Катерина Лазарева – Ближе (страница 23)

Не смотрю на него, упорно уничтожая содержимое тарелки. А Влад смотрит на меня. Уже доел ведь. Хотя, можно подумать, это ему мешало.

— Мы не друзья с твоей мачехой, — неожиданно выдаёт он именно то, что мне сейчас уже чуть ли не забылось. — Наши родители дружили когда-то давно, когда мы ещё были детьми и жили рядом. С тех пор они вроде поддерживали связь, но мы с ней толком не знакомы. Я вообще плохо помню её. Но недавно отец обратился ко мне с просьбой о помощи пристроить в академию тебя. Твоя мачеха ведь до встречи со мной с этим к своему отцу обратилась, а тот — к моему, ну и дальше в этой цепочке оказался я. Решил, что с меня не убудет, раз так просили и расписывали ситуацию как крайнюю меру. Твоя мачеха выставила тебя в самых плохих красках. Поначалу я верил. Теперь нет.

Я даже жевать в какой-то момент перестаю, осмысливая новую информацию. Кстати, не сказать, что она меня удивляет. Я ведь ещё тогда, в машине, когда Влад сказал, что думал, будто мачеха мне мать; подсознательно поняла, что и сама не всё в этой истории знаю.

Вот только всё равно как-то непонятно на душе воспринимаются его слова. Получается, мне не за что ненавидеть его?..

Да пофиг. Сейчас другое более важно — Влад пытается сократить дистанцию. Да что там «пытается» — надвигается неотступно. Врывается в моё личное пространство своими нафиг мне не нужными объяснениями. Думает, если я это узнаю, кинусь ему в объятия?

— Не понимаю, к чему это, — пренебрежительно кривлюсь.

— К тому, что это была не взятка, — не теряется Влад. — Я думал, что помогаю вам обеим и не знал про балет. А ты вела себя так, что невольно подтверждала слова своей мачехи. Но сразу, как стало понятно, что она врала, я перестал тебе препятствовать. И не буду. Прошу прощения за все те неудобства, что доставил.

Я прикусываю губу. Искренность Влада начинает заставлять меня чувствовать себя неправой. Он ведь не столько оправдывается, сколько по фактам говорит. Мне тут раскрываются вообще-то, и, по-хорошему, мне тоже есть за что извиниться. Если подумать, я ему тоже неудобства доставила. Да и правда ведь перестал мне препятствовать, помогает даже, а это ему явно немало хлопот стоит. Я же слышала тот разговор с шишкой, где Влад за меня ручался.

Но всё это я признаю только мысленно. А так молчу. Просто встаю и собираю нашу посуду, чтобы загрузить в посудомойку. И то сначала только свою собиралась, но как-то неловко, Влад ведь тоже доел.

Но ещё более неловко получается, когда почти соприкасаюсь с ним руками, взяв его тарелку. И сразу дрожь какая-то по телу проходит дурацкая. Хорошо хоть не роняю ничего.

— Спасибо, — говорит Влад, проследив за моими действиями.

Я, кстати, из-за этого его взгляда особенно неуклюже вожусь с посудомойкой. Не то чтобы специально, чтобы понял, что не на что пялиться — оно само собой так получается. Нервное опять.

Кажется, Влада пора отсюда выпроводить.

Вот только, похоже, он не только так не думает, а всё ещё настроен до меня достучаться, несмотря на моё молчание:

— А по поводу того, что я сегодня позвонил твоей мачехе… Хотелось узнать больше и помочь решить ситуацию. Я на твоей стороне. И если от меня что-то требуется, буду рад посодействовать. Больше не буду делать этого за твоей спиной, но и ты не отталкивай.

Вся напрягаюсь, вытягиваюсь струной, замирая возле посудомойки. Хорошо хоть выпрямиться успела. Но эти его слова про «не отталкивай»… Они прям ощутимо выделяются. И вроде сказаны так просто, без особого надрыва, но пробираются, чёрт возьми, куда-то глубоко. Сама не знаю, почему так реагирую и цепляю их.

Наверное, потому что как раз всё, что сейчас делаю — усиленно пытаюсь оттолкнуть Влада. Ну если прям честно, то это так. Вот только не получается у меня — чувствую, что он тоже поднимается с места, и явно не для того, чтобы свалить.

Не жду, когда приблизится, резко разворачиваюсь.

— Мне всё это неинтересно, — отчуждённо заявляю, сверля его как можно более холодным взглядом. — Я не просила мне рассказывать.

Видимо, по моему лицу Влад понимает, что лучше не подходить ближе. На этот раз я буду сопротивляться.

Только вот почему обстановка между нами накаляется даже на расстоянии? Для этого почему-то достаточно этого его пытливого взгляда. А мне ещё и под ним, как назло, вспоминаются особенно чувственные моменты из спальни. То, как меня касался и целовал Влад, как смотрел… С Денисом такого никогда не было.

— Тогда, в кабинете, когда я спровоцировал тебя раздеться, я тоже был обманут. На этот раз самим собой. Наутро после твоего визита ко мне в комнату общаги, мне подсунули конверт с недвусмысленно флиртующим и откровенным посланием. Я имел в виду именно его, когда отчитывал тебя, — спокойно продолжает раскрывать мне карты Влад.

Мысленно бешусь, а так стою на месте. Ещё и жар предательский по телу разливается при мысли, что он думал на меня. Очевидно, что то послание ему Аня отправила, причём я понятия не имею, какое именно…

— Мне наплевать, — да, я уже огрызаюсь. Ну и пускай.

Просто Владу уже пора. Давно пора.

— Позже я выяснил, что это была твоя соседка. Если бы не это недоразумение я, возможно, был бы сдержаннее, — не сдаётся он. А потом ещё и многозначительно добавляет, чуть снизив голос: — По крайней мере, тогда…

И этот взгляд — прожигающий внутренности, полный желания, уверенности в своём праве… Воздуха как-то резко перестаёт хватать.

С трудом отвожу глаза. Вот понятия не имею, почему это так сложно даётся, учитывая, что этот его взгляд и выдерживать непросто. От него температура накаляется.

— Прекратите… — не знаю, услышал ли Влад. Ощущение, что я это одними губами говорю, что уж там об убедительности.

— Кстати, в отцы я тебе не гожусь. Мне тридцать четыре.

Ни фига это не «кстати».

— Вам пора, — на этот раз я говорю более решительно и резко.

Облизываю пересохшие губы и шагаю куда-то вперёд. Просто не могу оставаться на месте. Слишком остро начинает чувствоваться и взгляд Влада, да и само его присутствие, и тот факт, что кондиционер не включен. А нужда в нём чуть ли не с каждой секундой увеличивается.

— Инна…

Я аж останавливаюсь от того, насколько чувственно меня окликают. Сердце подскакивает. Сжимаю руку в кулак, но так и не могу ни обернуться, ни пойти дальше.

— Что? — только и спрашиваю.

Всё, что могу, так это глупо таращиться перед собой, а по спине бежит табун мурашек, когда вдруг чувствую на себе руки. Ошарашенно замираю, не понимая, что происходит, и как Влад вдруг оказывается так рядом. А потом до меня доходит, что меня трогают, и по щекам за секунды разливается жар.

Не успеваю очнуться и что-то сделать, как вдруг меня поднимают и сажают на стол. Я промаргиваюсь, приходя в себя, и вижу перед собой стоящего рядом Влада, который снова ковыряет мне душу своим взглядом.

— Что вы делаете? — хочу возмутиться, но в итоге только спрашиваю, причём каким-то дрожащим голосом.

— Тише, не бойся, — успокаивающе говорит он, вот только располагает ладони по обе стороны от меня, что как раз совсем не способствует спокойствию. Как и то, каким гипнотизирующе ласковым взглядом Влад скользит по моему лицу. — У тебя раны раскрылись после душа. Лучше помазать сейчас.

Я сглатываю, заметив, что тут и мазь на столе. В одной из его рук. Как она тут оказалась?

А, да, кажется, я её принесла. В холодильник положила, ведь читала, что эта из тех, которые там хранить надо.

Мысли сбиваются, когда Влад уже начинает открывать тюбик. Вот какого чёрта мы сейчас так близко? Я чувствую тепло его тела. А он наверняка ощущает мою дрожь. Да и то, что я никак с дыханием справиться не могу.

— Я сама, — тяну руку к мази.

— Нет.

Какая-то ласковая твёрдость его отказа на мгновение выбивает меня. Только и могу, что непонимающе хмуриться, но почему-то не пытаюсь спорить.

Ну и ладно. Наверное, смысла сопротивляться всё равно нет. Нутром чую, Влад в любом случае сделает это, и пусть лучше быстрее.

— А почему на столе, а не на… — осекаюсь, так и не закончив чуть было не само собой вырвавшийся вопрос.

Не понимаю, откуда эта заминка. Вместо «кровати» вполне подходит в той же «ванной». Да что угодно тут можно вставить, необязательно было так смущённо замолкать.

Но замять ситуацию я не успеваю.

— Не на кровати? Потому что здесь у меня больше шансов сдержаться, — хрипло и нагло заявляет Влад. Откровенный подтекст и дразнящая чувственность в голосе прокатываются томлением по моему телу, и я с трудом нахожу в себе силы, чтобы хотя бы немного отодвинуться. А то уже чуть ли не физически чувствую, что Влад серьёзно про возможную несдержанность говорит.

Глава 19. Влад

Она игнорирует мои слова. Даже не фыркает. Только отодвигается слегка и недвусмысленно смотрит на мазь, всем своим видом намекая, что пора бы и делом заняться. И нет, не тем, о котором я ей намекнул.

Ну что ж… По крайней мере, раны отрабатывать буду именно я.

Осторожно приступаю. Мне послушно подставляются. Когда надо, убирают волосы или поворачиваются нужной стороной.

Поняв, что Инна не намерена сопротивляться, я постепенно позволяю себе больше, чем просто мазать её ранки ещё даже только на лице. Действую неспешно, плавно, ласкающими движениями. И это ощутимо — девочка знакомо подрагивает, но не высказывает недовольства. Делает вид, что ничего такого не происходит. Даже при том, что я ещё и пристальным взглядом испытываю.