Катерина Снежинская – Пилюли для феи (страница 7)

Яте рывком сел на постели, перебросив ноги через край кровати. И уставился в щелястый, плохо прокрашенный пол. Из-под двери немилосердно дуло. От окна тоже сифонило. Сквозняк прошёлся по голой спине, как тёркой, заставляя передёрнуть плечами. Тег наклонился, подбирая с пола папиросы и спички. Закурил, прокусив клыком картонный мундштук. На языке моментально горечь появилась.

Мститель, мать вашу так через колено! А заодно всех тегов с их завиральными идеями. Даром что от них и пепла не осталось. Жить всё равно до сих пор мешают. Даже не выспишься нормально. Опять голова целый день болеть будет.

Одно плохо. Раз эта бредятина приснилась, то жди больших неприятностей. Главное, чтоб им пусто стало, нет бы приснить с какой стороны гадости ждать. Нет же, видится муть всякая.

Столбик пушистого пепла упал на ледяные доски. Поди ж ты! А руки-то дрожат…

Глава третья

Раньше мужчины боялись, что женщины им откажут, а теперь боятся, что предложат.

Семейство Олэан проживало в модном квартале, занимая весь четвёртый этаж краснокирпичного пятиэтажного дома со своим, огороженным причудливой чугунной решёткой двором и маленьким сквериком, в котором под присмотром личных нянь паслись дети. Подрастающее поколение элизийских толстосумов слоняющаяся Каро не заинтересовала. А вот их боны посматривали косо. То ли им просто не нравились нервно расхаживающие девицы, то ли выражение лица теги доверия не вызывало.

Хотя, наверное, у любого физиономию перекосит, если напарники опаздывают больше чем на двадцати минут. Ведь сказано же ясно: заказчица будет ждать детективов в десять утра, когда строгий папенька гарантированно отбудет в свою контору. Но Яте с Роном, видимо, решили, что сказано не для них. Зато заявились они практически одновременно. И на невнятное бурчание Каро, которое с равной долей вероятности могло означать как приветствие, так и проклятие, оба ответили примерно тем же.

В шикарном подъезде, облицованном розоватым мрамором, детективов встретил царственный консьерж. О прибытии посетителей заказчица предупредила, но это не помешало ему вылить целый ушат презрения. При этом ни слова не говоря.

Наверх сотрудники «Следа» поднялись в самом что ни на есть настоящем лифте. Каро такие механизмы видела всего раз, да и то издалека — в гостинице, на крышу которой её Мастерс таскал. Воспоминания настроения теурга ничуть не улучшили.

Но поездка теге не понравилась. Как и мальчишка, старательно копирующий надменную физиономию консьержа. Возможно, у него и были основания презирать сыщиков. Но по глубокому убеждению теурга, в обязанности пацана входило только открывать и закрывать двери лифта, да дёргать какой-то латунный рычаг. На неискушённый взгляд Курой, такая блистательная карьера прав смотреть на всех свысока не давала.

Двери лифта открылись прямо в квартиру, но у богатых, как известно, свои причуды. Зато ненормальная заказчица уже ждала детективов в пышном, но каком-то неживом и холодном холле.

Посреди такого великолепия госпожа Элия выглядела маленькой и потерявшейся, как ребёнок. Едва слышно пробормотав приветствия и испуганно глянув на Каро, феечка потупилась, терзая в пальчиках кружевной платок.

В чистой душе теурга опять шевельнулась тень стыда. Но тега мгновенно замела её под половичок совести. Если уж клиентка не отказалась от контракта после всего случившегося, то ничего страшного и не произошло.

Вероятно, заказчица тоже предпочла сделать вид, что вчерашнего инцидента не существовало. Не поднимая глаз, она предложила начать осмотр с комнат сестёр, стоявших запертыми со времени их смерти. Никто не возражал. Собственно, после тёплого приветствия у подъезда все сотрудники «Следа», не сговариваясь, решили побыть вежливыми и учтивыми.

Работа в спальнях нашлась только для теурга. Потому что за два года все запахи и следы, если они и были, вряд ли сохранились. И, честно говоря, Каро настроилась мгновенно отыскать что-нибудь эдакое, доказывающее её профессионализм. Но девушку ждало жестокое разочарование. Ничего эдакого, да и просто магического и не нашлось.

Обстановка в комнатах Курой не понравилась. Слишком уж она походила на приютскую. Только здесь каждая спальня предназначалась одной постоялице, а не для тридцати. А в остальном сплошное дежавю: узкая и даже на вид жёсткая кровать, накрытая тусклым покрывалом. Простой письменный стол с придвинутым к нему стулом. Плательный шкаф, книжная полка, комод, на котором стоял таз и кувшин для умывания, да маленькое зеркало на стене. И больше ничего — ни картинки, ни игрушки, ни даже забытой ленточки. Контраст с холлом был разительный и слишком уж непонятный.

Такой же оказалась и комната самой клиентки. Ни единого штриха, который бы говорил о личности хозяйки, Каро не заметила. Да и Рон, обнюхавший в поисках тайников даже потолок, только руками развёл. А вот платья, белье и туфельки в шкафах были дорогими и модными. Но это теург ещё по Элии заметила. Её одежда тоже не отличалась излишней скромностью или чопорностью. И ещё в комнатах всех трёх девушек была неплохая подборка по-настоящему дорогих украшений, а ни какой-нибудь дешёвой бижутерии. Причём лежали цацки просто в шкатулках.

— Я уже говорила, что у отца закладная контора, — пояснила этот феномен феечка, зябко потирая худенькие плечики. — Драгоценности часто не выкупают. И кое-что он дарил нам. В средствах мы не нуждаемся. И папа считает: его дочери должны хорошо выглядеть.

— А можно посмотреть комнаты вашего отца? — спросила Каро ни на что, в принципе, не рассчитывая.

— Нет, что вы, это совершенно невозможно! — у куколки даже глаза округлились. — Кроме того, и спальня, и кабинет заперты! — поспешно добавила девушка.

— Так невозможно или заперты? — приподнял бровь Рон.

— З-заперты, — пробормотала вконец растерявшаяся фея.

— Фигня вопрос! — заверил её оборотень. — Ведите.

Заказчица оглянулась на холл, словно ожидая, что там появится чудовище. Даже всхлипнула пару раз, совершенно неизящно дёрнув носиком, как кролик. Но потом всё-таки указала на одну из многочисленных дверей.

Мастерс присел на корточки, разглядывая замок, достал из кармана кусок проволоки, как-то странно изогнул его, поковырялся, крякнул — и створка с тихим щелчком приоткрылась.

— Прошу, — Рон жестом фокусника распахнул дверь.

— Вообще-то, это называется «взлом», — сообщила Каро, плечом оттерев его в сторону.

— Вообще-то, это называется «осмотр места преступления», — парировал оборотень.

— А у тебя разрешение полиции на это есть?

— Детка, надо будет, я тебе ордер от судьи в зубах приволоку, — с бесподобной мужской надменностью сыщик, пожалуй, переборщил.

— Как скажешь, Кис-кис, — смиренно согласилась теург.

Блондин посмурнел.

А вот эта комната могла рассказать о многом. Ровно половину её занимала кровать. Не двуспальная, а какая-то многоспальная. Даже Мастерс мог в ней кувыркаться, без страха свалиться на пол. Во второй половине мебели было побольше. Застеклённая горка с тускло поблёскивающими разнокалиберными стаканами, рюмками и бокалами. Полированный бар с целой коллекцией бутылок. Солидный комод, на котором стоял поднос с коньячным графином и сигарной коробкой. Шкаф же тут заменяла полноценная гардеробная. Вещи в ней весели в четыре горизонтальных и два вертикальных ряда, а полки с обувью уходили в бесконечность.

Но самый большой интерес вызвал секретер с множеством отделений. Который оборотень без труда открыл с изяществом опытного домушника. Такая непринуждённая лёгкость заставила Курой задуматься, не успел ли Рон сделать карьеру и на этом поприще. Но жизнь во всех её проявлениях папаша Олэан явно уважал.

— Знаете, что странно? — поинтересовался Мастерс задумчиво. — Я совершенно не чувствую тут женского запаха.

— Свихнулся на женских запахах? — рассеянно поинтересовалась Каро, роясь в ящике, набитом деньгами.

А одно из отделений, длиной примерно с руку теурга и такое же в ширину, на самом деле оказалось буквально набито плотненькими печечками купюр. Копание в них не имело никакого отношения к профессионализму. Но в голове у Курой просто не укладывалось, что на этом свете может быть столько денег сразу. Вот она подвох и искала. Подвох не находился. Все банкноты выглядели вполне настоящими.

— Да нет! — отмахнулся Мастерс. — Смотрите, он любит выпить. Причём коньяк — это повседневный напиток. Но ещё и бар имеется. Обожает одеваться, драгоценностей у него, наверное, больше, чем в королевской сокровищнице. Постоянно держит под рукой кучу наличных. То есть, привык исполнять свои прихоти моментально. Толпы женщин тут выглядели бы логично.

— Госпожа Элия, — обратилась тега к феечке, из последних сил цеплявшейся за дверной косяк. И, кажется, собирающейся грохнуться в обморок. — А ваш отец приводит в дом женщин?

— Нет, — пискнула она. — В доме из женщин только я и две горничные. Но обе пожилые.

— Может, у него проблемы по этой части? — почесала бровь Каро.

— Вряд ли, — Яте, сидящий на полу, как пасьянс раскладывал перед собой гравюрные листы. — Конечно, такое бывает. Но я бы сказал, что это обычная коллекция не слишком молодого одинокого мужчины.

— Да? — теург подняла с пола рисунок и принялась его крутить, пытаясь понять, что же такое на нём изображено.