Катерина Ромм – По краю земли (страница 20)

По другую сторону моста потянулись холмы, и каждый следующий был выше предыдущего. Венда брела по широкой тропе прочь от Ангоры и крутила головой, поражаясь, как много деревень с крошечными домиками, дворами, церквями и фермами спряталось в широких складках предгорья. Казалось, будто сказочный великан прошёлся по долине и разбросал на склонах эти домики, заборчики, миниатюрных коров, овец и лисиц.

На одном из дворов Венда рискнула и попросила еды – если жители Приангорья и были в курсе, что разыскивается дочь старейшины Ориенталя, они её не узнали. Венду усадили на лавку, набросили на плечи шершавый плед, поставили перед ней полную тарелку горячей помидорно-мясной похлёбки и дали хлеба с чесночным маслом. Она млела от восторга, поедая ароматное блюдо и запивая его обжигающим имбирным чаем. Ей даже предложили добавки, а ещё чуть позже – остаться на ночь. И тогда Венда напряглась: что, если они знают, кто она, и намеренно усыпляют её бдительность? Потому от ночлега она отказалась, торопливо доела вторую порцию и вернулась на дорогу.

Одна, без укрытия и даже без тёплого плаща, Венда стояла на пыльной тропе, и её терзали сомнения, правильно ли она поступила. Вдруг это были обычные милые люди, а вовсе не королевские шпионы и доносчики! И что хуже – с позором вернуться к родителям или упасть без сил в придорожную канаву? Венда вздрогнула, подумав о диких животных, которые наверняка поджидают её в роще или за следующим пригорком. Противной тупой болью заныл старый шрам на животе.

Совсем стемнело, и тут, словно ей и без того не было достаточно паршиво, проклятые тучи разразились дождём. Венда закусила губу и упрямо двинулась вперёд. Казалось, позади осталось много-много километров и скоро впереди покажется Набрега! Но она понимала, что заблуждается. Она по-прежнему плелась по долине в предгорьях, а Набрега лежала на равнине. Всё плыло перед глазами и плавилось в голове, но это Венда ещё помнила.

Однако продолжать путь в таких условиях было невыносимо: ей всё‐таки пришлось это признать. Венда сошла с дороги, из последних сил вскарабкалась на уступ, укрытый густыми кронами деревьев, и повалилась на землю. Тут было относительно сухо, но безумно холодно. Венда подтянула ноги, обхватила себя горячими руками и прижалась к коленям пылающим лицом, стараясь сохранить тепло. «Что за идиотка, – подумала она, проваливаясь куда‐то. – Разве так отправляются в путешествие…»

Костёр наконец разошёлся, и веточки мягко затрещали в огне. Этот приглушённый, размеренный звук был музыкой для его ушей. Фелтон скинул капюшон дождевика и стянул шапку. Он вымотался, но сейчас нельзя было засыпать, иначе костёр снова погаснет. Потому он достал из мешка энциклопедию по математике, которую сегодня – или уже вчера? – одолжил в ангорской библиотеке. В библиотеке у него разбегались глаза и хотелось взять всё! Но потеряшкам выдавали только по одной книге, что, в общем, и правильно: больше одной трудно унести.

Углубившись в чтение, он не сразу заметил движение рядом с собой. Лишь когда из-под шарфа выпросталась рука и раздался кашель, Фелтон вздрогнул и захлопнул книгу.

– Ты как? – спросил он.

– Ты… что… делаешь здесь? – ошарашенно спросила Венда, сдвигая с лица шарф, в который он её укутал.

– Мне как‐то расхотелось в школу, – признался Фелтон. – И я пошла за тобой.

Лицей – квадратное двухэтажное здание с просторным внутренним двором и ажурными решёточками на окнах – ещё не открылся после летних каникул, и Фелтон посчитал это знаком свыше. Он даже невольно обрадовался. Знакомство с принцессой казалось ему настоящим приключением, а школа – она никуда не денется.

– Как ты меня нашёл? – прохрипела Венда. – Ты меня спас!

– Не совсем. Ты заболела, тебе медик нужен, – Фелтон шмыгнул носом – он и сам немного простудился.

– В Набреге?

– Ха! – Он поглядел в костёр и передёрнул плечами. Наверное, стоило повернуться к огню спиной, чтобы прогреться. – Набрега ещё оч-чень далеко, Венда. Нет, мы утром пойдём искать аптеку в ближайшей деревне.

– А когда… утро? – спросила Венда и закашлялась.

– Не знаю… Через пару часов, может быть. Давай поспим пока?

– Угу.

Она закрыла глаза и больше не проронила ни слова, даже когда Фелтон склонился над ней и приложил руку ко лбу. Тот был горячий. Фелтон вспомнил, как матушка заматывала заболевшим детям шерстяной платок вокруг горла и поила их чаем с дикой малиной – фермерская малина, по её словам, совершенно не годилась. У Фелтона не было ни той, ни другой, и котелка, чтобы сварить чай, тоже не было, а единственный шарфик нужен был, чтобы хоть как‐то укрыть Венду. Фелтон вздохнул и присел рядом с ней на собранную кипу ветвей, с беспокойством глядя в огонь. Костёр горел ровно и не искрил. Может, всё‐таки прилечь ненадолго, на пару минут… Он так устал за этот долгий день!

Долгожданное утро наступило внезапно. Лёжа в тени деревьев, Фелтон проспал рассвет и очнулся, когда солнце уже взошло. Венда ворочалась с боку на бок; шарф сполз на землю. Фелтон поднял его – насквозь мокрый.

– Венда? – настороженно спросил Фелтон.

Она лишь на мгновение приоткрыла глаза, что‐то невнятно пробормотала и закашлялась.

– Ты можешь идти? – В голосе звенело отчаяние. – Венда? Венда!

– Сейчас… да. – Она перевернулась на живот, вытянула руки, упёрлась коленями в землю и замерла.

Фелтон покачал головой.

Он подполз к краю пригорка и выглянул из-под густых ветвей. Дождь прекратился, облака развеялись; был чудесный день на исходе августа. По дороге не тянулись караваны, как между Флорой и Алилутом, и не рыскали жандармы, как на пути в Ангору, и всё же какой‐то народ там был: из-за холма только что вынырнула повозка с прицепом, и две женщины неторопливо проехали мимо на ослах.

Фелтон опасался, что взрослые могут увезти больную Венду в большой город, в Набрегу или даже обратно в Ангору. Там её непременно узнают, и весь план раскроется. Нет, нужно было уговорить кого‐то из местных лечить её здесь, в деревне. Но как? Фелтон чувствовал себя совершенно беспомощным.

Венда пошевелилась. Он подошёл и присел рядом на корточки.

– Поспи, – прошептал Фелтон, снова осторожно прикрывая её шарфом. – Вот сюда только сдвинься немного, на ветки… хорошо. И никуда не уходи, слышишь?

– М-м… – Она открыла глаза, и Фелтон увидел слёзы. – Скажи, я умру, да?

Теперь ему стало по-настоящему страшно. Если ей действительно так плохо, пусть уж лучше её лечат в замке!

– Не-ет… – Венда вдруг растянула треснувшие губы в лихорадочной улыбке. – Я не умру, ты меня спасёшь. Ты всегда меня спасаешь…

– Я обещаю! – У него вспотели ладони от прикосновения к ней, такая она была горячая.

Больше не теряя ни секунды, Фелтон вскочил на ноги и бросился вниз, на дорогу, на поиски медика. Он быстро нагнал проехавшую повозку – кучер окликнул его, но Фелтон не отозвался, – опередил женщин на ослах и ещё больше ускорился. Долго бежать он не мог и вскоре остановился, чтобы отдышаться. В ушах стучало, а сердце колотилось так, что Фелтон согнулся пополам, и сквозь этот грохот и какофонию тревожных мыслей ему вдруг послышался плеск воды.

Фелтон выбрался к ручью и пошёл вдоль, рассудив, что вода приведёт его в деревню. С каждой сотней шагов ручей становился всё шире, вбирая в себя видимые и невидимые глазу родники с холмов, и наконец разлился настоящей рекой – конечно, не такой широкой, как Вирена, но всё‐таки. В реке плескалась рыба, и можно было вдоволь напиться. Фелтон ополоснул лицо и намочил волосы, чтобы немного охладить перегревшуюся голову. Но за очередным изгибом дороги, выглянув из-за холма, он замер в растерянности.

Перед ним сверкала на солнце огромная масса воды. Он подумал, что видит море: по крайней мере, именно так всегда его представлял. Дух захватило от восторга, и казалось ужасно несправедливым, что Венда не может вместе с ним любоваться этим бескрайним загадочным морем, которого не должно здесь быть. Неужели они всё это время по ошибке шли на юг? Фелтон хотел бы свериться с картой, но карта осталась в мешке рядом с Вендой.

Он сбежал с холма – так торопился, что чуть не полетел кубарем, – и остановился у самой кромки воды. Куда теперь? Дорога разветвлялась, можно было пойти направо, а можно налево. А можно было пойти купаться… Нет! Фелтон потряс головой. Что за бессовестные мысли? Венда там умирает, а он!..

– Эй, стой! Тут опасно. Очень глубоко.

Фелтон обернулся и не сразу сообразил, откуда доносится голос. Привалившись к огромному серому валуну, на земле сидел парень. Кожа незнакомца была такой бледной, что казалась почти белой – совершенно неестественный цвет! Чёрные кудрявые волосы закрывали лоб и уши. Он был босиком, из одежды – лишь свободная рубаха и шорты до колена, а худые руки усыпаны браслетами.

Фелтон чуть не пустился в пляс от облегчения. Он хорошо помнил день, когда, закончив читать глупенькую и во многом непонятную ему «Малышку-крестьянку», раскрыл следующую книгу и с головой погрузился в волшебный мир малого народа Флоры – травников. Парень выглядел точь-в‐точь как один из них. И тогда Фелтон наконец догадался, что за воду обнаружил, и никакая карта не понадобилась. За его спиной разлилось огромное озеро Ласточки.

– Пожалуйста, мне нужна ваша помощь! – Фелтон бросился к травнику, споткнулся и рухнул на камни, лишь в последнюю секунду успев подставить ладони.