Катерина Пламенная – Сквозь зеркало судьбы (страница 3)

Дверь в комнату скрипнула открылась, и на пороге появилась та самая женщина, Элис. В свете дня она выглядела еще более суровой: лицо, испещренное морщинами, седые волосы, убранные под безупречно белый чепец, прямой, негнущийся стан.

— Доброе утро, — произнесла она, и ее голос был таким же, как она сама — сухим, без эмоций, но не злым. — Милорд просил узнать о вашем самочувствии.

— Я… я в порядке, — сдавленно ответила я. — Спасибо.

— Вам принесут воду для умывания и завтрак. Одежду тоже подберем подобающую, — ее взгляд скользнул по моей ночной рубашке, и в нем мелькнуло легкое недоумение. — Милорд ждет вас в саду, когда вы будете готовы.

Она вышла, и в комнату тут же впорхнули две молодые служанки. Одна несла медный таз с водой и полотенце, другая — поднос с едой. Они старались не смотреть на меня прямо, их лица выражали смесь любопытства и робости.

Я умылась. Вода была прохладной и свежей. Потом принялась за еду. На подносе лежал ломоть темного, душистого хлеба, кусок сыра, странные на вид, но сладкие ягоды и глиняная кружка с чем-то вроде травяного чая. Еда была простой, но невероятно вкусной. Сам хлеб пах настоящим зерном, а не термофильными дрожжами из супермаркета. Я ела медленно, смакуя каждый кусочек, пытаясь заглушить едой внутреннюю тревогу.

Служанки тем временем порылись в большом сундуке и извлекли оттуда простое платье песочного цвета с длинными рукавами и плотный передник. Одежда была чужой, пахла лавандой и чужим жизнями. Мне помогли одеться. Платье оказалось немного великовато, но его можно было подпоясать. На ноги вместо моих разноцветных носков предложили мягкие кожаные туфли без каблука. На больную ногу наступить было всё ещё больно, но терпимо.

— Готово, — объявила одна из девушек, слегка поправив складки на моем плече.

Она провела меня по лабиринту коридоров. Дом лорда Каэла был не дворцом, но и не лачугой. Просторный, солидный, добротный. Стены из темного камня, на них — гобелены с охотничьими сценами и гербами. Под ногами скрипели половицы. Из окон открывался вид на внутренний двор, где копошились люди, и на зеленые холмы за стеной.

Меня вывели в сад. Это был не французский парк с идеально подстриженными кустами, а нечто более дикое и уютное. Плетеные арки, увитые розами, грядки с травами, фруктовые деревья. И в центре, под раскидистым деревом с серебристыми листьями, за небольшим столом сидел он.

Каэл.

Он был без плаща, в простой белой рубашке с расстегнутым воротом и темных штанах. В руке он держал какой-то свиток, но не читал его, а задумчиво смотрел куда-то вдаль. Утреннее солнце золотило его темные волосы и делало янтарные глаза еще ярче. Он был чертовски красив. И вид его был таким мирным, таким естественным в этой оправе зелени и цветов, что мое сердце ёкнуло то ли от страха, то ли от чего-то другого.

Он заметил меня, его лицо озарилось той самой улыбкой — теплой, обезоруживающей. Он отложил свиток и поднялся мне навстречу.

— Эмилия! Доброе утро. Надеюсь, вы хорошо отдохнули? — Его взгляд скользнул по моему платью, и он одобрительно кивнул. — Элис подобрала вам одежду. Отлично. Вы выглядите гораздо лучше, чем вчера. Присаживайтесь, пожалуйста.

Он пододвинул мне плетеное кресло. Я опустилась, стараясь не задеть больную ногу.

— Как ваши… повреждения? — спросил он, наливая мне из глиняного кувшина в чашу мутноватого сока. На вкус он оказался яблочным, с легкой кислинкой.

— Ничего, пройдет, — пробормотала я. — Спасибо, что… что вы обо мне позаботились.

— Пустяки, — он махнул рукой. — Это моя обязанность. И… честно говоря, огромное облегчение, что вы здесь, в безопасности.

Он помолчал, его лицо стало серьезным.

— Мила, могу я к вам так обращаться? — начал он мягко. — Я понимаю, что вы напуганы и сбиты с толку. И у меня есть вопросы. Но, полагаю, у вас их еще больше. Давайте я попробую объяснить. Вы находитесь в мире, который называется Элизиум. Конкретно — в моих родовых владениях, Айвенгарде, на севере королевства Лэнистер.

Я просто смотрела на него, стараясь переварить информацию. Элизиум. Лэнистер. Звучало как из какой-то фэнтези-книги.

— А… а как я сюда попала? — выдохнула я.

Каэл вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Это сложный вопрос. Видите ли… — он подобрал слова. — Между мирами иногда случаются… разрывы. Особенно в местах скопления силы, коим является лес, где я вас нашел. Мы называем это «Зеркала Судьбы». Люди из вашего мира появлялись у нас и раньше. Это большая редкость. Считается, что это знак великих перемен. — Он посмотрел на меня с нескрываемым интересом. — Вы — одна из таких редкостей.

В его устах это слово звучало волшебно и зловеще одновременно. Редкость. Знак великих перемен. У меня закружилась голова.

— Но… почему вы назвали меня Эмилией? Вы знали, что я появлюсь?

Каэл покачал головой.

— Нет. Мы знали, что кто-то должен появиться. Наши предсказатели… ну, это долгая история. Они говорили о падении звезды с небес, о появлении чужеземки с именем, начинающимся на «Эм». Эмилия — это было предположение. Догадка. Я просто… назвал первое, что пришло в голову. Простите, если смутил вас.

Он выглядел таким искренним, таким сожалеющим, что я тут же простила ему эту маленькую ложь.

— Ничего, — сказала я. — Мила — это сокращение. От Эмилии.

— Мила, — повторил он, и снова это прозвучало как ласка. — Прекрасное имя. Оно вам подходит.

Мы помолчали. Я пила сок, стараясь осмыслить услышанное. Значит, я не первая. Значит, здесь есть какая-то… система. Логика. Пусть и магическая.

— А что… что обычно происходит с теми, кто попадает сюда? — спросила я осторожно.

Тень пробежала по его лицу.

— По-разному. Некоторые не выдерживают перехода. Другие… не могут адаптироваться. Третьи находят свое место. Мы, местные, стараемся помочь. Проявить гостеприимство. В конце концов, если уж судьба забросила к нам человека, значит, на то есть воля богов.

Он сказал это так убедительно, с такой теплотой, что придало мне спокойствия.

— Спасибо, — снова сказала я, и на этот раз в голосе послышались слезы. — Я не знаю, что бы я делала без вас.

— Не стоит благодарности, — он дотронулся до моей руки, и его прикосновение было теплым и легким, как крыло бабочки. — Сейчас ваша задача — отдыхать и поправляться. Айвенгард — ваш дом. Мои люди — ваши люди. Если что-то нужно — просто скажите Элис или мне.

В его словах была безупречная, почти рыцарская галантность. После подлости Ильи и предательства Даши это было как бальзам на душу.

— Я… я постараюсь не быть обузой, — промямлила я.

— Вы ею не будете, — он улыбнулся. — Напротив. Ваше появление… для меня это большая честь. И, возможно, большая удача.

В его глазах снова мелькнул тот самый интерес, любопытство, которое я заметила вчера. Неужели это интерес ко мне, как к личности. Как к женщине. Щеки мои вспыхнули.

В этот момент со стороны ворот послышался шум — топот копыт, скрип колес, грубые голоса. Каэл нахмурился и поднялся.

— Прошу прощения, Мила. Кажется, прибыл мой… сосед. Дела, которые нельзя отложить. Отдохните, погуляйте по саду. Элис покажет вам все, что нужно.

Он кивнул мне и быстрым шагом направился ко двору. Его осанка изменилась, из расслабленной и дружелюбной стала собранной, даже напряженной.

Мое любопытство пересилило хорошие манеры. Я, припадая на больную ногу, подошла к арочному проему в стене, откуда был виден внутренний двор.

Во двор через широко распахнутые ворота въезжала группа всадников. Человек десять. И в отличие от людей Каэла, одетых в простые, практичные одежды, эти были облачены в темные, почти черные доспехи с мрачными чеканными узорами. Их лица были скрыты за забралами. Они сидели на конях с неестественной, пугающей неподвижностью. Воздух вокруг них словно сгустился и похолодел.

В центре группы был один, который сразу привлек внимание. Он был выше других, даже сидя в седле. Его доспехи были не просто черными, а матовыми, словно поглощающими свет. Плащ цвета запекшейся крови. Он не носил шлема.

Его лицо… его нельзя было назвать ни старым, ни молодым. Оно было будто высечено из гранита — резкие, жесткие черты, бледная кожа, жёсткие губы. А глаза… даже с этого расстояния я почувствовала ледяной укол его взгляда. Темные, почти черные, бездонные. В них не читалось ничего. Ни гнева, ни любопытства, ни жизни. Пустота и холод.

Это был лорд Аррен. Я не знала его имени, но сердце бешено застучало, предупреждая об опасности. Это мог быть только он.

Каэл встретил его у входа в дом. Он держался с достоинством, но без подобострастия.

— Аррен, — произнес Каэл, и в его голосе прозвучала холодная вежливость. — Не ожидал тебя так скоро.

Тот, кого он назвал Арреном, медленно, с какой-то хищной грацией спрыгнул с коня. Он был на голову выше Каэла, и его фигура дышала грубой, неотразимой силой.

— Дела не терпят отсрочек, Каэл, — произнес Аррен. Его голос был низким, хрипловатым, без единой эмоциональной ноты. Он звучал как металлические осколки бросаемые с языка. — Ты получил мое послание?

— Получил, — ответил Каэл. — Но считаю условия неприемлемыми.

— Ты не в позиции считать что-либо, — отрезал Аррен. Его взгляд скользнул по двору, по людям, застывшим в почтительном страхе, и остановился на мне.

Я вжалась в каменный косяк, стараясь стать невидимой. Но было поздно. Его черные глаза зацепились за меня. В них не было ни удивления, ни интереса. Лишь безоценочное сканирование, как взгляд машины. Но от этого взгляда по коже побежали мурашки, и дыхание перехватило. Казалось, он увидел не просто женщину в чужом платье, а все — мой страх, мою растерянность, мое ненужное здесь присутствие.