования. Пожалуй, в таком бешенстве тега Мастерса ещё ни разу не видела.

— Господа, с вашего позволения я подожду в приёмной, — подал голос Алекс, деликатно зевнув в кулак. — Когда вы закончите мериться самцовостью перед госпожой Каро, позовите, хорошо? А мне такие выступления неинтересны.

Теург опустила голову, рассматривая носки своих ботинок. И борясь с горячим, но неуместным желание дать управляющему блокнотом по идеальной причёске. Её-то он зачем впутал?

Первым в себя пришёл фат. Парень соскочил со стола, одним длинным движением убрав клинок в трость.

— Прошу меня простить, госпожа Курой, — красавчик поклонился, прижав руку к груди, — за то, что позволил своим эмоциям возобладать над здравым смыслом. Впрочем, остальным я так же приношу извинения. Вы же знаете, мы — феи — несколько импульсивны.

И улыбнулся, сволочь. Умудрившись стать ещё симпатичнее. Хотя куда уж дальше?

— Извиню, — буркнула Курой, косясь на Рона, усиленно занимающегося дыхательной гимнастикой, — Если вы объясните один нюанс мужского поведения. Вот это вот что сейчас было? Точнее, на кого вы хотели произвести большее впечатление: на меня или на господина Мастерса?

А что делать? Надо же поднимать женское достоинство, столь грубо попранное Россом.

Фат обеими руками опираясь на свою трость, выпрямился. Даже вытянулся, как струна. Кожа на заострившихся скулах побледнела.

У Каро мелькнула трусливая мыслишка: совместными с оборотнем стараниями это дело они всё-таки упустили. Интересно, что об этом скажет Алекс? Хотя — нет, последнее тега знать точно не хотела.

Но посетитель умудрился удивить теурга. Он расслабился, опустил напряжённые плечи. Улыбнулся — на этот раз смущённо.

— И вновь я приношу свои извинения. И вам, госпожа Курой, и вам, господин Мастерс, — красавчик провёл ладонью по ёжику на затылке. — Вы правы, в такой ситуации проявлять… Как вы сказали? Самцовость? Вот именно её проявлять и неуместно. Седьмой! Глупо вышло.

— Да уж, я тоже хорош, — проворчал оборотень, — стоит извиниться.

Они торжественно пожали друг другу руки, объявляя перемирие.

А Каро опять осталась в стороне! Мальчики порешали свои мальчуковые проблемы, девочки же здесь ни при чём. И где, спрашивается, справедливость?