Катерина Ромм – По краю земли (страница 22)

Марель снова взяла в руки плетение. Айлек наблюдал за ней какое‐то время – за плавными, отточенными движениями тонких пальцев. Потом перевёл взгляд на море Ласточки. Другой берег скрывался в синевато-сизой дымке. В хорошую погоду Айлеку казалось, что он его видит, но, возможно, это лишь игры воображения. Противоположный берег был столь же недоступен для травника, как луна.

– Кто‐то кричит, – вдруг сказала Марель. – Тебя зовут?

Айлек прислушался. Погружённый в свои мысли, он не сразу различил звонкий голос. Марель цокнула языком и нагнулась к закопошившимся сыновьям.

– Алек! Але-е-ек!

Айлек торопливо встал и направился в общину, минуя заросли камышей и пустую пристань. Навстречу ему со всех ног нёсся Фелтон – его длинные волосы развевались на ветру, словно огненный шлейф. Обеспокоенные травники выглядывали из окон и дверей; кто‐то даже потянулся на пляж вслед за Фелтоном.

– Всё в порядке! – махнул им рукой Айлек. – Просто больная девочка очнулась.

– Откуда ты знаешь? – поразился запыхавшийся мальчишка.

Айлек заметил, что он тоже был босиком.

– По твоему лицу прочитал, – сказал травник. – И меня Айлек зовут, а не Алек.

Девушка сидела на постели и сжимала чашку с водой. Неужели смогла подняться и сама себе налила? Увидев Айлека, она смутилась.

– Вы мой… медик?

– Лекарь, – кивнул Айлек. – То есть я, конечно, вовсе не лекарь… Любой из нас смог бы тебя вылечить, вот мне и поручили.

– Это Айлек, он принёс тебя в общину, – пояснил Фелтон. – Я же тебя даже с места не могла сдвинуть!

– В какую ещё общину? – пробормотала Венда и тут же, взмахнув рукой и чуть не выронив чашку, воскликнула: – Нет-нет, не говори! Вы травники, да?

Она так светилась от радости, что даже Айлек не смог сдержать улыбки. Он кивнул.

– Я сейчас вернусь! – внезапно выпалил Фелтон и выскочил за дверь.

Айлек проводил его взглядом. Венда глотнула воды из чашки, откинула голову и прищурилась – она пристально рассматривала Айлека. Вероятно, её удивляла, а может, даже отталкивала его внешность. Сам Айлек за два дня успел привыкнуть: лицо у Венды было светлое, но не такое бледное, как у травников, и сейчас, когда жар спал, розовые пятна остались только на щеках. Она была несколько шире в плечах, чем девушки в общине, с крепкими руками и запястьями. Однако прежде всего в глаза бросались, конечно, её светлые волосы, каких здесь не было ни у кого. Они были тонкие и мягкие – Айлек не удержался и потрогал, пока она спала, – цвета мёда. Цвета солнечного винограда, который выращивали на склонах Ангорских холмов.

– Я сняла зелёные браслеты с рук, – сказала Венда. – Они ужасно воняют. Это ничего?

– Правильно, – Айлек оторвался от созерцания её волос и перевёл взгляд на алые губы. – Открой рот, пожалуйста. Я посмотрю горло.

Он развернул её к окну – видно было плохо, но всё же Айлек сумел разглядеть, что ядовитый налёт заметно уменьшился. От налёта и глубокого кашля всегда безотказно помогали жгучая натирка травников и сладкие пилюли. До сегодняшнего утра ему приходилось толочь пилюли в порошок, разводить в воде и давать спящей Венде с ложки, маленькими порциями. Натирку нужно было наносить на спину, грудь и плечи, но тут Айлек стушевался и попросил о помощи одну из родителей-лекарей.

– Что это у тебя? – выпалила Венда, стоило Айлеку закончить осмотр.

Она протянула руку и коснулась синей птицы у него на груди. Айлек вздрогнул, но Венда, похоже, ни капли не смутилась.

– Оберег, – отозвался Айлек, наблюдая, как она водит пальцем по узору на крыльях. – Мы, травники, очень верим… в амулеты, обереги… Это подарок моей сестры.

Венда кивнула.

– У меня есть похожий подарок, – она извлекла из-под туники кулон – серебристый лук с изящной тонкой стрелой, – от подруги. Он очень старый, видишь? Хочешь тоже потрогать?

Металлические предметы были в общине редкостью, и уж точно никто бы не стал тратить металл на обереги. Айлек осторожно коснулся серебряного кулона; он был горячий – нагрелся за пазухой у Венды.

– Фелтон сказал вам, кто мы? – тихо спросила девушка.

– Это и так ясно.

– Почему? – Кажется, она напряглась.

– Вы же не первые потеряшки, которых мы видим. Наверное, вы шли в Набрегу? Можете остаться у нас, пока не поправишься.

Венда закусила губу и отвела глаза. Айлек расстроился – неужели он сказал что‐то обидное или глупое? Глаза у неё были красивые, серебристо-серые. Он не хотел, чтобы она отворачивалась.

– Скажи… а жандармы Флоры здесь бывают? – неожиданно спросила Венда.

– Зачем? Обычно Флору не интересуют наши дела.

– Обычно или всегда? – настаивала она.

Он пожал плечами. Странные вопросы. Захотелось потрогать её лоб, проверить, не вернулся ли жар.

– Могут и прийти – мы вроде ничего не скрываем.

Венда снова посмотрела на него. В глазах свернули два огонька.

– Мне придётся кое-что сказать тебе на всякий случай, – произнесла она. – Но это секрет, не говори больше никому…

Он склонился над ней и замер, вслушиваясь в тихие удивительные слова, которые Венда торопливо зашептала ему на ухо.

Скрипнула дверь, и Айлек отпрянул от Венды. Но это был всего лишь Фелтон с охапкой цветов. Среди полевой травы и ажурных веточек с россыпью ягод в букете яркими пятнами выделялись несколько по-королевски прекрасных лиавер.

ζ

– Помогите! По-мо-ги-и-ите!

Крик разносился далеко над озером. Он перемежался бурлящим хохотом, фырканьем и звучными хлопками ладоней по поверхности воды. Венда демонстративно сложила руки на груди и усмехнулась.

– Он же зовёт! – раздражённо сказала Марель. – Неужели не слышишь?!

Как обычно, она сидела в тени на берегу со своими младенцами. Крики Фелтона напугали одного из них, и Марель поспешно прижала мальчика к себе и принялась укачивать. Детям Марель не позволялось волноваться и плакать.

– Он просто шутит. – Венда прищурилась, чтобы лучше видеть Фелтона, барахтающегося в двадцати шагах от берега. – Пытается заманить меня в воду, – пояснила она Марель. – Это мы уже вчера проходили.

Травница явно была не согласна. В последние дни Венда всё чаще ловила себя на мысли, что сестра Айлека её недолюбливает. А может быть, Марель просто устала от чужаков в общине. В самом деле, они ведь ничего не делали, не помогали травникам и только объедали их – если можно было назвать объеданием однообразные растительные обеды. Мясо, рыбу и другие животные продукты травники в пищу не употребляли. Из растений они тоже ели не всё подряд: Айлек пояснил, что травники чувствуют настроение растений и спрашивают разрешения, прежде чем сорвать что‐то или снять урожай; с животными такое было невозможно. Айлек как‐то поймал для Венды с Фелтоном рыбу, но это было в виде исключения и всего один раз. Остальные две недели они питались как все – овощами, корешками, кашами, постными супами и орехами. Считалось, что Венде не следует покидать общину, пока она не окрепнет. Как можно было окрепнуть на такой диете, она не понимала.

– Фелтон проказничает, потому что никто не занимается его воспитанием, – озабоченно сказала Марель. Она смешно произносила его имя, делая ударение на последний слог – Фелтóн.

– Он уже не маленький, куда воспитывать? – Венда подумала, что воспитание матушки, которую Фелтон постоянно упоминал к месту и не к месту, ни к чему хорошему не привело. И ещё неизвестно, какими были его предыдущие семьи…

– Воспитанием должно заниматься общество. А ваше общество – оно бросает потеряшек на произвол судьбы.

– Но это древняя традиция Флоры!

– Такая же древняя, как наследование королевской власти от Ангела, – раздался глубокий голос у них за спиной.

Венда обернулась и предостерегающе округлила глаза. Айлек едва заметно ухмыльнулся.

– При чём тут королевская власть, Айлек? Мы совсем о другом говорили, – сказала Марель, которая ничего не поняла. – Вот ты как считаешь…

Гулкий звон гонга из общины оборвал её на полуслове, и Венда с облегчением выдохнула.

– Обед! – крикнул Айлек в сторону озера. – Фелтон, выходи!

В отличие от Марель, Айлек никогда не коверкал их имена. Да и в остальном он казался пусть чуть-чуть, но другим: не спешил осуждать порядки Флоры и Ориендейла, согласился на рыбалку, открыто рассказывал о том, как устроена община травников, не пытаясь замять и скрыть всяческие странности…

Пользуясь своим положением всё ещё немного больной гостьи, Венда взяла Айлека под руку. Вопросительно кивнула в сторону тропы. Он колебался – кажется, хотел помочь сестре.

– Ты сама соберёшься, Марель? Нужна помощь? – спросила Венда.

Гордая Марель вскинула голову и скользнула взглядом по их скрещённым рукам.

– Благодарю, но нет.

Она заправила длинные тёмные волосы за уши и отвернулась.

– Видишь? Пойдём. – Венда потянула Айлека за собой. – Фелти догонит.

За обедом Венда и Фелтон непременно сидели на самой дальней от центральных столов скамейке. Травники строго разделяли свои поколения: были старики – самые древние из них управляли общиной, были старшие взрослые, просто взрослые, младшие взрослые, подростки и дети. Три последних группы трапезничали вместе, чтобы помогать друг другу, ведь детьми у травников считались даже малыши, которым не было и двух лет. Зато старшие поколения занимали отдельные большие столы или целые террасы. Венда со смешком предположила, что они, наверное, хотят, чтобы их оставили в покое – после стольких лет заботы о мелких!