Катерина Лазарева – Ближе (страница 25)

Разрываю поцелуй, когда начинаю чувствовать привкус крови на губах. Опять Инна разошлась. Смотрю в её лицо и подмечаю, что там безобидная царапинка слегка открылась. Я её даже не обрабатывал, заживает сама.

А потому внимание быстро переключается на другое. Инна открывает глаза, смотрит на меня ошалелым потемневшим взглядом, а у самой на лице лёгкий румянец. Вряд ли от смущения, но точно от меня.

Бесцеремонно поднимаю руку выше, по плавным линиям талии, приподнимая футболку, оголяя всё самое интересное, на что Инна неожиданно громко вздыхает. А потом обвивает руки вокруг моей шеи, слегка царапая её ногтями. Вряд ли этот жест для того, чтобы я не мог снять футболку окончательно — но на всякий случай не спешу.

В конце концов, трогать я могу и через одежду. Скольжу ладонью ещё выше, к груди. Тут же чувствую горячие мурашки по телу от томного вздоха мне в шею и смотрю в совсем уже растерянное лицо.

— Владислав Дмитриевич, — неожиданно и почти осознанно проговаривает Инна едва слышно, когда всё-таки встречает мой взгляд своим.

Даже не знаю, что она хотела этим выразить, но физически не могу разорвать зрительный контакт. Ищу в глазах тот протест, который едва пробивался среди слов — не нахожу. Скорее мольбу.

Но мы оба знаем, чего оба на самом деле хотим.

— Влад, — поправляю непреклонным шёпотом и провожу носом за небольшим ушком.

— Влад, — послушно безотчётно повторяет Инна, и от одного только этого почти нежного звука моего имени на её губах меня накрывает.

А она ещё и бездумно поглаживает мне плечи и шею, смотря своими распахнутыми будто пьяными зелёными глазами так, что я больше никаких подтверждений не жду и даю себе больше воли.

И вопрос остаётся только один — взять такую горячую и податливую девочку прямо здесь, на кухне и на столе, или всё-таки до комнаты добраться. И я бы даже не раздумывал, когда такой соблазн. Инна уже и трётся, и выгибается, и сама мне рубашку комкает. Вот только разум меня не подводит и подсказывает, что из нас двоих в душе была только она. Даже если я успею выйти вовремя — опасность уже по факту есть, ведь с момента моего последнего оргазма прошло совсем немного времени.

Без презерватива никак. А их пачки у меня в комнате хранятся. И лучше я туда пойду с Инной на руках, чем оставлю её тут хотя бы на какие-то секунды. Каким бы сильным ни был отклик от её сейчас, я вообще не удивлюсь, если по возвращению меня будут ждать колючки. А снова пробиваться сквозь через оборону у меня терпения не хватит. И так еле держусь.

К тому же, Инну всё-таки били недавно. Не самое лучшее время сейчас для экспериментов типа неудобного стола. Я ведь и сейчас, когда её трогаю с самыми прямыми намерениями, всё равно периодически чувствую ранки, которые не позволяют совсем уж забыться.

Приняв решение, опускаю руки, приподнимая Инну за соблазнительную попу, сжимая, вырывая в свою шею новый тихий стон. Девчонке явно нравится, когда я так её держу, обхватывает меня ногами и руками, а сама крепче жмётся.

От этого, конечно, нешуточно кроет, но всё-таки умудряюсь сохранить рассудок и донести неё до кровати. Там опускаю Инну на застеленную постель, сразу же скользя губами на плоский живот, попутно стягивая с неё шорты.

— Ладно, — неожиданно слышу срывающийся её голос. — Я согласна…

И хоть мне офигеть как не до разговоров, но это же Инна. Её слова как вбиваются в подсознание, так и не вытащишь. Ведь звучали будто не о постели, о чём-то другом. На действия, которые у нас тут намечаются, они и не нужны были. И без них всё обоим понятно.

Слегка приподнимаюсь над ней. Инна смотрит на меня, в глаза, немного коварно, но в то же время соблазнительно доверчиво.

— На что? — спрашиваю почти без эмоций, хотя сам чуть ли не по-дурацки замираю.

В голову ведь только один ответ напрашивается с учётом моего недавнего признания. Я, конечно, не предлагал напрямую быть вместе, но Инна и без того могла уловить.

Никогда не считал необходимостью проговаривать изменившиеся отношения, но с ней это чуть ли не важным становится. Настолько, что пока и не действую, просто смотрю, оставив одной руку на её бедре, а второй облокачиваясь о кровать.

— На секс с вами, — неожиданно выдаёт она с самым серьёзным видом. Я озадаченно хмурюсь, но не успеваю придумать колкость по поводу того, что это и так понятно. Потому что наглая девчонка уверенно добавляет: — За проживание здесь.

Озадаченно хмурюсь, хотя в сознании уже начинается наклёвываться осознание. Инна снова отталкивает меня, только на этот раз более изощрённо?

Она ухмыляется моему недоумению. Почти насмешливо.

— Как я говорила, вы в этом хороши, а у меня напряг с деньгами, — чуть ли не мурлычет она, проводя пальчиками мне по груди и прессу.

И этот тон, и действия безошибочно воспринимаются как издевательство. Инна лежит передо мной, вся такая соблазнительная, демонстративно и по факту готовая. Но то, что при этом говорит…

И ведь наплевать на причины этого её поведения. Даже если они вызваны внутренней паникой по поводу того, как мы становимся близки.

— Мне не нужны твои деньги, — жёстко отрезаю.

Бесит понимание, что никак до неё сейчас не достучаться, что бы ни говорил. Мне отрезают любые возможности. Наброшусь на Инну сейчас — получу лишь физическое удовлетворение, а она — моральное. Ведь решит, что победила. И что всё будет по её правилам.

А мне вообще плевать на все эти правила. У нас не соревнования. У нас проблемы, и они гораздо крупнее, чем я думал.

— Я заметила, что вам нужное другое, — не теряется тем временем Инна и тянется к моей ширинке.

Резко поднимаюсь, тем самым отталкивая её руки. Кто б знал, как тяжело мне это даётся. Тело вопит, чтобы я наплевал на всё и взял, что мне предлагают — а остальное разгребал бы потом.

Но фигня в том, что ничего бы я тогда не разгрёб. Может, с любой другой девушкой бы да, но не с Инной. Вот вообще не удивлюсь, если она сейчас только наполовину издевается и устанавливает дистанцию, а на другую — вполне себе верит, что я только за сексом к ней лезу. По сути, не так много у меня было возможностей доказать обратное.

— Не то ты заметила, — почти невозмутимо сообщаю, столкнувшись с её вызывающим взглядом. — Ну да ладно. Пока ты всё равно не сможешь воспринять меня правильно.

Я мог бы сказать ей, что прекрасно вижу все её колючки и то, что за ними скрывается. Мог бы дать понять, что пробегался взглядом по её перепискам, пока искал её. Что знаю, что кроме одного жалкого раза с Денисом, у неё ничего до меня ни с кем не было. Что безошибочно уловил, насколько остро она прочувствовала все моменты нашей близости и насколько открылась, сама того не зная.

Я мог бы пообещать ей, что сделаю всё возможное, чтобы Инна мне доверилась и никогда об этом не пожалела. Рассказать, как много для меня она стала значить.

Но какой смысл, если меня просто не готовы слышать? И не услышат.

Сейчас и вправду лучшее, что я могу сделать для нас обоих — уйти.

Глава 20. Влад

Я оставил деньги на столике в коридоре. Всю сумму, что всучила мне Инна, когда только пришёл. К счастью, она меня не провожала, поэтому никаких сопротивлений по возврату не возникло. Хотя не уверен, что они вообще были бы. Более непредсказуемой девчонки не найти.

Серьёзно она говорила про «напряг с деньгами» или нет — неважно. Повод вернуть их у меня был. О витаминках уж тем более молчу, я их в любом случае оставил бы.

Инна никак не отреагировала на это. По крайней мере, не писала мне и не звонила. Не сомневаюсь, что обнаружила — на видном месте положил. А потому молчание воспринял скорее как хороший знак. Лишних сопротивлений не было.

Но не было и контакта. Никакого. Уже неделю как. Ни с моей стороны, ни уж тем более с её.

Сначала я хотел дать ей куда меньшую паузу — не беспокоить два или три дня. Не ходить к ней, не писать и не звонить — чтобы дать Инне время соскучиться и переосмыслить случившееся между нами. Вспомнить мои слова, принять их, обдумать. Уверен, наедине с собой она гораздо более открытая и сможет признать правду.

Надолго бы меня не хватило — я и не ставил себе такую цель. Во-первых, Инна пока сидит у меня дома, без балета, учёбы или работы. Предоставлена только себе и обстановке вокруг, в которой много меня. К тому же, ещё и Лана навещает. В общем, даже выделенного времени могло хватить, чтобы добиться нужных целей. Хотя бы послабления получить. Ну а во-вторых, я не то чтобы рассчитывал на грандиозные перемены, а потому особых причин ограничивать себя встречами с девчонкой не было.

Вот только получилось иначе. После исключения Инны из академии на меня навалилось множество проблем. Во-первых, мне поручили в таком случае организовать конкурс для желающих на её место, полностью продумать все задания и организовать проведение мероприятия. И всё в кратчайшие сроки. Во-вторых, немало усилий приходилось прилагать и к восстановлению подорванного доверия коллег. С этим, конечно, было меньше проблем — сказывались былые заслуги. Но всё равно поднапрячься пришлось. Всё-таки работа в этой академии — мировой престиж и море возможностей, не говоря уж о достойной оплате. Логично, что от меня и требовалось много, не только давалось.

Я был готов к тому, что придётся немало огребать за ошибку с Инной, да и в какой-то степени решил, что ещё легко отделывался. Но в этой суматошной неделе буквально каждый день был расписан чуть ли не по часам. Я приходил в академию рано утром, а возвращался обратно одним из последних, ближе к ночи. И всё, что мог — вырубаться иногда и не поев, чтобы повторить всё то же самое на следующий день.