Катерина Снежинская – Чуть больше мира (страница 56)
Но если бы это был не медицинский университет, вполне возможно, что появились бы всякие дурацкие слухи и его бы начали сторониться. Потому что туберкулез, повторюсь, в представлении многих людей — это болезнь маргиналов. Точно так же думают, например, про инфекции, передающиеся половым путем. Якобы заболеть ими может исключительно человек, практикующий либо множественные беспорядочные половые связи, либо «гомосексуалист какой-то». И это просто бред сивой кобылы.
Микроорганизмам плевать, сколько у вас было партнеров. И уж тем более им плевать на вашу ориентацию. Есть одно железное правило для каждого человека без исключения: секс ТОЛЬКО в презервативе! Если так хочется обойтись без него, идите с партнером оба проверьтесь для начала, а затем уже развлекайтесь. Анализ стоит немало, но обойдется гораздо дешевле, чем лекарства в случае болезни. Несколько лет назад на одном форуме я прочитал историю одного парня. К сожалению, откопать оригинал я не смог, поэтому придется пересказать по памяти. В любом случае мелкие детали будут не так важны, а суть в целом я помню отлично.
Решили как-то парень со своей девушкой заняться сексом без презерватива. Оба из приличных семей, оба нормальные адекватные ребята — ничто не предвещало беды. Спустя какое-то время, так уж вышло, они расстались. Отношения не сложились — бывает, дело житейское. Но спустя пару недель девушка звонит этому парню и говорит, что у нее выявили хламидиоз и что ему тоже неплохо бы провериться. Симптомов у молодого человека не было никаких, но к врачам он все-таки обратился, и диагноз ему подтвердили.
Далее он в красках описывал, как ему приходилось совмещать учебу — он был студентом дневного отделения — с работой. Денег на лечение у него не было, а просить их у мамы с бабушкой, с которыми он жил, он тоже не стал — постеснялся. Не столько просить денег, сколько рассказать им, что у их любимого сыночка, хорошего мальчика — болезнь, передающаяся половым путем. Поэтому работал ночным грузчиком, параллельно ходя на учебу, страдая от высокой температуры, побочных эффектов от лечения и регулярно сдавая мазок из уретры. Мазок из уретры — это не самая приятная процедура, поверьте мне. А уж сдавать его несколько раз в месяц — вообще не круто!
Но речь о другом: парень не сделал ничего дурного. Ему просто не повезло. И в итоге-то он выздоровел, всё было хорошо, но он думал, что из-за какого-то хламидиоза он ужасный человек, и никто не должен об этом знать. Уверен, на то были причины. Наверняка в его окружении было принято считать, что подобные болезни могут коснуться только людей, ведущих беспорядочную половую жизнь. Он боялся кому-либо рассказать о своем состоянии, боялся попросить помощи! Потому что не хотел, чтобы о нем думали как о каком-то отбитом озабоченном бабнике, коим он не был. А ведь вместо хламидиоза могло быть что-то посерьезнее. Например, ВИЧ.
Если уж кто и подвержен стигматизации, так это ВИЧ-положительные люди. Дело не только в предвзятом отношении: многие боятся заразиться через невозможные пути заражения! До сих пор не все знают, что при рукопожатиях, объятиях и даже поцелуях нельзя заразиться ВИЧ. Нельзя заразиться и через общие бытовые предметы. И о том что современные методы лечения позволяют людям с ВИЧ прожить столько же, сколько и здоровым, тоже многие не в курсе. Люди с контролируемой ВИЧ-инфекцией могут заводить семьи и рожать здоровых детей. Фактически это полноценные члены общества… подверженные стигматизации. И когда человек сам заражается вирусом иммунодефицита, он начинает стигматизировать сам себя. А это именно то, чего нужно избегать всеми возможными силами. В интернете можно найти рассказ одной женщины из тех времен, когда она только-только столкнулась со своей болезнью.
«Я больше не могла работать воспитателем, и мне пришлось идти продавцом в магазин. Когда там попросили сделать медкнижку, сменила работу. Конечно, меня не имели права уволить из-за ВИЧ-статуса, но это надо еще доказать. Я же знала, что к чему — осудят, оценят, съедят, подомнут. Пять лет жила в изоляции с пониманием, что я изгой. Ушла в закрытый мир — моя подружка, муж и дети. Я жила с одной мыслью: „Я умру, я умру, я скоро умру. Не увижу, как мой сын идет в школу…“»
Поначалу ей казалось, что всё кончено и будущее не сулит ничего хорошего. К счастью, эта женщина узнала больше о вирусе иммунодефицита человека, наладила свою жизнь и даже организовала благотворительный фонд, чтобы помогать другим людям с ВИЧ.
Но есть еще одна болезнь, которая подвержена стигматизации. Можно даже сказать, что стигматизация является одной из главных проблем у людей с этой болезнью. Интересно, угадаете ли вы ее по описанию и нескольким цитатам из художественной литературы. Вот пример из произведения Виктора Астафьева «Забубенная головушка»: «Это заболевание буквально съедало папу заживо… Но он втянулся в свою жизнь, ненавидя ее, проклиная, голосом раненого кричал по утрам, не в силах разогнуть суставы — кожа трескалась в локтях, под коленями, под лопатками и в паху, белье присыхало к сплошь пораженному телу, из-под серых пластушин выдавливалась темная нездоровая кровь: „За-астре-лю-усь, к е…й матери!“ Но был он непобедимый жизнелюб; измазав пяток банок вазелина на кожу, отмякал, отходил, не пил какое-то время — болезнь, струпьями сходя с кожи, отступала, и он забывал о недавно перенесенных страданиях».
Есть у меня еще одно отличное описание из рассказа Джона Алдейка «Кентавр»: «Само название этой аллергии, какое-то чуждое, нелепое, язык сломаешь, делало ее еще унизительней. „Унижение“, „аллергия“ — я никогда не знал, как это назвать, ведь это была даже не болезнь, а часть меня самого. Из-за нее мне почти всё было вредно: шоколад, жареная картошка, крахмал, сахар, сало, нервное возбуждение, сухость, темнота, высокое давление, духота, холод — честное слово, сама жизнь была аллергенной. Мама, от которой я это унаследовал, иногда называла это „недостатком“. Меня коробило. <…> Локти и колени, где кожа больше всего раздражалась, покрывались коростой; на лодыжках, где носки, обтягивая ноги, тоже вызывали раздражение, остервеневшая сыпь сбилась в плотную розовую корку. Руки были в пятнах, и я не мог щегольски закатывать рукава рубашки, как другие мальчики. Но одетый я выглядел вполне нормальным. На лице, Бог миловал, не было ничего, только краснота у самых корней волос, которую я прикрывал челкой. На кистях рук — тоже, кроме нескольких незаметных точечек на ногтях. А вот у мамы ногти на некоторых пальцах были сплошь усеяны желтой сыпью. <…> Руки у меня покрылись гусиной кожей; я крепко растер их, а потом любовно, как скупец, перебирающий свои богатства, провел ладонями по животу. Потому что самая сокровенная моя тайна, последняя глубина моего стыда была в том, что чувствовать на ощупь приметы этой болезни — нежные выпуклые островки, разделенные гладкими серебристыми промежутками, шершавые созвездия, разбросанные по моему телу в живом ритме движения и покоя, — в душе было приятно. Понять и простить меня может лишь тот, кто сам испытал это удовольствие — поддеть ногтем целый пласт и отковырнуть его…»
Жаль, что у меня нет способа как-либо получить от вас обратную связь, и из-за этого я не могу узнать, какой процент читателей все-таки догадался, что речь идет о псориазе.
Чтобы начать понимать процессы, происходящие в организме при псориазе, для начала нужно понять, как всё должно быть в норме. Кожу можно разделить на три слоя: эпидермис, дерма и гиподерма. Гиподерма — самый глубокий слой кожи. Она состоит из жира и соединительной ткани, которая прикрепляет кожу к нижележащим мышцам. Чуть выше гиподермы находится дерма, которая содержит нервы, потовые железы, лимфу и кровеносные сосуды. Ну, а выше дермы находится эпидермис. Сам эпидермис тоже имеет несколько слоев, которые образуют клетки эпидермиса — кератиноциты, находящиеся на разных стадиях своего развития.
Кератиноциты появляются в самом глубоком слое эпидермиса — базальном слое. Он состоит из одного ряда клеток, поэтому этот слой также называют базальной мембраной. После того как кератиноциты созревают и теряют способность делиться, они начинают мигрировать в следующий слой — шиповатый. В нем также присутствуют клетки иммунной системы — дендритные клетки. Они первыми встречают всех микробов — нарушителей границ. Далее идет зернистый слой. В нем кератиноциты избавляются от своих внутриклеточных структур, сглаживаются и… умирают. Этот процесс называется кератинизацией. Он приводит к образованию блестящего слоя. НО! Он есть не везде, а только на наших ладонях и подошвах ног. То есть там, где коже требуется быть максимально толстой. Последний слой — роговой. Самый толстый из всех слоев эпидермиса. Когда новые клетки достигают его, старые удаляются.
Теперь вы понимаете, что эпидермис — это довольно толстый слой, который благодаря регулярному обновлению является отличной защитой для наших внутренностей. Но так случается, что в нем может появиться брешь, в которую тут же устремляются различные микроорганизмы в надежде попасть в более удобную среду для размножения. Но не тут-то было! Их встречают те самые дендритные клетки, задача которых состоит в том, чтобы разобрать вторженцев на кусочки, выделить антиген и передать его Т-клеткам.