Катерина Ромм – По краю земли (страница 58)
– Так горчит, да? – спросил Айлек, озабоченно глядя на него.
– Ничего, нор-р-рмально! – Меркурус взмахнул рукой, чуть не расплескав содержимое кружки. – И тебе бы тоже не помешало.
– Зачем мне обезболивающее?
– Чтобы расслабиться, – глубокомысленно отозвался Меркурус и растянулся на скамейке от накатившей слабости. – Ты какой‐то вечно… зажатый.
Потягиваясь, на улицу выбралась Венда. Сегодня она была не такая нарядная, как в тот день, когда они с Фелтоном прибыли в гостевой дом. Наверное, тогда она прихорошилась для дамы из Поверхностного мира, а может, хотела покрасоваться перед неотразимой Миражет. Но и сейчас, одетая в свободную рубашку из голубого льна поверх узких тёмных штанов, Венда выглядела недурно. Золотые волосы блестели на солнце. Она пыталась на ходу заплести их в косу, но отдельные короткие пряди то и дело выскальзывали из рук, и Венда сдалась: оставила волосы распущенными, а ленту повязала на руку.
Это была уже не та девушка, что дрожала на ветру на краю могилы Фелтона… Нет, теперь она снова ожила. И хотя под глазами затаились тревожные тени, Венда, кажется, больше не чувствовала себя виноватой. Глупо, но Меркурус чертовски на неё за это злился. Почему она могла вот так запросто двигаться дальше, в то время как он продолжал винить себя – что не уберёг Фелтона, не уберёг мать, не уберёг самого себя?
Айлек подвинулся на лавочке, освобождая для Венды место. Она вскинула брови, усмехнулась и грациозно опустилась – но не на скамейку, а на колени травнику. Обняла его за шею и уткнулась носом в щёку. Меркурус распахнул глаза и громко, как можно более неодобрительно отхлебнул из кружки. Фелтон рядом с ним тоже обречённо вздохнул.
– Что, Ирма, думаешь, твоя подруга никогда уже не вернётся на Поверхность? – спросил Меркурус и сам себе удивился. Он вовсе не собирался заговаривать первым, но настойка оказалась сильнее.
Венда повернулась к нему и передёрнула плечиками.
– Сегодня такой хороший день. Вот зачем ты его портишь,
– Ну а вдруг появится ещё одна такая… пространственная дыра, через которую Алина сюда провалилась, – подал голос Фелтон.
Девушка скорчила кислую мину.
– Не знаю. Не знаю, что это была за дыра, и что будет делать отец, тоже не знаю. А может, уже были другие случаи, просто мне не рассказывали? Родители всё держат в секрете!
Меркурус фыркнул.
– И правильно делают, Ир…
Она толкнула его в бок – к счастью, в правый, здоровый, но Меркурус всё равно возмутился и потребовал у Айлека растолковать бестолковой принцессе, почему с ним следует обращаться бережно. Айлек вздохнул, как будто на него повесили весь груз людских забот, и действительно принялся пояснять, хотя Меркурус всего лишь пошутил. В последнее время травник постоянно был такой – мутный и заторможенный. Как обычно, на бледном лице нельзя было прочитать ни одной эмоции: Меркурус никогда не знал, о чём тот думает. Айлек даже не взял Венду за руку, когда она пришла.
Меркурус многозначительно протянул ему кружку с обезболивающим, но травник отказался. Венда недовольно покосилась сначала на одного, потом на другого. Похоже, сегодня у неё все были в немилости.
– Ещё один-два дня здесь, и отправимся дальше, – объявила Венда, меняя тему. – Вы готовы?
Айлек кивнул и положил‐таки руку Венде на талию, привлекая её внимание.
– Как насчёт Замка воздушных шаров? – тихо спросил он.
– О! – Фелтон подскочил на скамейке. – Да!
– Это где? – Меркурус не собирался идти с ними, но Фелтон так оживился, что стало интересно.
– Ты же знаешь общину Орили?
– Ну?
– В общем, тыщу лет назад один купец решил построить замок в скале под водопадом Орили. Он просто хотел всех обхитрить, чтобы первее всех молиться Ангелу об отпущении всяческих грехов. Замок строили-строили, строили-строили, таскали тяжеленные камни, столько народу туда согнали… А купца однажды взяло да убило молнией – пдыщ! – Фелтон шарахнул кулаком по скамейке, изображая трагическую кончину. – Не помог ему, значит, водопад. В общем, строительство забросили, и потом уже, через много лет, когда изобрели воздухоплавание, эти руины решили использовать, чтобы подниматься вверх и вниз в общину Орили на воздушных шарах. Так и назвали.
– Нельзя сказать «подниматься вверх и вниз», Фелтон, – заметила Венда.
Меркурус хотел сообщить ей, что она зануда, но очередной глоток обезболивающего, похоже, парализовал голосовые связки вместе с болью, и он не смог выдавить ни слова.
– То есть вы оба хотите в Замок, да? А я думала, что мы поедем на юг навестить твою матушку.
– Просто раз уж мы так близко…
– Фелтон рассказал мне про Замок и Орили.
– Если вы хотите, я не против.
Откинувшись на спину, Меркурус сквозь полуприкрытые веки следил за их беседой. Время то замедлялось, то ускорялось самым невероятным образом: иногда Меркурус пытался вставить саркастический комментарий, но смутно осознавал, что момент уже упущен. Кружка с горьким обезболивающим оттягивала руку. Далеко не сразу он сообразил, что продолжает пить из пустой чашки. И что Фелтон куда‐то пропал. Чудеса!
– Марк, ты ещё долго будешь на меня пялиться?
Венда хмурилась, смешно морща лоб.
– Не трогай его, – шепнул Айлек. – Это лекарство так действует. Он просто смотрит в одну точку – наверное, даже не видит тебя.
Меркурус хотел возразить, что видит – видит её лучше, чем когда‐либо! – но, пока открывал рот, понял: они его не услышат. Венда прильнула к Айлеку, обвила руками его белую шею и целовала прямые брови и гладкие щёки. Айлек отвечать на поцелуи не спешил и только рассеянно поглаживал девушку по спине. Меркурус не мог оторвать заворожённого взгляда от этой спины, и острого локтя, и золотистого пробора, а когда Венда снова повернулась к нему, словно почувствовала назойливое внимание, мир озарила вспышка. И перед тем как свет ослепил его, Меркурус успел подумать: «Интересно, а лицо Миражет – оно такое же?..»
При дневном свете стало очевидно, какой внушительный объём работы предстоял Меркурусу в старой малаккской мастерской. Стены частично сгнили – каменная кладка была в порядке, но замызганные деревянные панели следовало отодрать. Меркурус предпочёл бы покрасить стены в белый цвет, так, чтобы и чисто, и уютно. Инструменты тоже по большей части никуда не годились. Наверное, стоило в ближайшее время наведаться в Ориенталь и поискать что‐то поновее… Жаль, что Венда и ребята уходят на север. А то бы она могла показать ему свой родной город.
Меркурус налил в умывальницу воды и склонился к зеркалу. Только что он кое‐как обкорнал ножницами густую бороду, и теперь пол покрывали клочья шерсти пшеничного цвета, словно здесь вычёсывали пса. А на подбородке…
Он с любопытством дотронулся до колючих островков на собственном лице. Лицо казалось незнакомым и выглядело нелепо. Вот ведь устроила природа – такое неудобство для мужчин. Либо отпускай бороду, но тогда о ней нужно заботиться, чтобы не превращалась в волчий хвост, как это произошло с Меркурусом за недели пути. Либо будь добр регулярно бриться. Как назло, волосы у Меркуруса всегда росли быстро, а щетина проклюнулась раньше всех в училище. И если с причёской Меркурус обычно не заморачивался – хоть налысо, хоть хвост, – то щетина невнятной длины его раздражала. И сегодня он всё‐таки взял в руки ножницы, мыло и лезвие.
– Зачем это? – ахнула Миражет, когда полчаса спустя заглянула в мастерскую и застала Меркуруса перед зеркалом. Подушечками пальцев он водил по щекам, выискивая неровности. Отражение Миражет округлило глаза и пухлые губы, и Меркурус не смог сдержать ухмылки.
– Я сумел тебя удивить?
– А то!
Шелестя длинной юбкой, Миражет подошла ближе и тоже заглянула в зеркало.
– Мы чудесно смотримся, – промурлыкала она. Мягкая рука обняла Меркуруса за пояс и скользнула под шерстяной жилет.
Отражение Меркуруса повернулось к девушке и рассеянно скользнуло губами по розовой щеке.
– Шершавый, – засмеялась Миражет.
– А то! – помедлив мгновение, Меркурус всё же отнял её руку и сжал мягкую ладонь. – Но… не сегодня, Миражет.
Девушка недоумённо уставилась на него. Они были одного роста, и её прямой нос почти касался бы его – если бы Меркурус не выдерживал расстояние между ними.
– Это решаешь ты?.. – Её голос дрогнул.
– Решают оба. Ты не можешь меня заставить.
Зеркало пошатнулось на стене, когда Миражет смахнула на пол ржавые гвозди и уселась на стол.
– Я могу попробовать. – Сощурившись, она щёлкнула застёжкой и позволила тяжёлому плащу скользнуть на грязный пол – Меркурус едва удержался, чтобы его не подхватить. Миражет следила за его лицом.
Сегодня она была ослепительно красива. Густые, отливающие медью волосы двумя небрежными косами спускались на высокую полную грудь. Миражет не стала вплетать ленты. Косы так и просились, чтобы их распустили. Концы платка не были заправлены в корсет…
– Хорошо. Попробуй, но у меня тут работы непочатый край. – Он демонстративно развёл руками, всеми силами пытаясь показать, что её чары на него не действуют.
Они действовали, конечно. Однако Меркурус не спешил повторять вчерашнее, и дело было не только в плече.
– Тогда я за тобой понаблюдаю.
– Знаешь такую флорийскую поговорку – «Работе день, потешкам вечер»?