Катерина Пламенная – V - Вампирский код чести (страница 5)

—Как скажешь, доктор. Твои профессиональные рекомендации для меня — закон.Впервые за эту долгую, бесконечную ночь на лице Дамиана появилось нечто, отдаленно напоминающее настоящую, не сдержанную усмешку. Быструю, как вспышка, и такую же яркую, ненадолго преображающую его строгие черты.

Они вышли из палаты. В приемном покое было пусто, лишь Петрович сидел за своей стойкой, уставившись в одну точку. Он смотрел на них широко раскрытыми, полными животного ужаса глазами. Анна прошла мимо, не в силах вымолвить ни слова утешения или объяснения. Что она могла сказать? «Не волнуйся, Иван Петрович, я просто ухожу с вампиром, который ведет войну с другим вампиром»?

Она пересекла порог приемного покоя, за которым оставалась вся ее старая жизнь, и шагнула в открытую дверь темного, бронированного внедорожника с тонированными стеклами. Салон пах кожей, дорогим парфюмом и озоном. Дверь захлопнулась с глухим, герметичным звуком, отсекая ее от прошлого. Машина плавно тронулась с места, увозя ее из старой жизни в новую, полную тьмы, интриг, невероятных опасностей и древних тайн. Но также, возможно, и к единственному существу, даже не человеку, который мог ее понять и, как это ни парадоксально, защитить в этом новом, жестоком мире, граничащем с кошмаром.

Глава 3. Правила его мира

Бронированный внедорожник, черный и безликий, как сама ночь, мчался по спящим артериям мегаполиса. Город, который Анна знала как свои пять пальцев, теперь казался ей чужим, отчужденным и враждебным. Каждый темный переулок, каждый силуэт в окне соседней машины, каждый отблеск луны на мокром асфальте — все теперь таило в себе потенциальную угрозу. Она сидела на заднем сиденье, прижавшись к дверце, стараясь максимально дистанцироваться от Дамиана, который расположился напротив. Его глаза были закрыты, но она сомневалась, что он спит. Его тело, все еще ослабленное, но уже излучавшее прежнюю, звериную мощь, казалось, впитывало саму тьму, наполняя ею тесное пространство салона. Он был подобен древнему идолу, высеченному из мрамора и тени, и его присутствие было одновременно подавляющим и завораживающим.

Кирилл, сидевший за рулем, периодически бросал на нее оценивающие взгляды через зеркало заднего вида. В них не было открытой враждебности, скорее — холодное любопытство, как к новому, не до конца изученному оружию или экзотическому животному, привезенному из дальних стран. Он оценивал ее не как человека, а как актив, как переменную в сложном уравнении власти и выживания.

Анна смотрела в окно, пытаясь уловить знакомые ориентиры, но вскоре поняла, что их везут в старый промышленный район, место, где время, казалось, остановилось давным давно. Заброшенные фабрики с выбитыми окнами, ржавые железнодорожные пути, поросшие бурьяном, и мрачные, неосвещенные улицы. Грузовик свернул в неприметные ворота какого-то склада, заросшие граффити, и, проехав по внутреннему двору, въехал в огромный, полутемный ангар. Ворота за ними медленно и бесшумно закрылись, отсекая последнюю связь с внешним миром. Это было похоже на погружение в чрево какого-то гигантского, спящего механизма.

Когда двигатель заглох, воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием старых ламп дневного света под высоким потолком. Ангар был не просто пустым пространством. Он был превращен в нечто среднее между штаб-квартирой, арсеналом, лабораторией и жилой зоной. Вдоль стен стояли ряды мониторов, показывающие кадры с камер наблюдения со всего города, схемы и графики, непонятные для непосвященного. На столах были разложены детализированные карты, современное и антикварное оружие, странные древние артефакты, соседствующие с последними моделями гаджетов. В отдалении виднелись несколько оборудованных спальных мест, а в центре — массивный стальной стол, вокруг которого могли собраться два десятка человек. Воздух был насыщен запахами: озон от электроники, оружейная смазка, старая пыль, сладковатый, металлический запах крови, который, казалось, пропитал сами стены, и под ним — едва уловимый аромат ладана и сушеных трав, словно кто-то пытался заглушить саму суть этого места.

Но больше всего Анну поразили люди. Вернее, существа. Их было десять-пятнадцать. Все — с той же неестественной, фарфоровой бледностью кожи, с той же скрытой, пружинящей силой в движениях, которая выдавала в них хищников. Их взгляды, холодные и оценивающие, были прикованы к ней, когда она выходила из машины. Она чувствовала себя мышью в клетке со змеями. Некоторые смотрели с безразличием, другие — с нескрываемым любопытством, а иные — с такой голодной алчностью, что по ее спине пробежал ледяной холодок. Она была для них не просто человеком. Она была едой. Напоминанием о тепле, жизни и крови, которая текла в ее жилах.

Дамиан, с видимым усилием, но без тени слабости, вышел следом. Его появление мгновенно изменило атмосферу. Все выпрямились, их позы выражали готовность и подчинение. Он был их лидером. Альфой. Хозяином этой стаи. И его ранение нисколько не поколебало этот авторитет; напротив, оно, казалось, подчеркивало его силу — он выжил, он вернулся.

— Доктор Анна будет нашим гостем, — произнес Дамиан, его голос, тихий, но отчетливый, прокатился по ангару, заставляя воздух вибрировать. В его интонации не было приветствия, только констатация факта. — Ее безопасность — приоритет. Ее слова по медицинским вопросам — закон. Кто посмеет причинить ей вред, ответит передо мной. Лично.

Его слова не были угрозой. Это было просто фактом, от которого по спине у Анны пробежали мурашки. Она была под защитой, но эта защита ощущалась как золотая клетка, как клеймо, которое отмечало ее как его собственность. Она видела, как некоторые из вампиров, особенно молодые и дерзкие, обменялись быстрыми, неодобрительными взглядами. Идея подчиняться человеку была для них оскорбительной.

—Будет выполнено, босс, — кивнул Кирилл.Он повернулся к Кириллу, который стоял в почтительной позе. —Организуй ей помещение. И чтобы кто-нибудь принес еду, воду, все необходимое. Она устала.

Затем Дамиан, не оглядываясь, направился вглубь ангара, к замаскированной в стене металлической двери. Он, казалось, забыл о ее существовании, полностью переключившись на дела своего клана. Он был правителем, вернувшимся в свое королевство, и теперь его ждали дела государственной важности. Анна смотрела, как он уходит, и чувствовала странное опустошение. Он был единственной хоть сколько-нибудь знакомой точкой в этом диком море.

Кирилл жестом показал Анне следовать за ним. Он провел ее через ангар, мимо молчаливых вампиров, чьи взгляды буквально прожигали ее кожу. Она чувствовала на себе тяжесть их любопытства, смешанного с недоверием и, у некоторых, с открытой враждебностью. Они вышли в узкий бетонный коридор, освещенный тусклыми светодиодными лампами. Стены были голыми, лишь кое-где виднелись следы от старых коммуникаций. Кирилл открыл одну из многочисленных одинаковых дверей.

— Ваши апартаменты, доктор, — произнес он с легкой, почти незаметной иронией в голосе.

Комната была спартанской, но чистой: простая кровать с серым бельем, металлический стол и стул, небольшая смежная душевая кабина из нержавеющей стали. Никаких украшений, никаких следов личности. Это была камера. Удобная комфортная, но все же камера. На столе стояла бутылка воды и лежало несколько шоколадных батончиков.

—Я поняла, — тихо сказала Анна, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. — Спасибо за предупреждение.— Вам не стоит выходить без сопровождения, — предупредил Кирилл, его голос был ровным, но в нем слышалась сталь. — Некоторые из наших... не слишком любят людей. Даже таких полезных. Правила нашего мира просты: сильные правят, слабые подчиняются или умирают. Вы пока находитесь под защитой Дамиана, но не испытывайте судьбу. Стейси, наша клановая художница, например, обожает... коллекционировать красивых людей. Делает из них чучела. Он сказал это так буднично,что Анне стало дурно.

Как только дверь закрылась, она прислонилась к ней, чувствуя, как дрожь наконец-то охватывает все ее тело. Слезы подступили к глазам, но она сжала кулаки и заставила их отступить. «Нет. Плакать нельзя. Ты врач. Ты должна выжить. Ты должна думать. Они — биологический вид. Со своей анатомией, физиологией. Изучай. Адаптируйся».

Она подошла к столу и взяла бутылку с водой. Руки дрожали. Она сделала несколько глотков, стараясь успокоить бешеный ритм сердца. Осмотрев комнату, она нашла небольшую, но укомплектованную аптечку. По крайней мере, она могла обработать свои собственные ссадины и, при необходимости, снова помочь Дамиану. Мысль о нем заставила ее сердце биться чаще. Он был таким разным: жестоким лидером в ангаре и почти уязвимым в больничной палате. Та искра, что пробежала между ними... Было ли это игрой ее воображения? Результатом шока или адреналина? Или это была какая-то древняя магия?

Прошло несколько часов. Анна лежала на кровати, прислушиваясь к приглушенным звукам из-за двери — шагам, тихому разговору на незнакомом, гортанном языке, щелчку оружия, сдержанному смеху. Внезапно дверь открылась без стука. На пороге стоял Дамиан. Он выглядел лучше — его движения были более уверенными, цвет лица (если это можно было так назвать) менее мертвенным. Он держал в руках сложенную одежду.