Катерина Райдер – Кровь и молоко (страница 33)
– Он просил не верить никому…
Будто бы не слыша всё то, что сказал адвокат, Амелия подняла на него тяжёлый взгляд, пытаясь отыскать в глазах джентльмена хотя бы малейший намёк на веру в невиновность Томаса. Но кажется, на этот раз Джеймс был согласен с Байроном-младшим.
– Простите, мне нужно вернуть документы в суд. Держитесь. Если понадобится какая-либо помощь или вы захотите обрести нового друга, я всегда к вашим услугам.
Гудмен поднялся на ноги, прихватывая под мышку папку и, вскользь коснувшись плеча Амелии, удалился.
Время замерло. Сколько леди провела в компании чашки чая, к которой даже не притронулась? Миг или вечность? Она не слышала голосов, заполняющих залу, не видела господ, приходящих и уходящих. Сидела почти недвижно, сжимая в руках бумажную салфетку, пока та от трения пальцев не распалась на измятые клочки. Вот так и женское сердце расползалось по волокнам, оставляя после себя лишь мусор. Каждый вздох отзывался в груди режущей болью. Разочарование и ненависть к самой себе топили прежде несгибаемую волю в болоте обречённости. Страдало всё, тело, разум, душа. Никто в целом мире не мог облегчить этих мук, кроме причины, их вызывающей, – Томас Рэнделл… Уэбстер.
«Что бы они тебе ни сказали…» – умолял возлюбленный, но верила ли ему Амелия?..
Глава 32
– Мистер Гудмен! – Амелия решительно поднялась на ноги, шагая навстречу адвокату, только-только пересёкшему порог своего детективного агентства.
– Мисс Говард, какой приятный сюрприз, – растерянно отозвался Джеймс, снимая цилиндр, глядя на леди озадаченно.
Амелия ждала его уже больше часа, приехала ни свет ни заря, дабы просить джентльмена об услуге да поведать о собственных умозаключениях.
– Джеймс, вы должны мне помочь, – не теряя времени на учтивые реверансы, дама тотчас перешла к делу. – Устройте мне встречу с Томасом.
– Это невозможно, – разочарованно выдохнул Гудмен. – Рэнделл, то есть мистер Уэбстер, находится под следствием, к нему представлен государственный защитник, я больше не занимаюсь этим делом, моя работа выполнена, вы на свободе.
– Да, но если бы вы взялись представлять Томаса в суде, – с отчаянной надеждой леди сделала ещё один шаг вперёд, доставая из ридикюля деньги. – Я заплачу любую сумму…
– Мисс Говард, – трагически нахмурив брови, Гудмен накрыл своей ладонью женское запястье, заставляя убрать наличные обратно в сумочку. – Дело не в сумме, дело в принципе.
– Вы не верите ему, верно? – Джеймс никогда не видел Амелию разбитой. Он испытывал искреннюю, но не уничижительную, жалость. Но не привык вводить людей в заблуждение, а посему был прямолинеен и нередко резок в своих заявлениях.
– У меня нет оснований полагаться на правдивость слов мистера Уэбстера, я бы и вам не советовал, он уже обманул нас однажды, помните?
– Умалчивать о своём прошлом не то же самое, что лгать! – уверенно парировала Говард. – Джеймс, неужели у вас нет секретов, которые вы утаиваете от толпы? Быть может, Томас просто пытался начать жизнь с чистого листа? Вам ли не знать, как скор высший свет на расправу. Позволь им усомниться – и они вмиг сожрут тебя как дикие звери!
Гудмен, задумавшись, досадливо вздохнул. Амелия, подмечая в глазах адвоката сомнение, продолжила давление.
– Я уверена, Томас не убийца! Всё обвинение строится на основании прошлого, давно забытого. Никаких прямых улик! Ведь даже кровь на рубашке Рэнделла оказалась там по моей вине!
– Но у него есть мотив! – попытался возразить Гудмен.
– У меня тоже, и у мистера Фостера… – леди неосознанно огляделась по сторонам, очевидно собираясь сказать нечто важное. Удостоверившись, что секретарь адвоката вышел, продолжила чуть тише. – Вы не знали, я умолчала, но до встречи с Томасом Джозеф Фостер был моим любовником. Мы состояли в интимной связи несколько лет. Он был в бешенстве, узнав о свадьбе. – Говард выдержала многозначительную паузу, после чего иронично улыбнулась. – Ну, что же вы стоите? Арестуйте меня! Ведь исходя из вашей теории о добродетели и основаниях, я лгунья, заслуживающая виселицы, а Фостер вполне может оказаться убийцей, у него ведь тоже имеется мотив!
Гудмен опешил, то ли от откровений Амелии, то ли от того, с каким надменным самолюбием она открыла джентльмену свои постыдные секреты, словно гордилась ими. Комментировать услышанное мужчина, разумеется, не стал, но зерно сомнения в его разуме всё же было посеяно и начинало приносить всходы.
– Мало того, сэр, – настойчиво продолжала Амелия, – я знаю ещё одного человека, у которого был существенный мотив. Полиция даже не рассматривала его как потенциального подозреваемого… А знаете почему?
Джеймс чуть скривил губы, будучи неуверенным, как должно с его стороны реагировать на исповедь бывшей клиентки.
– Уважьте моё любопытство, будьте так любезны, – совершенно без иронии кивнул джентльмен.
– Всё просто, этот человек сам ведёт расследование…
– Вы намекаете на Даниэля Байрона? – в карих глазах адвоката вспыхнул профессиональный огонёк азарта.
– Я не намекаю, а делаю неофициальное заявление, пока что неофициальное. В церкви перед началом церемонии Даниэль и его отец сильно повздорили. Питер заявил, что утром перепишет завещание и лишит детектива Байрона наследства, потому что он осмелился просить его не жениться на мне, – Амелия несколько раз моргнула, точно замечталась. – Поправьте меня, мистер Гудмен, но, кажется, я насчитала даже два мотива.
Адвокат задумался. Он неспешно прошёлся по приёмной, небрежно бросил цилиндр на стол секретаря и почесал затылок.
– Но почему вы раньше молчали? – потрясённо отозвался Гудмен, оборачиваясь, смерив леди осуждающим взглядом.
– Потому что не видела всей картины в целом. Джеймс, подумайте сами, Байрон хватается за любую брошенную ему кость. Не особенно рациональное поведение для детектива, прославленного на весь Лондон. И потом его главной подозреваемой всегда была я, женщина, с которой ему выпало несчастье делить отцовское состояние! Он с первого дня пытался меня потопить. Сначала я думала, что причина таится в ревности, но теперь…
– Мне нужно подумать, – выставляя вперёд ладонь, отстранённо произнёс Гудмен, отводя взгляд.
– Нам нужно поговорить с Томасом! Он не станет мне лгать.
– Вы не можете быть на сто процентов в этом убеждены!
– Нет, могу! – твёрдо завила Амелия.
Джеймс заглянул в широко распахнутые глаза леди, исполненные решительной уверенности. Амелия не оставила ему выбора! Её непоколебимая твёрдость духа, упорство, хладнокровная готовность сражаться поражали его. Несмотря на постыдные откровения Говард, эта женщина по-прежнему его восхищала!
С досадой, обращённой к самому себе, Гудмен иронично хмыкнул и очень медленно кивнул.
– Это да? – взволнованно уточнила леди.
– Я посмотрю, что можно сделать. Отправляйтесь в дом Рэнделла и ждите меня там, если удастся добиться встречи, я пришлю за вами экипаж.
– А если нет?
– Заявимся в суд и заставим присяжных выслушать нас!
Амелия выдохнула с удовлетворённым стоном и широко улыбнулась, благодарно склонив голову. Джеймс в очередной раз в сердцах отругал себя за мягкость и готовность жертвовать репутацией на благо справедливости. Ведь сотрудничество с Байроном прежде приносило ему неплохие комиссионные.
– Сколько мне ждать? – уже покидая агентство, уточнила Амелия, пропуская в контору первого клиента.
– Сколько придётся, – сдержанно ответил Гудмен, открывая дверь кабинета и запуская в него невысокого тучного мужчину, что без умолку тараторил об измене жены.
К слову, ждать Говард пришлось долгих два дня…
Глава 33
Амелия чуть не сошла с ума за нескончаемые, по её ощущениям, дни ожидания. Она не могла ни есть, ни спать. А когда удавалось ненадолго прикорнуть, леди мучили кошмары. Она видела, как Даниэль с дикой, лишённой милосердия улыбкой накидывает на шею Томаса петлю. Слышала скрип рычага, открывающего под ногами осуждённого пропасть, и звук ломающейся шеи. Ощущала запах смерти, который отравлял здравомыслие, заставляя задыхаться во сне.
Во всём происходящем Говард винила себя и только себя! Если бы она не пригласила Рэнделла на свадьбу, если бы он не влюбился в неё, если бы не был так опасно близок…
К послеполуденному ланчу Амелия извелась настолько, что начала всерьёз размышлять, не нанести ли ей визит самому Байрону? Видит Бог, леди была готова согласиться на любые условия, будь то признание вины или повторное замужество, лишь бы с Томаса сняли все обвинения! Говард знала, Рэнделл не убийца, да и отсутствие прямых улик это подтверждало, но Даниэль был слеп и глух к сему факту.
Когда девушка уже собралась в Скотланд-Ярд, к дому подъехал экипаж. Выглянув в окно, Амелия увидела мистера Гудмена. Он стоял подле кареты и, как только заметил леди, утвердительно кивнул, давая понять, что у него получилось добиться разрешения на свидание.
Спустя полчаса Говард и её адвокат прибыли в Ньюгемскую тюрьму. Стоило лишь переступить порог этого скорбного места, как леди овладела паника. Да, она была готова бороться за любимого, за его свободу, за его жизнь, но, кажется, не осознавала, как сильно боялась услышать правду о его прошлом. Но все сомнения развеялись вмиг, когда тяжёлую скрипучую дверь допросной открыл охранник и взору Амелии предстал человек, которого она любила пуще собственной чести.