Катерина Ромм – По краю земли (страница 23)

Для чужаков в этой строгой иерархии места не было. Возможно, если бы в общину пожаловал король Аргелен, старцы бы сделали исключение и пригласили его к своему столу… но никто не собирался изменять традициям ради двух потеряшек. Потому Венде и Фелтону оставалось лишь смотреть со стороны на спины Айлека и его сестры. Марель тараторила, едва успевая заглатывать пищу, и бурно жестикулировала. Айлек ковырял ложкой в миске, понурив плечи. Иногда он оглядывался на Венду, но тут же отворачивался. Венда подумала, что Марель, наверное, опять ею недовольна.

На обед сегодня подали салат с грибами, овощной суп и медовые плюшки. Питались травники скромно: порции были крошечные, и добавки не полагалось. Фелтон не пожаловался ни разу, зато Венда не переставала сокрушаться, как плохо их кормят. Ей хотелось чего‐то более существенного – хотя бы кусочка птицы или немного мясной похлёбки. Казалось, она ужасно похудела за эти несколько дней.

Хмуро черпая ложкой суп, Венда заметила, как один из старших взрослых вдруг отделился от своей группы и прошёл на террасу к младшим. Они сгрудились вокруг него, и Марель даже перегнулась через стол, чтобы лучше слышать. Старший сказал всего несколько слов, и все тут же засуетились, принялись перешёптываться и пожимать плечами.

– Чего это они? – протянул Фелтон.

Он уже расправился с супом и посасывал плюшку, растягивая удовольствие. Венда пододвинула ему свою порцию медовой сладости.

– Ты не будешь? – удивился мальчик.

– Не люблю мёд, – соврала Венда и тут же закусила губу от досады: в общине довольно часто давали мёд, и прежде она никогда от него не отказывалась.

Фелтон не стал возражать, хотя от него наверняка не ускользнуло её неловкое враньё – он мгновенно запоминал любую мелочь. За пару недель в обнимку с энциклопедией по математике Фелтон освоил всю таблицу умножения и теперь считал в уме даже лучше Венды. Ей оставалось только восхищаться этим мальчишкой.

– Бери свою плюшку, и пойдём в дом, – пробормотала Венда. – Похоже, у них какие‐то важные новости. Айлек наверняка сейчас придёт и всё объяснит.

Но она ошиблась – Айлек не спешил. Ожидание всегда утомляло Венду, а сегодня особенно. Один раз они выбрались из хижины, чтобы сорвать груши с дерева – если взять парочку в общем саду, никто не заметит; потом сели играть в кружочки, любимую игру младших травников. Стемнело, и Фелтон зажёг лампу.

– Может, он решил остаться у сестры? – предположил мальчик, стянул с постели плед и закутался в него. – Давай спать?

Венда помотала головой.

– Что‐то случилось, я чувствую. Я буду ждать.

Фелтон вскоре задремал, сидя на полу. Рыжая чёлка ниспадала ему на глаза. В общине его подстригли, и теперь наконец стало понятно, что это мальчик, а не девочка, но всё же оставили длину волос чуть ниже ушей, потому что Фелтон заверещал, что не хочет быть лысым.

Заметив, как голова Фелтона склоняется всё ниже и ниже, Венда растолкала его и заставила перелечь на кровать. Он пробормотал что‐то неразборчивое и тут же снова провалился в сон, подложив под щёку ладошку. Это было очаровательно.

Венда улыбнулась, накрыла его пледом и подошла к окну. Непонятно, куда запропастился Айлек… В последние дни он всегда приходил ночевать в эту старую хижину, хотя в доме сестры у него был свой угол с настоящей кроватью, в то время как здесь ему приходилось спать на циновке на полу. Он утверждал, что так даже лучше – якобы кровать в доме Марель скрипела. Венда ответила тогда со смешком, что она ему, так и быть, поверит и не пойдёт к Марель проверять. Айлек заглянул ей в глаза и серьёзно отозвался: «Травники никогда не лгут. Не могут». Глаза у него были почти чёрные, мутные, как море Ласточки в непогоду, и Венда верила им безоговорочно.

Наконец она сдалась – не идёт, и Ангел с ним! Венда распустила волосы, погасила лампу и уже залезла по лестнице на открытый чердак, где обычно спал Фелтон, как вдруг дверь распахнулась. Молодая луна едва освещала фигуру, застывшую на пороге, но разве это мог быть кто‐то, кроме Айлека? Венда осторожно окликнула его по имени.

– Ну да, я. А вы почему спите? – прошептал травник.

– Так ночь же! – Венда спрыгнула и разглядела в руках у Айлека объёмный мешок. – Это что такое?

– Запасная одежда для вас, лекарства в дорогу…

– В дорогу?! – Фелтон очнулся и теперь яростно тёр глаза. – Куда мы идём? Когда?

– Сейчас! – Айлек развязал мешок и принялся выкладывать свои трофеи на лежанку.

– Айлек, скажи наконец, что происходит! – чуть ли не закричала Венда.

Он косо взглянул на неё.

– Не хочу, чтобы вы волновались.

– Так мы уже волнуемся, – пискнул Фелтон.

– Айлек, – Венда взяла травника за плечи и заглянула ему в лицо, – всё в порядке. Мы в порядке. Просто скажи, что случилось!

– Утром здесь будут жандармы, – выдохнул Айлек.

η

Сколько тысяч шагов отделяет общину от Набреги? Айлек не знал. Он никогда ещё не уходил от дома дальше развилки, где встретил Фелтона. Наверняка им потребуется несколько дней, чтобы добраться до города. А потом несколько дней обратно… Это же целая вечность! Марель будет тревожиться за него.

Пока они брели сквозь темноту, мысли Айлека вились вокруг сестры, словно рой ночных мушек около фонаря. Отогнать их было невозможно. Он корил себя за то, что не попрощался с ней и не предупредил, когда вернётся.

Но подвести ребят – прежде всего Венду – Айлек тоже не мог. Он понимал её, понимал с полуслова: мечты об иной жизни и отвращение к клетке, в которую её хотели запереть взрослые. Разве у него было иначе? Другая клетка и другое предназначение – не такое благородное, как у Венды, – но всё та же ловушка.

И Венда оказалась смелее, чем он. Она убежала, вырвалась на свободу, а он не сумел: слишком сложно было разорвать прочную нить, связывающую его даже не с общиной – с сестрой. Айлеку было бесконечно больно осознавать, что Марель никогда не поймёт, как много она для него значит. Он не мог ей объяснить – для этого не было слов ни в одном языке.

Они шли всю ночь, делая частые перерывы на отдых. Гораздо проще было бы добраться до Набреги по воде, но Айлек, к своей досаде, не умел управляться с лодкой. Он хорошенько обдумал всё накануне вечером: даже если получилось бы приноровиться к гребле, далеко бы они не уплыли. Кроме того, лодку надо было «одолжить» у общины, а это почти то же самое, что украсть. Нет, он предпочитал не рисковать.

После рассвета зарядил мелкий сентябрьский дождик. Едва осязаемые капли липли к телу и заставляли потеть в любой одежде. И хотя было свежо, все тут же поспешили раздеться до сорочек, спасаясь от духоты. Айлек настоял, чтобы Венда хотя бы замотала горло шалью.

Когда дождь усилился, он объявил привал. Они укрылись в небольшой пещере у кромки озера; дорога здесь проходила далеко от берега, и Айлек не опасался, что их увидят. Фелтон и Венда сразу же заснули, закутавшись в тонкие одеяла, но травник был слишком возбуждён. Он долго вертелся на земле, считал до десяти и обратно и сжимал голову руками, словно надеялся выдавить беспокойные мысли. Под опухшими веками плавали яркие круги, и осколки картин складывались в узоры и рассыпались, прежде чем Айлек успевал их рассмотреть.

Наконец он оставил попытки заснуть, распахнул глаза и уставился на стены пещеры. Дождь прекратился, и Айлек выполз из тени скалы на плоский валун у самой воды. Прохладный утренний бриз облизнул лицо. Айлек подтянул колени, уронил на них голову и замер. Что делать дальше? Он не знал, как далеко Набрега, не знал, безопасна ли дорога, не знал, правильно ли поступает, укрывая Венду. Ядрёный корень! Да что он вообще знал – о жизни, о настоящем мире? Айлек сдавил виски.

– Эй…

Венда. Мягко ступая по гальке, она подошла и опустилась на валун рядом с травником. Айлек посмотрел на закутанную в одеяло девушку. Венда зачерпнула воды и плеснула себе в лицо: потёрла глаза и покрасневшие щёки, провела розовыми пальцами по губам, скулам и мочкам ушей. Длинные светлые волосы она небрежно заплела в косу с лентой; отдельные пряди выбились и торчали во все стороны. Путешествие давалось ей нелегко. О чём она думала? Наверное, сердилась на Айлека за то, что он вырвал их из теплоты и уюта хижины и бросил под дождь…

– Айлек, ты счастлив? – внезапно спросила Венда.

Травник вздрогнул. Ещё совсем недавно он задавал тот же вопрос Марель.

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне кажется, тебе это нужно.

Айлек покачал головой.

– Счастье. У нас нет такого понятия, понимаешь?

Венду его ответ не устроил. Она выжидающе смотрела травнику в глаза и даже не моргала. Айлек собирался выдержать этот взгляд, но быстро сдался.

– Нет, – признался он. – Несчастлив! Теперь ты довольна?

Венда усмехнулась и протянула ему руку. Айлек не совсем понимал, что это значит, но взял её руку в свою. Девушка легонько сжала его пальцы и перевернула ладонь.

– Вы гадаете? – спросила она Айлека.

– В такое даже травники не верят, – вяло усмехнулся он. – А что, ты умеешь?

– Ха! Нет, конечно. Зато Фелти сказал, что умеет. Кто‐то его научил. Давай попросим завтра…

– Ерунда! – Айлек невольно оборвал её на полуслове. – Будущее нельзя предвидеть. Люди сами себя обманывают.

Венда хмыкнула. Сложила их ладони и переплела пальцы. Зачем она так делает? Айлеку стало жарко, словно он сидел не на холодном камне, а на печке.