Катерина Ромм – По краю земли (страница 54)

Они вышли за пределы деревни и долго бродили в округе. Айлек ёжился от колючего ветра, Венда и Алина иногда перекидывались взволнованными фразами, но больше молчали. Они так ничего и не обнаружили. Разве что…

Айлек снова огляделся и ковырнул снег мыском сапога. Снежные лоскуты на поле пестрели проталинами, хвойные деревья сгрудились в стороне, на столбах вдоль дороги развевались яркие ленты – это Малакка приукрасилась к предполагаемому приезду старейшины. Всё как и должно быть в Ориендейле на исходе зимы. Однако что‐то едва уловимо раздражало, зудело на самом краю сознания, словно надоедливый комар жарким летом…

Днём Айлек смолчал, не стал ничего говорить Венде и Алине. Вместе они вернулись в гостевой дом, и Венда предложила Алине пройтись по городу, чтобы не сидеть на одном месте, ломая голову над неразрешимыми вопросами. Айлек остался. Ему необходимо было подумать, а прежде всего – снова оказаться на поляне, на этот раз в одиночестве.

Он повёл рукой в воздухе. Сел на корточки, раскопал снег и прижал ладони к холодной земле. Прошлогодняя трава ворчала, жаловалась на ориендельскую зиму, цеплялась за пальцы Айлека, но всё это было не то, не то! Айлек с досадой поднялся и отряхнул руки. Трава ничего не знала, не знал и лес. Что‐то иное вклинилось здесь в течение энергии лишь на одно мгновение несколько дней назад – и снова исчезло. Айлек ещё чувствовал отголоски, отблески, осколки, но не мог ухватить суть.

Жаль. Он не смел надеяться, что отыщет проход в Поверхностный мир, и всё же разочарование больно кольнуло сердце. Неужели это конец? Приедет старейшина, заберёт Алину, заберёт Венду… Тогда Айлеку, наверное, придётся вернуться в общину травников. Марель ждёт его. Вместе с Сэльмаром. От одной мысли об этом душа покрывалась инеем.

Он покачал головой и направился назад в Малакку. Дорогу развезло на солнце, грязь расползалась под ногами, и Айлек сошёл на обочину. Лучше уж идти по мокрому снегу. Шаг за шагом он не заметил, как добрался до гостевого двора. Там вовсю хозяйничала Миражет: с задорным смехом она строила детей парами и уговаривала их взяться за руки.

– Ну, готовы? И кто у нас сегодня водопад?

– Ты-ы водопа-а-ад! – заверещала самая мелкая девчушка.

– Я? – наигранно удивилась Миражет, будто вовсе не ожидала такого развития событий. – Вот дела! Что ж, хорошо… – Она нырнула в коридор из поднятых рук и, низко пригибаясь, чтобы не задеть крепко сцепленные ладони, засеменила по проходу. – Я бегу-бегу, до берега не уберегу, найду и за собой уведу… Нимешку!

Миражет выхватила из строя девочку, что попросила её водить, и провела к концу «водопада». Мальчик, оставшийся без пары в лице Нимешки, подскочил, обежал других ребят и с радостным воплем «Я водопад!» бросился в тоннель.

– Бегу-бегу, до берега не уберегу…

Стоять на одном месте без движения было холодно, и всё же Айлек задержался на дворе, наблюдая за детьми. В общине травников «водопада» не существовало. Там он показался бы слишком дерзкой, слишком шумной игрой, однако Ориендейл был словно создан для этого веселья, жаркого смеха и пёстрых платков – чтобы не печалиться о долгой зиме.

– …до берега не уберегу, найду и за собой уведу… ну, вот этого, новенького, – серьёзно и совсем не мелодично протараторил пухлощёкий ребёнок, вытягивая из строя поднятых рук мальчика на несколько лет старше остальных.

Миражет звонко поблагодарила пухлощёкого за то, что малыш не постеснялся выбрать гостя, который только сегодня прибыл на двор. Айлек же глядел на них, склонив голову, и думал, что он, верно, вконец переутомился от долгой ходьбы или же в голове помутилось от голода и тревог. Ведь перед ним вместе с детьми Миражет в «водопад» как ни в чём не бывало играл Фелтон… Рыжие волосы скрывались под шапкой, зато лицо было его. Но такого не могло быть, нет. Нет, нет, нет!

Нет?

На плечо Айлека легла чья‐то рука, он резко обернулся и вздрогнул так, что шее стало щекотно от мурашек.

– Ты будто привидение увидел? – фыркнул знакомый голос.

Айлек уставился на Меркуруса, не в состоянии осознать, что происходит. Земля будто ушла из-под ног, а на что годится травник без земли?

– Венда… – выдавил Айлек, и Меркурус кивнул.

– Эта милаха, Миражет, уже отправила за ней детей. Сейчас приведут, нам сказали подождать. Ты как вообще, дышишь? Может, присядешь?

За пшеничной бородой и давно не стриженными волосами Меркуруса мало что можно было разглядеть, только глаза сверкали чистым янтарём. В развевающемся на ветру тёмно-сером плаще, тяжело опираясь на посох, он стоял на дворе гостевого дома, словно непоколебимая скала. И Айлек не выдержал – привалился к надёжному плечу Меркуруса, потому что даже сделать три шага в сторону скамейки на ватных ногах казалось выше его сил.

– Она здесь! – вдруг раздался истошный крик на флорийском, и водопад детей рассыпался, потому что Фелтон вынырнул из самой середины и рванул прочь.

Айлек приоткрыл глаза. Венда, как и он ранее, замерла на месте. Но она пришла в себя быстрее, и, когда Фелтон с разбегу бросился ей на шею, Венда уже смеялась, и плакала, и стянула с него шапку, и уткнулась в рыжие волосы.

– Я тоже дар речи потерял, когда встретил его в горах, – тихо сказал Меркурус. – Всё не мог позволить себе поверить, боялся, что моргну – и он исчезнет. Но нет, это правда Фелтон, Айлек. Он в порядке. И Венда, значит, тоже будет в порядке.

За спиной Венды Алина застыла в немом недоумении. Женщина обняла себя руками, будто замёрзла, хотя на самом деле она хотела защитить себя от нового и неизведанного – Айлек явственно это видел. Что означало для неё возвращение Фелтона? Венда не останется с Алиной? Или останется и вернётся домой? Она заберёт с собой Фелтона? Алина заменит мальчику мать? Нет…

Айлек помотал головой. Всё смешалось и казалось неправильным, словно понарошку. Совсем как гибель Фелтона в горах, в которую Айлек тоже никак не мог поверить. Вот и сейчас он не воспринимал женщину с Поверхности всерьёз, отказывался признавать, что она и в самом деле никогда отсюда не выберется. Алина, Венда, Фелтон – они будто играли роли в каком‐то представлении, где лишь Айлек знал правду… Он даже разозлился на себя за такие мысли. Похоже, это кровь травников говорила в нём – не позволяла допустить, что можно вот так запросто выпасть из своей общины, из своего мира навсегда!

Он через силу отстранился от Меркуруса и шагнул в сторону Венды. Всего один шаг – однако тело не выдержало, голова закружилась и колени подогнулись, словно Айлек был тряпичной куклой. Он упал на четвереньки и уткнулся лбом в сырую землю, стараясь побороть черноту перед глазами. Среди черноты то и дело мелькали образы, будто обрывки давно забытых снов. Айлек то хватался за них, то отгонял прочь – и карусель раскручивалась всё сильнее и сильнее.

Это было невыносимо. Айлек сжал виски руками, застонал и позволил черноте поглотить весь мир.

ιε

Когда Айлек наконец пошевелился, Фелтон захлопнул книгу и с облегчением выдохнул. Травник разлепил глаза, окинул комнату ошалелым взглядом, как будто не узнавал, хотя это была его комната.

– Фелтон! Так рад тебя… – Айлек хрипло закашлялся. – Что со мной было?

– Наверное, переволновался. Прости, это всё я виноват! Меркурус тоже чуть с ума не съехал, когда встретил меня в горах. Он сказал мне потом, как вы… ну… что вы, в общем… из-за меня… – Фелтон поёжился. «Подумали, что меня больше нет» произнести было невозможно. Слишком дико!

– Мы не смогли тебя найти тогда… Что случилось, куда ты пропал?

Айлек со стоном приподнялся на локтях, подтянул подушку и сел на постели. На бледном лице блестели капли пота, чёрные кудри прилипли ко лбу. На щеках горели розовые пятна. Теперь уже Фелтон не был уверен, что Айлек просто перенервничал. Он выглядел по-настоящему больным.

Фелтон налил травнику тёплой воды с мёдом и рассказал, как очнулся в горном котловане среди огромных птиц. Венда называла их сирлами, только вот Фелтон уже привык к «голубям» и вечно путал, как правильно. Айлек кивал, напряжённо вслушиваясь, но казалось, что он не понимает и половины.

– Лучше не буду тебя сейчас мучить. – Фелтон поднялся. – Потом дорасскажу. Ты отдохни, а я поищу Меркуруса. Он, наверное, у рыжеволосой хозяйки, она нас накормила и забрала одежду постирать…

– А Венда? Уже решила, что будет делать? – прервал Айлек. Он повернулся на бок и смотрел на Фелтона, приоткрыв один глаз. – Вернётся с отцом в Ориенталь?

Фелтон покачал головой.

– Не решила. Меркурус говорит, что не вернётся. Но ему‐то откуда знать! А ты как думаешь?

Айлек закрыл лицо ладонями и помолчал. Фелтон терпеливо ждал ответа, а спустя минуту всё же осторожно протянул:

– Хм-м?

Травник не отозвался. Фелтон на цыпочках подобрался к постели и прислушался: Айлек отрывисто дышал, провалившись в сон.

Фелтон пожал плечами и тихо вышел в коридор.

Меркуруса он не нашёл, хотя заглянул везде, куда только смог. Наверное, тот ушёл спать, а Фелтон не знал, в какую комнату. За окном в темноте и тишине падал снег, напоминая, что зима всё ещё близко и не отступит без боя. Снег напоминал о пережитом в горах и захватывал сердце в тиски одиночества. Всё закончилось хорошо, и всё‐таки Фелтону было не по себе стоять вот так одному в пустом коридоре гостиницы. Он тряхнул головой и поспешил в комнату, где, если он правильно запомнил, ночевала Венда.